С тигром в клетке.

      Мне снилось, будто я иду по подвесному мосту. Вцепившись в веревки, так, что из ладоней стала сочиться кровь, я в ужасе смотрела на другой конец моей смертной дорожки. Там стоял сам Ваас, держа в руке мачете. Он громко и пронзительно что-то кричал о безумии, подбрасывая оружие в руке. Небо перестало быть небом, пространство под мостом стало огромной черной дырой. Его смех эхом прокатывался по воздуху... Страх, нежелание умирать меня сковало. Тут, я услышала его крик: — Ну что, vedita?! Сыграем с тобой в игру?! Сзади тебя человек. Убей его, и я дам тебе перейти! — в голове щелкнула мысль об убийстве во имя спасения. Вот оно, то, о чем он говорил... Это низко. Я сжала веревки с еще большей силой, слушая его гиеноподобный смех. "Я не буду!"       Через пару мгновений он замолк. Я моргнуть не успела, как меч перерубил веревки, связывающие меня с тем спасительным куском земли... Смех, похожий на гром, оглушал, пока я с криками падала в темноту. На минуту вроде все стихло... Но я упала. Оказавшись в огромном чане, где лежало не меньше двух десятков трупов, которых словно пропустили через мясорубку... Бултыхаясь в этом кровавом супе...       Ужас и безвыходность убили меня морально. Стало очень холодно, одежда пропиталась холодной жижей и прилипла к коже. В нос ударила вонь от гниющих тел... И тут, все это месиво стало засасывать в воронку, словно в унитаз. И меня, вместе с кишками, костями и кровью. Барахтаясь в этом, словно лягушка в сметане, я отчаянно пыталась выбраться. Тщетно.       Меня засосало. Жижа залилась в рот, я начала захлебываться. И все кануло в черноте...

***

— Что-то ты не важно выглядишь сегодня. Может кофейку? — Да, не откажусь.       Мы сидели втроем в комнате санитаров. Оливер отсыпался от дежурства на носилках, придвинутых к стене, а Стэн поставил нам кофеварку. Передо мной опять лежало дело Монтенегро, которое я успела, кажется, наизусть запомнить. Сегодняшний сон меня дико напугал, ведь мне еще никогда в жизни такие кошмары не снились. По-крайней мере, такие жуткие. Мне пришлось потратить довольно-таки много тонального крема, чтобы скрыть бледноту лица и мешки под глазами. "Сходишь с ума, Мишель? Продолжай в том же духе. Скоро будете вдвоем в камере сидеть..."       Передо мной звякнула чашка с горячим кофе. Честно признаться, я ненавижу кофе. Но иногда он нужен, чтобы мозг начал думать более трезво. Чай слишком умиротворяет... Вздохнув, я стала размешивать сахар, мельком поглядывая на Стэна. Он был действительно крупным. Голубая рубашка санитара ему была даже немного мала. В нескольких местах руки были перебинтованы. Глотнув напиток, я решилась спросить то, о чем я думала почти все утро. — Слушай, Стэн... Я тут на счет моего пациента. Судя по медицинским показателям, в его крови было найдено очень много всякой наркотической дряни, которой хватило бы на весь притон. К вам он поступил всего несколько дней назад, следовательно, у него уже позавчера должна была начаться ломка. Организм, привыкший к наркотикам, начинает перестраиваться, так скажем. Почему я не вижу ломки у Вааса? Вы ему что-то даете?       Санитар с громким хлюпом сделал глоток чая и заел его печенюшкой. Прожевав, он указал на одну из перебинтованных ран. — Ты очень наблюдательна. Через несколько часов по прибытию, у него чуть ли не пена из рта пошла. Его так колбасило, что мы думали помрет. И орал так, словно демон в него вселился. Мы и решили ему морфий начать колоть, чтобы много не мучался. Только перед этим приходится его отрубать... Большую часть дня он проводит как овощ, а во второй, когда приходишь ты, он очухивается. И знаешь, после тебя он не такой буйный. Может, ты ему будешь снотворное колоть? А то ты уходишь, и он начинает какую-то херню про безумие орать. Всех дуриков уже перепугал, а они волнуются!       Знаете, как врачу, мне стало очень жаль Вааса. Что его заставило подсесть на наркотики? Явно что-то нехорошее... Он очень мучается, чтобы как-то освободиться от этого и просто по-человечески, я ему сочувствую. Не смотря на то, что он сам дьявол во плоти. Ведь он таким именно из-за этой дряни стал... Я слегка повела плечами, представляя, как пытаюсь вколоть ему успокоительное. Уж лучше сразу себе эвтаназию сделать, чем попробовать угомонить Вааса! Тут, в мозгу щелкнуло слово "безумие". Ведь и у меня во сне было то же самое! Не спроста это все, черт возьми... Глотнув еще кофе, я глянула на часы. До нашего "свидания" с Монтенегро осталось чуть меньше часа. Вдруг, мой взгляд упал на тумбочку рядом с спящим Оливером. Там лежало нечто очень занятное...

