Холодна, как Глина

Примечание автора: "If these bare walls could speak They would sing out a funeral song." - Laura Gibson, Funeral Song /* Если бы эти голые стены могли говорить, Они бы пели погребальную песню.*/ ____________________________ Дейв подвозит её до квартиры. Во время поездки мысли Роуз обращаются к Дирку - старшему ребёнку семейства Лалонд, первенцу и блудному сыну. Он ушёл из дому так рано в её жизни, что всё, что она может вспомнить, это два пронзающих насквозь оранжевых глаза и рот, который никогда не улыбался. Никто из оставшихся членов семьи не имеет контакта с ним. Он добровольно оборвал все связи; он спрыгнул нахрен с Ручки, как некогда выразил это Дейв. Может быть, потому, что он видел, насколько разбитыми все они были, потому, что он видел, насколько лучше будут его перспективы на выживание, если он будет сам по себе. Роуз думает, что из них троих он самый умный. * Она едва успела переступить порог, прежде чем Вриска пристала к ней с ошарашенным и недоверчивым взглядом. - Твой брат - Дейв Страйдер? - восклицает она, поднимая свой ноутбук. На экране её новостная лента в Facebook, и Роуз видит себя и Дейва, обнявшего её за плечи одной рукой, другой держащего телефон перед собой. Она одаривает камеру вызывающим взглядом, у него на лице фирменное пустое выражение, и семейное сходство определённо заметно. Он настоял на том, что сделать, несомненно, ироничную фотографию, прежде чем отвезти её домой. Подпись гласит: "тусуюсь на своей хате с моей сеструхой". - Да, - отвечает Роуз, удивлённая тем, что Вриска вообще знает, кто он такой, и куда менее обеспокоенная этим. - Ты его знаешь? - Знаю его? Шутишь что ли, Лалонд? Он самый крутой чувак в городе! - Вриска начинает щебетать о его диджейских выступлениях, о его свежем импровизированном рэпе, о его феноменальной "крутизне". Словно кто-то нажал на переключатель, думает Роуз. Неожиданно, вся вчерашняя желчь сменилась... ну, чем именно? Восторгом от связи? Роуз, думает, что она вполне понимает, к чему всё это идёт, и Вриска подтверждает её подозрения. - Как думаешь, ты могла бы представить нас? - Нет, - решительно отвечает Роуз, направляясь в свою комнату. - Да лаааааааадно тебе! - раздражающе клянчит Вриска. - В смысле, я с ним говорила, когда он бы на одном выступлении, но, по-моему, он никогда не приглашал девушку к себе домой... Она замолкает, словно неожиданно поняла, что речь идёт о брате Роуз, но всё, о чём может думать Роуз, это "так и есть, так и есть, так и есть, он никогда не проявлял интереса к женщинам, кроме...", и огромная ревущая чёрная волна страха захватывает её, когда она вспоминает голос: "Маленький человек, маленькая леди, разве вы не знаете, что это странно?", и в эту секунду она знает, почему она и её брат не могут обнять друг друга, ни разу не обнимались с тех пор, как... Но воспоминание ушло, заблокированное. Она довольно долго стоит в коридоре, застыв, собираясь с мыслями. Она понимает, что Вриска смотрит на неё, и не моргая встречает её взгляд. - Нет, - снова произносит она и заходит в свою комнату. * По мере того, как проходят дни, она кое-что понимает о Вриске. Эта девушка громкая, буйная, вульгарная и не особенно красноречивая, но она вовсе не глупая, как поначалу думала Роуз. Вообще-то, Роуз даже начинает получать удовольствие от их ежедневных стычек. После открытия того факта, что Дейв её брат, Вриска стала куда менее агрессивной. Тем не менее, они часто и бурно спорят о самых маловажных вещах, Вриска распаляется всё сильнее с каждым обменом колкостями, а Роуз, напротив, становится ледяной и высокомерной. Она понимает ещё одну вещь: после таких стычек, когда одна из них в раздражении уходит в свою комнату или наконец-то получает последнее слово, её сожительница способна успокаиваться в рекордный срок. Часто Роуз уходит в свою комнату после одной из перепалок, чтобы выместить злость за компьютером или на скрипке, как через несколько минут Вриска объявится на пороге со своей неповторимой сволочной ухмылкой и начнёт хамить ей настолько добродушно, что это почти успокаивает. * Прошла неделя с тех пор, как Роуз постучалась в дверь Дейва в тот первый день, и она снова навещает его. Вриска - которая, похоже, не работает и всегда присутствует в