Вместе навеки

- Пожалуй, здесь я поставлю ту антикварную вазу, которую мы видели в магазине... - Ребекка... - ...а здесь будут цветы, много цветов... - Ребекка, послушай меня! - не выдержав, воскликнула я, схватив её за плечи и поворачивая лицом к себе. - Мы не можем оставаться в Мистик Фоллсе! Пока есть возможность, нужно воспользоваться ею. Давай уедем отсюда, пока Клаусу нет до нас никакого дела, - умоляющим тоном попросила я, глядя Ребекке в глаза. - Ну уж нет, я не собираюсь никуда бежать, - с недовольством ответила она, легко сбросив мои руки с плеч. - Я вольна делать, что захочу. И сейчас я хочу находиться в Мистик Фоллсе. А ты, - она посмотрела на меня, - можешь уехать отсюда хоть прямо сейчас. Улыбнувшись мне напоследок, Ребекка вернулась к прерванному занятию – украшению интерьера дома, хозяйкой которого она стала сегодня утром. Пару дней назад они с Клаусом крупно поссорились - Бекка уничтожила последние запасы крови двойника, необходимые для создания гибридов - и тогда наш "добрый" брат заявил, что у него больше нет сестры, и свернул ей шею. Обо всём этом я узнала только тогда, когда Ребекка очнулась. Первые несколько часов она выглядела такой опустошенной и подавленной, что мне невольно стало боязно за её душевное состояние - не хотелось вновь наблюдать, как она отключает свои чувства и становится настоящей стервой, которую так хочется убить. Однако, к моему радостному удивлению, Ребекка смогла справиться с эмоциями и остаться прежней; правда теперь её лицо становилось непроницаемым всякий раз, когда я ненароком заговаривала о Клаусе. Сейчас моим главным стремлением было покинуть Мистик Фоллс, и на этот раз уже точно никогда сюда не возвращаться. Этот городок казался мне замкнутым пространством, в котором невозможно избежать проблем и неприятностей; где прошлое всегда преследует тебя буквально по пятам, и немудрено, что у меня не возникало желания обосноваться именно здесь, в отличие от Клауса и Ребекки. Но уехать в одиночку я не могла, помня о просьбе Элайджи быть рядом с сестрой. И в который раз проклиная себя за то, что имела неосторожность вновь что-то пообещать кому-то, я ходила следом за Ребеккой по всему дому, пытаясь вбить в её светловолосую голову мысль о том, что в Мистик Фоллсе нам не место. Заглядывая в каждую комнату на своём пути, я нашла Ребекку в самой дальней из них. Обстановка здесь скудная: большая кровать, две тумбочки и небольшой шкаф, однако всё пространство вокруг было залито солнечным светом, в котором, благодаря двум большим окнам, здесь недостатка не было. Ребекка стояла спиной ко мне и не обернулась, когда услышала мои шаги. - Тебе нравится эта комната? - полюбопытствовала она. Я замерла на месте, недоуменно сдвинув брови к переносице. Ребекка правда думает, что в состоянии переубедить меня относительно того, нужно ли обживаться в этом доме? Но так или иначе, я слегка растерялась от её будничного тона; сложно поверить в то, что именно сейчас её может волновать только то, в какой комнате меня стоит поселить. - Ну...Здесь много солнца, - неуверенно протянула я, оглядевшись вокруг. - Как ты и любишь. Ты ведь любишь солнечный свет? - Ребекка повернулась и в упор посмотрела на меня. - Я перестала любить его с тех пор, как солнце стало обжигать мою кожу, а не согревать её, - натянуто улыбнувшись, я покосилась на кольцо на правой руке, служившее мне защитой. - Послушай, никто из нас не собирается жить здесь, потому что.... - Я же сказала, что никуда не поеду, - с заметным раздражением перебила меня Ребекка, демонстративно закатив глаза. - Но есть проблемы, которые мы должны решить! - в отчаянии воскликнула я. - Эстер, например. Она ведь до сих пор жива и неизвестно где находится, - сбивчиво говорила я то, что первым приходило на ум. - Можешь о ней не беспокоиться. Её убили. Снова, - заявила Ребекка и едва заметно усмехнулась, глядя, как моё лицо вытянулось от удивления. - Как?! Эстер мертва?! Когда это произошло? Почему мне ничего не сказали? Тысячу вопросов возникло в голове, но вместе с тем меня захлестнули обида и злость. Они ничего не сказали мне. И словом не обмолвились. Подумали, что мне