Вместе навеки

Когда я проснулась, за окном уже давно было утро. Я лежала на кровати в своей комнате; при этом на мне было надето вечернее платье, в котором была на балу. Попытки вспомнить, как же мне удалось вчера добраться до своей спальни, оказались безуспешными. Последнее, что я помнила - на Кола напал какой-то вампир, а после Эстер сделала всем выговор за нарушение правил, установленных на балу. Что было дальше, и как я оказалась спящей на своей кровати - всё это оставалось для меня загадкой. Поднявшись на ноги, я, немного пошатываясь, вышла в коридор. Никого. Куда все подевались? Где-то поблизости послышались шаги. Я повернулась в ту сторону, откуда они доносились, но видимо сделала слишком резкое движение, потому что коридор неожиданно стал крутиться перед глазами, и мне пришлось ухватиться за стену, чтобы не упасть. Через пару секунд до меня дошло, что стена почему-то покрыта какой-то тканью. А ещё её зачем-то облили мужским парфюмом. - Я смотрю, кто-то вчера выпил слишком много шампанского? - прозвучал над моей головой ироничный голос Клауса. О, теперь понятно, кого я приняла за стену. Быстро отцепившись от Клауса, я выровнялась, при этом снова пошатнувшись. Да что же это такое? - И тебе доброе утро, - хмуро пробормотала я. - Как я вчера добралась до своей комнаты? - Думаю, тут будет уместнее слово "доползла". - Очень смешно, - огрызнулась я. - Я не имею понятия о том, что с тобой вчера произошло. Но видел, как Финн нес тебя на руках по коридору, - откровенно забавляясь, проговорил Клаус. - Вот уж не думал, что ты можешь напиться до такого состояния. Я с раздражением закатила глаза. У Клауса что, настроение хорошее сегодня? Поэтому решил немного поиздеваться надо мной? Но странно звучит тот факт, что именно Финн доставил меня вчера в спальню. Причем нес на руках. Абсолютно ничего не понимаю. - Что ты смотришь на меня? - грубо проговорила я, когда заметила, что Клаус буквально сверлит меня взглядом. - Ты начала меняться, Тора, - ухмыльнувшись, ответил он. - И возможно, эти изменения пойдут тебе на пользу. - И ты перестанешь ненавидеть меня? Прикрыв глаза, я облокотилась на стену, но всё равно ощутила, как воздух словно стал холоднее. Мне не нужно видеть, чтобы знать - после моих слов ухмылка с лица Клауса стерлась моментально. - Ненавижу тебя? Я невесело усмехнулась: - Тебе виднее, однако твоё отношение ко мне говорит само за себя. Но ответь мне на один вопрос, - я открыла глаза и посмотрела на Клауса, - почему? Когда я совершила ошибку, за которую теперь расплачиваюсь? Тишина. Мы смотрим друг на друга, а во взглядах нет ни капли нежности или любви, как то принято среди людей, которые называют себя семьей. Я гляжу на Клауса с мольбой, отчаянно надеясь услышать ответ, а Клаус на меня - с холодной ненавистью. Пожалуй, в этом он может даже побороться с Эстер. В конце концов, Никлаус не выдержал первым, и отвел взгляд в сторону. - Ты сама прекрасно всё знаешь, - бросил он, проходя мимо меня. - Поройся в своей безупречной памяти. Он скрылся за углом; постояв пару минут в коридоре, я вернулась в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Размышляя над словами Клауса, я никак не могла понять, какие именно воспоминания могли дать мне ответ на мучивший меня вопрос. Перебирая в уме различные события, которые могли бы быть подходящими, каждый раз понимала, что это всё не то. Ни одно из событий, связанных с жизнью в обличии вампиров, не содержало в себе момент, когда Клаус начинал тихо ненавидеть меня. А это означало одно - пора вернуться к своему человеческому прошлому, которое так далеко от меня и в то же время так близко. XI век. Поселение в Северной Америке. - Неет! Нееет! Отпусти меня! - кричала рыжеволосая девушка, бившись в истерике в руках крепко держащего её мужчины. - Это ты виноват в его смерти! Ты! Стоявший напротив юноша