своей маленькой квартире - предлагает пойти за компанию, но Роуз отказывает. У неё есть проблемы поважнее, чем смотреть, как её соседка пытается залезть к Дейву в штаны. Она едет на автобусе. Когда она идёт по дорожке к непритязательному дому Дейва, на неё находит ощутимое чувство понимания и опускается в её животе, словно груз. Она открывает дверь без стука и зовёт своего брата по имени. В доме удивительно тускло, и она понимает, все занавески задёрнуты. В ответ на её зов вместо голоса Дейва она слышит приглушённый крик. Кажется, женский. Роуз закрывает за собой дверь. Плач продолжается. Она собирается с духом и идёт в гостиную, быстрыми и длинными шагами, чтобы не было времени на размышления. Вот какая сцена встречает её: спиной к ней, кое-как привязанная к одному из кухонных стульев Дейва, сидит женщина с рыже-коричневыми волосами. На ней бирюзовая футболка, её руки обильно усыпаны веснушками. Прямо перед ней стоит Дейв, как всегда непостижимый за своими абсурдными тёмными очками, и он держит в руке нож, и нож красный от крови. Теперь, когда она видит это, Роуз чувствует и запах крови в комнате - приторную железную горечь. Она застывает в дверном проходе, и женщина на стуле поворачивается, словно для того, чтобы взглянуть на неё, но она не может, потому что её глаза изувечены, набухли в орбитах и истекают кровью и чистой влагой, и от того, как смешиваются жидкости, Роуз чувствует тошноту. Всхлипы женщины снова становятся громче, превращаются в глухой возглас, а потом крик. У неё во рту тряпка, видит Роуз. Дейв тоже начинает говорить, заглушая мычание женщины, и если бы ей не было известно о его апатичном психическом состоянии, Роуз сказала бы, что в его голосе есть нотка подлинной тревоги. - Блядь, Роуз, она просто... она узнала меня в магазине, и, я не знаю, я пригласил её сюда, всё просто... Роуз неотчётливо проходит к дивану и садится. Отсюда у неё прекрасный вид на кровавое месиво, в которое превратилось лицо женщины; она отводит глаза. Когда она ничего не произносит, Дейв продолжает говорить, расчёсывая свои волосы, и она видит, что он пачкает их кровью, ярко красной на бледно сером. Он говорит - Но теперь ты здесь, ты можешь остановить меня... От ярости - на него, потому что она знает, что её брат не дурак, но он ведёт себя как идиот - вскипающей в ней Роуз чувствует, что её горло становится толстым, но она говорит медленно и чётко, проговаривая каждое слово. - Остановить тебя? Посмотри, что ты натворил. Предлагаешь отпустить её? Он абсурдно послушно поворачивается к женщине, когда она говорит это, его плечи опускаются. - Блядь, я не знаю. Роуз поднимается с дивана, походит к нему, кладёт руку к нему на плечо. Знакомый жест кажется совершенно неуместным в этой ситуации, и она снова думает о том, насколько это странно, очень странно. На мгновение страх грозится поглотить её полностью - страх того, что с ним может случиться, что может случиться с ними обоими, и, может быть, самая капелька страха за него - но она держит его под контролем. - Дейв. Если тебе нужно сделать это - если действительно нужно - то ты должен действовать разумно. Прошу тебя. Иначе тебя поймают. Он долго смотрит на неё, и когда он заговаривает, Роуз слышит в его голосе, что он знает, о каком огромном одолжении просит. - Ты из нас умная, детка. Ты всегда была умной. Поможешь мне? Ей нужно время на то, чтобы подумать, прежде чем она ответит. - Я помогу тебе замести следы и убраться за собой. Я не могу помочь тебе... сделать это. Не могу. Дейв глубокомысленно кивает и бросает взгляд на дёргающуюся женщину на стуле, чьи всхлипы заглушены кляпом. Он снова поворачивается к Роуз. - Хочешь уйти? Она сжимает зубы и поворачивается к беззащитной жертве, в первый раз с того ужасного первого взгляда. Она вынуждает себя смотреть, пока не может видеть каждую деталь, каждую ужасную мелочь без ощущения, что сейчас потеряет сознание. - Нет, - бормочет она, продолжая смотреть. - Я уже ввязалась в это не меньше твоего. - Ага, - Дейв криво усмехается и поднимает нож. - Мы, блядь, окопались в этой сучке. * Она заставляет его постелить плёнку под стулом, прежде чем продолжить; потом смотрит, не морщась, как он работает. Роуз удивляет то, что хотя борьба и вопли женщины поначалу