***

— Ну и что это за херня? Зачем ты притащила сюда шахматы? — я сидела напротив моего пациента, расставляя фигуры на свои места. Мне было интересно кое-что проверить. Один из методов, который придумал мой отец. Вроде бы обычная игра в шахматы позволяет раскрыть скрытые мотивы человека, с которым ты играешь. Анализирует ли он все наперед на несколько шагов? Или играет от балды, лишь бы получить удовольствие? Будет ли он молчать или начнет разглагольствовать о бренности бытия? Будет ли он играть в открытую или придумает целую систему с сложными комбинациями для захвата вражеских фигур? Да, шахматы - это не просто игра.       Поставив последних двух ферзей, я мельком глянула на слегка удивленное лицо Вааса. Интересно, он заметит, что я неправильно расставила королей и королев, поменяв их местами? Хмыкнув, мой пациент перевел взгляд с доски на меня. — Тебе делать больше нечего, да? Совсем ебу дала, loca. Ты, кстати, еще и неправильно королей поставила.       Улыбнувшись, я поменяла фигурки местами. Значит, действие препаратов не сильно влияет на его осторожность и внимательность. Уже неплохо. Значит реакция и ход игры будут самыми искренними, а не притупленными. Так как Монтенегро был связан, он будет мне говорить куда переставлять его шахматы. Вздохнув, я взяла в одну руку белую пешку, в другую черную и несколько раз поменяла их местами. Вытянув кулаки вперед, я дала ему возможность выбрать. Мужчина закатил глаза: — Правую давай, — я поставила пешки обратно и развернула доску белыми к нему. Быстро окинув поле боя зорким взглядом, Ваас хмыкнул. - Пешка, с е2 на е4...