с длинными светло-русыми волосами умоляюще глядел на неё. Истерика девушки не прекращалась, и каждое обвинение, высказанное в его адрес, всё больше заставляло юношу чувствовать свою вину в смерти младшего брата, которого совсем недавно растерзали оборотни. И это убивало его изнутри. - Зачем ты повел его туда, Никлаус? Зачем? Ты знал, что это может погубить его! - рыдала девушка. Истерика отпустила её, но успокоение не приходило. - Прошу тебя, Тора, я не хотел этого! Я не знал, что так случится! - крикнул юноша; по его лицу текли слезы. Сначала - смерть брата, а теперь - обвинения в этом со стороны той, которую он любил как родную сестру. Это может сломить кого угодно, но Никлаус стремился быть сильным, пусть даже сейчас это удавалось с трудом. - Тора, тише, успокойся, - шептал на ухо девушке мужчина, который всё это время крепко держал её, не давая вырваться. - Всё будет хорошо... Он не виноват, Тора, он не виноват. В ответ Тора только замотала головой, глотая слезы и смотря на Никлауса с ненавистью. - Ты погубил Хенрика, - яростно проговорила она. - Запомни - его кровь на твоих руках навечно. Произнеся это, Тора вновь горько зарыдала, проклиная всех оборотней, живших здесь, и Никлауса за то, что повел маленького Хенрика в лес в полнолуние. - Я никогда не прощу тебе этого, - безостановочно шептала она, - никогда. Вытирая после душа свои волосы полотенцем, я в задумчивости смотрела в зеркало, висевшее прямо передо мной. Разве могла та моя временная истерика заставить Клауса возненавидеть меня? Всё, что я говорила тогда, было лишь всплеском накопившихся эмоций и ничего более. И спустя столько лет я уже не виню Клауса в смерти Хенрика, о чём ему прекрасно известно. Значит, причина кроется в чем-то ещё...Жаль, что Клаус не склонен распространяться об этом. Ведь так мне было бы легче искупить свою вину перед ним. Если, конечно же, она имеет место быть. Переодевшись, я спустилась в гостиную. По пути мне не встретились ни Эстер, ни Финн, ни даже Кол, что несколько разочаровало меня, поскольку я надеялась хоть как-то прояснить, что же произошло вчера со мной. В гостиной я обнаружила Ребекку (всё ещё пребывающую в вечернем платье) и Элайджу, которые о чём-то переговаривались, но стоило мне появиться, как они тут же умолкли. - Прошу вас, не обращайте на меня никакого внимания, и продолжайте свою беседу, - вздохнув, произнесла я, подходя к столу с графинами, наполненными спиртным. Алкоголь помогает немного заглушить жажду крови, поэтому в доме любого уважающего себя вампира найти его не составит труда. - Что-то случилось? Ты выглядишь грустной, - заметила Ребекка. Опустошив одном залпом бокал виски и поморщившись от неприятных ощущений, я повернулась лицом к Майклсонам. - Даже и не знаю, с чего начать, - сделав вид, что задумалась, проговорила я. - С того, что я не имею ни малейшего представления о том, чем вчера для меня закончился бал, или же с того, что Клаус по известным только ему одному причинам питал ко мне ненависть на протяжении всего тысячелетия. И продолжает ненавидеть, - закончила я с фальшивой улыбкой на губах. Удивленные Ребекка и Элайджа после моих слов переглянулись между собой. Пожалуй, не стоило мне вот так сразу всё высказывать. - Почему это Ник тебя ненавидит? - требовательно и с нотками возмущения в голосе спросила Ребекка. - Что ты имеешь в виду, говоря, что не знаешь, чем закончился бал? - внимательно глядя на меня, поинтересовался Элайджа. Раздраженно выдохнув, я закатила глаза. Каждый услышал то, что его интересует. Ни больше, ни меньше. - Я не помню, как оказалась в своей спальне, а Клаус сказал, что видел, как Финн нес меня по коридору на руках, - рассказала я, отвечая тем самым на вопрос Элайджи. Оставлю свои проблемы с Никлаусом при себе. Сама разберусь, ни к чему вовлекать в них всех остальных. - А что последнее ты