С тигром в клетке.

      Поднося зажигалку к сигарете Вааса, я молила небо, чтобы он не выкинул чего. Но обошлось и я, спокойно выдохнув, целая и невредимая, сижу напротив него на корточках, вглядываясь в лицо. Сигареты были словно платой за вход, платой за контакт в целом. Вот что творят привычки... Мужчина блаженно прикрыл глаза, делая глубокую затяжку. Честно говоря, я вообще боялась к нему ближе чем на два метра подходить. Но возвращаться в камеру совсем без сигарет, означало его вывести с первых минут. А тут хоть что-то...       Мне в лицо ударила струя едкого дыма, отвлекая от мыслей. От неожиданности я закашлялась, отстраняясь от ухмыляющегося монстра. Он мне, считай, знак дал, сигарету забрать. Что я и поспешила сделать. — Что, hermana, ведем здоровый образ жизни? Херня это все полнейшая, которой эти ученые без яиц пичкуют ваши ебнутые мозги...       Я вновь протянула ему сигарету, дабы пресечь этот словесный ад, от которого у меня чуть уши в трубочку не свернулись. Никогда не курила, не пробовала и не собираюсь. И горжусь этим. Но этот подкол звучал слишком обидно, как-то... Больше он ничего не говорил, лишь делал затяжку за затяжкой. Позволив ему докурить третью, я убрала пачку в карман своего синего свитера. Он, наконец, обратил на меня свое внимание и, растянувшись в усмешке, запрокинул голову назад. — Детка, это было increiblemente*. Чуть было не кончил.       Усмехнувшись, я решила не возвращаться на свой стул. Я даже грязные джинсы для походов надела, чтобы на полу перед ним сидеть. Так лучше устанавливается контакт. Да, я рискую быть прибитой или того хуже... Усевшись перед ним на расстоянии метров двух, я вновь осмотрела его лицо. Смуглая кожа, орехового цвета глаза, ярко-выраженные скулы... В документах является мексиканцем. За окном прогремел гром, ветер грохотал железными листами крыши, а в окно изредка попадали капли воды.       Времени оставалось не так уж много и надо было начать разговор. Устроившись поудобнее, я тихо заговорила: — Ваас? Может поговорим? — Мужчина приоткрыл один глаз, не выпрямляя шеи. Губы вновь растянулись в оскале. — Честно признаться, vedita, ты полнейшая лохушка в заведении светских бесед... И что же ты хочешь знать? Хочешь знать, почему я это все делал? Почему разносил гребаные черепа в щепки этим богатеньким ублюдкам? Почему я выпускал им кишки, почему мог зажарить их заживо или скормить тиграм? Это хочешь знать? А ты, — он выпрямился и медленно наклонился вперед, скалясь во все тридцать два зуба. Я невольно попятилась назад. Напоминал белую акулу... — а ты уверена, что хочешь это все слышать?       Естественно я не хотела. И не факт, что смогу. Но я обязана. Глубоко вздохнув, я кивнула. — Да, хочу. Хочу знать причину. Было ли это осмысленно, было ли это для удовольствия или это был... Приказ..?       Ваас на пару мгновений словно застыл, сверля меня взглядом. Он, по-моему, по-другому просто не умел. Но тут, очередной приступ смеха заполнил комнату. Сквозь хохот я слышала слова на испанском и не факт, что цензурные... Когда он успокоился, на его глазах выступили слезы. — Ебать ты юморишь, подруга... Давно я так не смеялся... Приказ? Мне никто и никогда не был и не будет приказом! Никому еще не удавалось нагнуть Вааса Монтенегро. Даже этому ублюдку, Хойту... — Тогда... Почему ты здесь?       Он закатил глаза и вздохнул, с таким видом, будто я не понимаю самых элементарных вещей. Одарив меня очередным устрашающим оскалом, он хихикнул: — Дай мне еще сигарету. Тогда скажу.       Опять же, с долей страха, (хотя, блядь, какой долей, это был пиздец!) я вынула пачку и достала сигарету, давая Ваасу возможность взять ее в зубы. Прикурив от зажигалки, мужчина вновь выпустил в меня облако дыма, с усмешкой глядя на мои мучения и надрывный кашель. Забавляет это его, видите ли, сука... Когда эта адова пытка кончилась, Монтенегро еще с минуту прожигал меня взглядом. Его слова меня малость насторожили: — Это была вынужденная мера, la tonta*. Совсем скоро все вернется. Надо лишь ждать.       Это был уже бред сумасшедшего. Ознакомившись с делом Монтенегро поближе, я узнала, что ФБР, накрывая остров, обнаружили мертвое тело их главаря в его же кабинете. Сглотнув, я вопросительно изогнула бровь, ожидая ответов. Ваас же отвечать не торопился, лишь чего-то ждал. Я вздохнула. — Тогда почему ты делал это? — Мне просто это нравилось.       Такой ответ меня, естественно, поставил в мертвый тупик. Получать удовольствие зверски убивая людей? Хм, почему нет. Чему я удивляюсь, ведь передо мной не человек вовсе. А Ваас тем временем продолжал: — Детка, скажи мне, ты когда-нибудь видела страх? Нет, я не говорю про такую хуйню, как страх высоты, темноты и прочей поебени. Я говорю про животный страх смерти. Что делается с человеком, если он не хочет умирать? Смотри... Если человек избалован жизнью, у него деньги из всех дырок сыплются, он не знает таких понятий как честность и достоинство... Он будет на все готов, чтобы выжить. Даже убить своих шлюх и дружков, что попали с ним в пизду. Чтобы из нее выйти. И когда они нажимают на курок... — он цокнул языком, — на курок нажимаю и я. А если человек горд, если он знает, что у него все впереди, но блядь, фортуна показала ему свою вертлявую жопу, он не будет из шкуры лезть, не будет подставляться! Понимаешь?! Он подохнет, но блядь, подохнет гордо!!! Не скуля, как последняя сука! Сomprende?* Мне нравилось вскрывать оболочки этого дерьма, что мне привозили. Показывать себе и вновь, и вновь убеждаться... Что в них ничего нет. Лишь гниль да дерьмо. Мешки с костями, не больше. Просто способы для вскрытия были одни из лучших и действительных... Все ясно?       Конечно мне было ясно. Но мне все так же не было известно для чего он делал это. Причину... Причину всего этого кошмара. Я должна была докопаться. Но, на сегодня я и так его достаточно разговорила. Это был действительно успех, ибо убийцы редко рассказывают о своих мотивах. Ибо не могут объяснить или не хотят. Тут же, совсем другой случай... Ему приносит удовольствие рассказывать о себе, не задумываясь, кому он это говорит. Я начала собирать этот пазл, но мне еще нужно найти не меньше тысячи кусочков, чтобы получить целостную картинку. Время поджимало. Кивнув ему, я поднялась с пола и отряхнула брюки. Только я собралась уже надевать халат и выходить, как услышала снизу: — Дай еще одну сигарету. После такого и закурить надо...