становятся более неистовыми, а потом всё более и более вялыми по мере ослабления от потери крови, донимают её не кровь и зверство. Дело в жестокости, ясно выраженной в каждом из лишённых изящества надрезов, сделанных Дейва, напоминающих ей об их отце. И это факт, что он (нет, нет, нет), но эту мысль уже не остановить, он движется почти как марионетка. Наконец, он поворачивается к ней, дыша тяжело. - Я закончил, - говорит он. Деятельность, идущая после этого, почти приятна в сравнении с просмотром. Она забирает у него нож (в конце концов, это просто предмет, пусть и липкий от крови) и перерезает верёвки на мёртвой женщине. Она говорит ему принести мусорный пакет и выбрасывает излохматившуюся верёвку. Она отодвигает стул, оборачивает труп плёнкой и говорит Дейву помочь ей. Вместе они переносят мёртвую женщину через дом и укладывают в ванну. Она вытирает стул мокрым полотенцем и ставит его рядом с другими на кухне. В доме Дейва есть маленький камин, в котором он сжигал ковёр после Джейд, и она говорит ему как можно скорее сжечь стул. Но сначала он должен сесть в машину, поехать в город и купить большое количество щёлочи. Он несколько секунд смотрит на неё, но не спрашивает зачем. Когда он уезжает, Роуз осматривает пол в гостиной. Он показал ей, где лежит ультрафиолетовая лампа, которую она приказала ему купить, и она удостоверяется, что на полу нет ни одного пятна. Закончив, она сидит на диване, снова оставшись наедине со своими мыслями. Марионетка, да. Это лучшее описание, какое она может дать. Словно были невидимые нити, дёргающие его за руки. Она уже видела такие движения. Конечно же, видела. Кстати о движении, что-то в углу её глаза заставляет опустить взгляд: её руки трясутся. Она резко спрыгивает с дивана, отчаянно ища что-то, чем можно себя занять. Она больше не может думать об этом. Ноги сами собой ведут её через дом, в ванную, где вторая жертва Дейва лежит растерзанной в ванне, абсурдная пародия на церемонию прощания. Роуз наклоняется и отбрасывает край плёнки, обыскивает карманы женщины, пока не находит кошелёк. * Дейв возвращается с двумя тяжёлыми на вид пластиковыми пакетами в руках. Она встречает его в дверях, забирает один и идёт в ванную. Она убирает измазанную кровью плёнку и кладёт её в мусорный мешок вслед за верёвкой, использует нож для того, чтобы разрезать одежду на мёртвой девушке. Она засовывает тряпки во второй пакет. В маленьком пакете под раковиной лежат ключи девушки и её телефон, который Роуз сломала пополам. Кошелёк в её кармане. Она берёт полотенце и оборачивает вокруг носа и рта, а потом принимается за дело. Это старый трюк, позволяющий избавиться от сбитого животного, который Роуз вычитала во время исследования, проведённого после переезда: смешать щёлочь и воду, чтобы сделать основание, которое растворяет плоть неудачливых зверей. Роуз пришла к выводу, что, в принципе, должно сработать и с жертвами убийцы. Это неприятная работа. После этого Дейв смывает мутную коричневую смесь в канализацию с помощью лейки душа, пока она сидит на унитазе, рассматривая его лицо. Ни один мускул не движется, и он, кажется, полностью поглощён своим неприятным занятием; через несколько минут, за которые не прозвучало ничего, кроме шума воды, она приподнимается, достаёт из кармана её кошелёк, говорит: - Её звали Терези Пайроп. Дейв поворачивает голову к ней, не выдавая ни одной эмоции. Он выглядит так, словно абсолютно не понимает, о чём она говорит, и ждёт уточнения. Вообще-то, она сама не уверена в том, почему упомянула об этом. После этого разговор затухает. * Лишь после того, как Дейв закончил, когда вся коричневая жижа была смыта, и от Терези Пайроп остался лишь слегка косой скелет, Роуз неожиданно чувствует тошноту. Она наклоняется через край ванны, и её завтрак обрушивается на кости Терези в качестве окончательного оскорбления. Дейв сначала не комментирует это, просто снова включает воду и смывает рвоту. Потом он говорит: - Дерьмовое ощущение, верно? Она кивает и поворачивается к раковине, пьёт прямо из крана, чтобы избавиться от кислого вкуса во рту. Когда она выпрямляется, она видит, что Дейв смотрит на неё в зеркало, и по какой-то причине он улыбается. - Ты продержалась дольше, чем я в прошлый раз. Ты всегда была сильной.