помнишь? - тихо проговорил Элайджа, приблизившись ко мне на шаг. Я нахмурилась, пытаясь воссоздать в памяти воспоминания вчерашнего вечера. Знакомство со Стефаном Сальваторе, спор с Клаусом, танец, нападение какого-то вампира на Кола, комната Эстер... А что было потом, после ухода Кола, Элайджи и Финна? Я точно помню, что осталась наедине с ведьмой. Но вот что происходило потом - на этот вопрос моя память, увы, ответить не в силах. - Значит, ты осталась наедине с нашей матерью, но что происходило дальше, не помнишь? - повторил Элайджа, когда я пересказала ему всё, что вспомнила. Я молча кивнула. - Элайджа, ты не ведь не думаешь, что мама..., - тихо начала Ребекка, но старший брат остановил её, подняв руку вверх. - Она использовала заклинание уединения, чтобы скрыть что-то от нас, - жестким тоном проговорил он. - Следовательно, можно подумать, что угодно. Неожиданно в моей памяти всплыл один момент. - Шалфей! - громко воскликнула я. - Я помню запах шалфея в комнате Эстер! А ведь именно он используется для этого заклинания! - Это ничего не доказывает, - сквозь зубы процедила Ребекка. Её недовольство можно понять: она очень любит свою мать, но это мешает ей смотреть на вещи трезво. Однако спустя несколько минут всё же удалось заставить Ребекку поверить нашим словам, и это посеяло в ней подозрительность по отношению к внезапному возвращению матери с того света. У Элайджи имелся какой-то план, о котором он собирался поведать нам несколько позже. Сказав, что нужно навестить двойника, он покинул дом. - Надеюсь, ты делаешь это не только потому, что ненавидишь её, - произнесла Ребекка, как только Элайджа ушел. Несомненно, речь шла об Эстер. - И не потому, что готова сделать всё, что велит Элайджа, - добавила Ребекка, при этом как-то странно улыбнувшись. - Спешу тебя заверить, что ни одно из твоих предположений не близко к истине, - соврала я, понимая, что по сути она абсолютно права. - Но если ты хочешь в чём-то обвинить меня, то можешь сделать это прямо сейчас. - Ладно, извини, - вздохнув, ответила Ребекка. - Просто мне не хочется думать, что мама могла затеять что-то плохое. Развернувшись на каблуках, она быстро вышла из гостиной, тихо бормоча что-то про то, что ей необходимо принять душ. Интересно, где же она провела ночь? Ведь судя по всему, определенно не дома. Решив немного прогуляться по Мистик Фоллсу, я с некоторой опаской вышла на улицу. Не то чтобы меня можно было назвать пугливой, но согласитесь: провести свой последний день в начале двадцатого века, а потом сразу проснуться в двадцатом первом - это может заставить тебя пугаться тех вещей, которые современным людям кажутся совершенно привычными. Идя по улице, я пыталась вести себя так, словно мне всё знакомо, но за тысячу лет некогда исследованная вдоль и поперек местность изменилась до неузнаваемости. К примеру, на месте большого луга, на котором когда-то пасся табун диких лошадей, раскинулась площадь, являющаяся (как я выяснила позже) центром города. Именно здесь я и пересеклась с Клаусом и Колом, которые решили немного развлечься. - О, кое-кто тоже захотел избавиться от скуки? - весело протянул Кол, завидев меня издали. Улыбнувшись, я подошла к скамейке, на которой он сидел вместе с Клаусом. При этом я всячески не старалась смотреть на последнего. - Этот город выглядит слишком убого, - заметила я, окинув взглядом площадь. - Вряд ли здесь есть что-то, достойное моего внимания. В этом веке всё настолько плохо? - Ну, милая, не спеши с выводами, - посмеиваясь, отозвался Клаус; меня слегка передернуло от такого обращения. - Мистик Фоллс - это не Лондон и не Париж, но и здесь найдется много занимательного. - К примеру, двойник? - я вопросительно посмотрела на Клауса. - Не советую тебе приближаться к ней, если не хочешь вернуться в гроб, - с недоброй улыбкой сразу же предупредил он