***

      Отложив книгу, я в какой раз посмотрела на часы. Пять минут восьмого... Я гипнотизирую эти несчастные стрелки уже минут десять, а мне кажется, что прошло уже несколько часов. Время словно увязло в грязной жиже и меня заодно засосало. Прошел лишь второй день "общения" с Ваасом, а мне уже кажется, что я знаю этого человека много лет. Но это лишь мгновенное заблуждение. Всегда так кажется, хотя ты об этом человеке и толком ничего не знаешь. Не знаешь какой он. Что скрывается в этой музыкальной шкатулке? Мелодия души, одна лишь плесень или даже клубок змей? Мне и предстояло это выяснить. Но, судя по всему, у него там скрывается нечто похуже любых змей...       Второй день я возвращаюсь домой и бегу в душ. Такое чувство, что воздух из той камеры оставляет на мне своего рода осадок, не говоря уже о самом запахе тлена и гнили. Плюс, это странное чувство, когда входишь в клетку к Ваасу. Клетку, не камеру. Ты жертва, а он хищник. И это не изменило даже тот факт, что он связан кучей ремней и сидит взаперти. Гадость, которую я остервенело смываю с себя, которая уходит в слив и течет по трубам...       Знаете, одиночество мой злейший враг. Я боюсь оставаться в комнате одна. Кажется, что из углов лезут чудовища, всякие шорохи, голоса, скрипы... Вскочив с кровати, я бегу включать магнитофон, чтобы заглушить тишину. Воздух наполнился музыкой Элтона Джона. О чем я думала, когда вместо нормального общежития, выбрала съем личной однокомнатной? Да, комфортно, да, не нужно стоять в очереди к ванной или чайнику. Но атмосфера слишком угнетающая, даже при том, что я большую часть дня провожу вне квартиры. Но где я ее провожу...       Когда я уселась обратно, захлопывая "Искусство управления толпой", мне в голову ударила чудовищная мысль - Ваас сейчас тоже один. И не в теплой квартире, в которой он может пойти и сделать себе чай. В которой он может сидеть в кровати и слушать музыку... Хотя, от одной лишь мысли, что такой человек, как Монтенегро может сидеть на диванчике перед теликом, попивая чаек, становится по-странному смешно. Он сейчас там, в глубинах одного из самых страшных сумасшедших домов мира, в его серых обшарпанных стенах, поглотивших столько криков... В комнате, обитой войлоком, который впитывал в себя остатки разума уже сотню лет... Там, где звуки электрических разрядов остались в коридорах последней музыкой. Там, где духи когда-то потерявших разум бродят по моргу... Где нет света, тепла и ощущения личного пространства. Оно грубо нарушено тугими ремнями смирительной рубашки... Это отдельное от мира место, место, которое Бог занес в свой черный список...       Поежившись, я схватила мобильный телефон с тумбочки, дабы убедиться, что с Ваасом все хорошо. Но, только глянув на экран, тут же отбросила трубку на одеяло. "Какого хера, Мишель?! Какого хера ты волнуешься об этом монстре? Какая к черту разница что с ним сейчас? Он дикое чудовище, зверски убившее сотни людей! Оно убивало и получало от этого огромное удовольствие! Никогда не пытайся сочувствовать чувствам своих пациентов, иначе это для тебя плохо кончится..! Забудь об этом, успокойся и сходи перекуси..." __________________________________________ increiblemente - потрясающе la tonta - дура comprende? - понимаешь?