***

      На середине игры мы решили сделать небольшой перекур. Я вновь терпела его, похоже ставшее излюбленным, занятие пускать в меня облака сигаретного дыма. В этот раз мне не приходилось постоянно забирать сигарету после каждой затяжки, он дымил через нос. Пока Ваас расслаблялся, я оценила ход игры. Перевес в количестве "убитых" фигур, был на его стороне. Несколько раз он неожиданно устраивал атаки исподтишка, жертвуя менее слабыми фигурами. Иногда действовал напрямик, словно "блицкриг". Взять сразу и быстро. Иногда долго и нудно вилял и уберегал свои фигурки от моих атак, устраивая облавы. Словно загонял моих "солдат" в ловушку, а потом уничтожал их неожиданной атакой ферзем.       Проанализировав новые сведения, я отметила довольно многое о его характере. Он не боится пожертвовать другими людьми, чтобы достичь цели. Он любит "поиграться" с жертвой, давая ей возможность убежать, потратить ход. Но в итоге, ее тут же убивает. Если говорить короче, Ваас использовал тактику скрытого боя, используя хитрые и лживые ходы.       Из мыслей меня выкинуло очередное облако гадости, которой в меня пустили. Закашлявшись, я поспешила отвернуться, отмахиваясь от удушливого дыма. Аж в глазах заслезилось. Услышав глухой смех этого монстра, я зло глянула на него. Он лишь растянулся в усмешке, подняв брови и лицом "Ну, а хуль?". Когда Ваас докурил, а я потушила бычок о стенку, мы продолжили игру. Мне пришло в голову разговорить его в другом направлении. Все проблемы, в психологическом смысле, идут от семьи. В большинстве случаев, все психи становятся таковыми из-за детской травмы в семье. Развод родителей, смерть близких, бедность, предательство, изнасилование... Решив копнуть поглубже, я начала издалека: — Ваас? Ответь мне... Что общего между вороном и письменным столиком?       Он никак не отреагировал. Лишь молча смотрел на шахматную доску, покусывая нижнюю губу. Я ожидала бурной реакции, криков что я ебнутая или что за хуйню я несу. Однако, его поведение меня малость обеспокоило. Вдруг, он неожиданно выпрямился, бросая на меня дикий взгляд. Мама... — Слон с f5 на d3.       Я медленно перевела глаза на доску. Этим ходом он убил мою самую важную фигуру - ферзя. Я ведь даже не заметила этого слона! Он вообще в другой части поля был! Еще и спрятан в пешках, черт... Фактически я уже проиграла, ведь без королевы, король беззащитен. Однако, он тоже кое-чего не заметил... Я убрала свою королеву с доски и поставила на ее место слона Вааса. Он довольно хихикнул, а я, вздохнув, ударила своего черного короля, который с гулким ударом скатился с поля. Улыбка тут же исчезла с его лица. — Эй, какого хера? Блять, верни его на место и играй дальше! — Ферзь самая сильная фигура. Без нее, король остается без защиты. Я уже проиграла! — ну, Ваас, проверим тебя еще на один аспект... Мужчина негодующе зарычал, дергаясь вперед. — Твою мать, ну что за блядство?! Вот терпеть не могу людей, которые сдаются сразу же, даже не пытаясь, блять, выиграть! Не разочаровывай меня, vedita, бери эту сраную фигуру и продолжай игру!       Я покорно вернула короля на его клетку. Монтенегро тут же успокоился, откидываясь на стену, все еще с злобной гримасой сверля меня своими орехового цвета глазами. Сделав паузу, я медленно взяла своего коня и, убрав теперь его ферзя, поставила фигуру. Его брови медленно поползли вверх, он весь напрягся. С каменным лицом я вздохнула, оценивая мощность последующего взрыва. Уже приготовилась к крикам и не зря... — КАКОГО БЛЯДЬ ХУЯ?! КАК ТАМ ОКАЗАЛАСЬ ЭТА ПИЗДА?! ОТКУДА?! КАК, БЛЯДЬ?! — слушая конструкции трехэтажного мата, я столько новых слов узнала... Он был в бешенстве. Даже слюной меня малость забрызгал, пока орал. Уверена, что если бы он был развязан, мне бы эти шахматы либо скормили, либо в нос или куда похуже запихали... Пока он, мягко говоря, негодовал, я отметила еще несколько вещей: он слишком азартен. Раззадорить его ничего не стоит, как, собственно, и разозлить. Второе: он терпеть не может, когда его жертва или противник сдаются слишком быстро. Он предпочитает подолгу играть с ними, получая удовольствие от процесса. И третье: он ненавидит проигрывать. Или быть обманутым, что в моем случае, было и то и то. Еще несколько кусочков о сущности Вааса Монтенегро стали мне доступны. Теперь, зная о них, что упростило мне задачу, я могу дальше подбирать ключ к его "шкатулке".       Медленно копаясь в потаенных углах нашего сознания, можно открыть очень интересные вещи. Ты словно привязываешь ниточки, за которые можешь потом дернуть, если понадобится, и добиться нужного результата. Это жестоко? Может быть. Но и отчасти гуманно. Всяко лучше медленно разбираться в конструкции и потом знать, как она действует, чем тыкать наугад и разбирать последствия взрыва...       Крики стихли. Я пару раз моргнула и посмотрела на лицо Вааса. Он все еще злился, но ругаться перестал. Уже хорошо. Думаю, семейные проблемы оставим на потом. И так многое стало известно. Я улыбнулась. — Видишь? Иногда лучше, чтобы жертва сдалась. Теперь же, ты дал ей шанс и она может победить тебя... Разве это хорошо?       Мужчина нахмурился, глядя на меня исподлобья. Тут, он отрицательно помотал головой и сплюнул в сторону на пол, процедив что-то на испанском. — Ты не понимаешь, la tonta. Ты чувствуешь, что живешь лишь тогда, когда понимаешь, что вечно на грани. Побеждать тех, кто уже сдался, пиздец скучно и низко. Это не ин-те-рес-но! А когда ты слышишь свист пули у виска, зная, что вы на равных, в сто раз охуенней! Ты, блять, знаешь, что живешь! Если фортуна показала тебе средний палец и пошла к твоему противнику, значит так и должно быть! И если ты даже при этом смог дать ей смачной пизды и остаться в выигрыше - вот самый кайф! Ясно?       Я кивнула, глядя на доску. Он чертыхнулся и, закатив глаза, тихо прошипел: — Конь с g4 на f6... И да, насчет ворона и письменного стола... Абсолютно ничего.