меня. - Ник, - хмуро произнес Кол, - ты можешь хотя бы на день забыть о кинжалах? Тора, не зли его, - добавил он, усмехнувшись. Не обращая внимания на слова Кола, я наградила Клауса улыбкой, подстать его собственной, и тихо произнесла: - Мне нет никакого дела до двойника. А если бы даже и было, то я уже давно свернула бы ей шею, как пыталась сделать это с предыдущей, Катериной. Но ты ведь уже всё равно снял проклятье, так что мне незачем марать руки. Закончив свою речь, я перевела взгляд на Кола, предпочтя не смотреть на злое лицо Клауса. Что ж, не могу отказать себе в удовольствии позлить великого и бессмертного гибрида. Пожалуй, справедливо замечание Элайджи (которое он высказал когда-то) по поводу того, что я бы дольше находилась на свободе, если бы почаще следила за своим языком. - Так что вчера произошло между тобой и тем вампиром? - поинтересовалась я у Кола, присев рядом с ним. - Кстати, кто он такой? Ты знаком с ним? - Его зовут Деймон Сальваторе, и я пересекался с ним однажды, - лениво ответил Кол. - И я так понимаю, что ничем хорошим эта встреча не закончилась? Кол в ответ кивнул: - Практически так же, как и вчера. Я шумно выдохнула воздух. Вполне ожидаемый ответ; что ещё можно услышать от вампира, которого никогда не заботят последствия его поступков? - Сальваторе и его друзья отнюдь не являются нашими хорошими знакомыми, - вставил своё слово Клаус. - Так что постарайся не испортить всё окончательно. Отлично, у нас здесь есть враги. Какая замечательная новость. Готова поспорить на что угодно, что к этому приложил руку именно Клаус. Побыв немного в обществе двух братьев, я, по их совету, отправилась в бар под названием "Мистик Гриль", который находился совсем рядом с площадью. Клаус сказал, что они с Колом присоединятся ко мне чуть позже. В баре было достаточно многолюдно для такого неприметного заведения. Оглядев мельком помещение, я остановила свой взгляд на барной стойке, возле которой имелось несколько свободных стульев. - Что-то я не до конца понимаю, кто такая эта Тара, - донесся до моих ушей голос Деймона Сальваторе, - если она одна из Первородных, то почему не приходится им сестрой? Весело улыбнувшись, я уверенно направилась к Деймону и его собеседнику, которые расположились как раз-таки за барной стойкой. - Во-первых, меня зовут Тора, а не Тара, - громко проговорила я, удобно устраиваясь на высоком стуле,- а во-вторых, я не сестра Клауса и остальных, потому что являюсь приёмным ребенком в их семье. - Приёмным? - переспросил сидевший рядом с Деймоном мужчина. Я кивнула. Думаю, нет ничего страшного в том, чтобы удовлетворить любопытство этих двоих. А то мне не очень-то по душе глупые слухи и сплетни. - Моя мать умерла от какой-то болезни, а отца растерзал оборотень. Отец Майклсонов был дружен с моим, поэтому он принял меня в свою семью. - Нам это не интересно, - отмахнулся Деймон. - А мне всё равно, - невозмутимо ответила я. - Клаус сказал, что вы - наши враги, и по логике мне следует размозжить ваши черепа об стену. - При свидетелях? - с усмешкой спросил вампир. Я небрежно окинула взглядом всех присутствующих в баре. - Они не такая уж существенная проблема, - произнесла я, - но я несколько отличаюсь от остальных Первородных, так что не причиню вам никакого вреда. А дальше уже посмотрим на ваше поведение. - Чем же ты отличаешься от них? - Я не убиваю людей. - Серьезно? - по голосу Деймона было понятно, что он воспринял мои слова в шутку. - Я предпочитаю отпускать своих жертв, выпив достаточное количество крови, чтобы они не умерли, - спокойно ответила я. И это было правдой; несмотря на то, что первое время после обращения без убийств не обошлось, в последствии я смогла научиться сдерживать себя, дабы никого не убивать. Иначе ненависть к самой себе свела бы меня с ума. - Кем тебе приходится Стефан Сальваторе? - обратилась я к Деймону после того, как сделала заказ. - Он мой брат, - ответил он через пару секунд молчания. - Это он рассказал вам обо мне? - не глядя на вампира и его друга, поинтересовалась я. - Да. Слегка улыбнувшись, я сделала глоток из бокала, наполненного коньяком. Значит, Стефан интересовался мной не из желания познакомиться поближе, а в целях выяснить мою "загадочную" личность. А после рассказал обо всём брату. Интересно, сколько ещё людей в курсе моего существования? Обычно я всегда оставалась в тени, в то время как Майклсоны приобретали славу Первородных вампиров и наслаждались своей безграничной властью. А сейчас начинаю выходить в свет, что меня совсем не радует. Надо бы покинуть Мистик Фоллс, пока не поздно. Но для начала нужно выяснить, что скрывает Эстер. Деймон ушел через некоторое время, а к его другу, которого звали Аларик, присоединилась какая-то девушка по имени Мередит. Посиделки в баре мне быстро наскучили, однако на выходе я вновь столкнулась с Колом и Клаусом, которые только что пришли сюда. - Ты уже уходишь? - расстроенно произнес Кол, хотя веселые искорки в его глазах говорили об обратном. - Останься с нами, повеселимся, как в старые добрые времена, - подмигнул он. - Спасибо за столь заманчивое предложение, но я, пожалуй, откажусь, - с улыбкой ответила я, пройдя мимо него к двери. На улице давно уже стемнело; было несколько пустынно, и какое-то плохое предчувствие поселилось внутри меня. С трудом избавившись от него - вряд ли могло случиться сегодня что-нибудь неприятное - я пошла по направлению к дому, когда позади меня прозвучал голос Элайджи, окликнувший меня. - Что-то случилось? - обернувшись, спросила я, глядя на тревожное лицо Майклсона. - Я выяснил, что задумала наша мать, - произнес он. - Она хочет убить всех нас. Раскрыв рот от изумления, я в ужасе смотрела на Элайджу. Это... Как... Неужели Эстер способна даже на такое? - Но как? - придя в себя, спросила я. Убить нас могут только колья из белого дуба, коих, насколько мне известно, на свете не существует довольно-таки давно. Значит, есть и другие способы? - Она связала всех нас заклинанием. Умрет один - умрут и остальные, - мрачным тоном ответил Элайджа. - Но кто из нас позволит убить себя? Элайджа промолчал. По нему было видно, что ему не хочется отвечать на мой вопрос. - Элайджа, - требовательно произнесла я. - Вспомни, кого ты не видела сегодня весь день, - вздохнув, проговорил он. - Вспомни, кто был с тобой вчера, кроме Эстер, когда ты забыла обо всём. Я задумалась над его словами, сложив руки на груди. Кого не видела сегодня? Эстер, разумеется. И Финна ни разу не встретила. А ведь я хотела поблагодарить его за то, что донес меня до спальни. Неожиданно в моей голове промелькнула мысль, которую я сочла бы абсурдной в любое другое время, но не сейчас. Финн и Эстер сегодня пропали куда-то. До бала сын с матерью были неразлучны. Финн отнес меня в комнату, потому что по какой-то причине я не могла сделать этого самостоятельно. А перед этим... - Только не это, - пораженно прошептала я, - пожалуйста, Элайджа, скажи, что это не то, о чём я подумала. - Прости, Тора, - отозвался он, - но это действительно так. Сегодня ночью Финн собирается умереть, забрав нас всех с собой. Одинокая слеза стекла по моей щеке. Нет, это невозможно. Немыслимо. Финн не мог так поступить с нами. Он ведь только ожил! Мы все собрались вместе спустя столько лет, и для чего? Чтобы умереть? Я почувствовала, что начинаю задыхаться. Легкие сжимались от нехватки кислорода, а в области сердца пульсировала острая боль. Что происходит? - Тора, - прозвучал хриплый голос Элайджи; его лицо стремительно приобретало серый оттенок, а черные вены обезображивали лицо. Опустив взгляд на свои руки, я поняла, что со мной происходит то же самое. А после наступила тьма; такая знакомая и в то же время такая ненавистная.