безразлична участь женщины, которую я всегда пыталась полюбить, как родную мать? Или же посчитали, что смерть Эстер касается исключительно их, её родных детей? - Не было подходящего момента. Да и честно говоря, я не заметила с твоей стороны особого рвения узнать это, - равнодушно пожала плечами Ребекка. - Конечно, потому что ты сразу же огорошила меня новостью об охотнике, жаждущем нашей смерти! - в сердца́х воскликнула я, неосознанно позволив эмоциям взять надо мной вверх. И тут же замолчала, пытаясь быть более спокойной и сдержанной. Продолжать разговор о матери Ребекке не хотелось - это было заметно по выражению её лица - но мой внезапный порыв заставил её изменить своё мнение. Сощурившись, она бросила на меня взгляд, от которого всё внутри меня непроизвольно сжалось. - А что бы произошло, если бы я сначала сказала о смерти матери? Что бы это изменило для тебя? Ты бы расстроилась? Почувствовала боль от утраты? Когда она умерла в первый раз, в твоих глазах не было даже намека на слезы, - слова Ребекки больно ударяли по сердцу, но она не собиралась останавливаться. - Черт возьми, да ты никогда не любила её! Другое дело отец. Ну конечно, - она презрительно усмехнулась, - он ведь так много сделал для тебя. - Ребекка, - я судорожно выдохнула. - Зачем ты говоришь мне это? Я никогда не ненавидела Эстер по-настоящему, и мне жаль, мне правда жаль, что она умерла. Но она хотела убить нас, помнишь? - Отец с этой целью преследовал нас тысячу лет, - холодным тоном отрезала Ребекка и продолжила, но уже чуть более мягче: - Он не был идеальным, Тора, и ты знаешь это. Мы всегда боялись, всю свою жизнь. Он был жестоким и непреклонным. Возможно, по отношению к тебе он был менее строг, но... - Нет, не был, - резко перебила я и, подняв взгляд на Ребекку, произнесла: - Майкл считал, что не имеет права наказывать меня физически только по той причине, что я не его дочь. Но он всегда пресекал любые мои попытки делать то, что считал неугодным, и ты это знаешь. XI век. Северная Америка. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться и настроиться на нужный лад, Тора, покрепче сжав в левой руке лук, захватила тетиву тремя пальцами правой, оттягивая её на себя и задавая стреле нужное направление. - Не удерживай тетиву слишком долго, - напомнил ей стоящий рядом Финн. Едва заметная улыбка промелькнула на губах юной девушки, и через мгновение стрела, со свистом рассекая воздух, вонзилась в стоящий на её пути деревянный столб. Тора недовольно скривила лицо: наконечник выпущенной стрелы воткнулся совсем близко к метке, в которую она так стремилась попасть. - Я промахнулась, - вынесла Тора вердикт, взглянув на лук с такой злобой, словно во всём была исключительно его вина. - Нет, на этот раз ты была совсем близка к цели, - проговорил Финн успокаивающим голосом, положив руку на плечо девушки. - Тебе нужно больше тренироваться. - Она что, опять промазала? - раздосадовано простонал Кол, сидящий неподалёку на траве; рядом с ним находился и самый младший ребенок в семье, девятилетний Хенрик. Они вдвоём наблюдали за попытками сестры научиться стрелять из лука, попадая в самое "яблочко". И Кол был бы рад уйти куда-нибудь в другое место, пока отец не успел сделать ему выговор за безделье, но каждый раз строгий взгляд Финна заставлял его оставаться на месте. А вот Хенрик, наоборот, с детским восторгом провожал каждый полет стрелы; ему не терпелось самому уже взять в руки лук. Вскоре вдалеке показался Майкл; он отправлялся на охоту, и старшие сыновья, как и полагалось, должны были пойти вместе с ним. Мужчина дал указания Элайдже найти Никлауса, а сам пошел на поиски Финна. - Финн! - окликнул Майкл сына, как только увидел его. - Собирайся на охоту. Мы скоро уходим. Кол... Юноша замер, услышав своё имя. - Вы с Хенриком накормите скот, - велел Майкл. - Да, отец, - послушно ответил Кол, чувствуя облегчение: идти в лес у него особого желания не было. - Продолжай тренироваться, - тихо обратился Финн к Торе и успел сделать пару шагов по направлению к отцу, собираясь уходить, когда за спиной прозвучал уверенный голос: - Я хочу пойти с вами. На охоту. Финн обернулся, ошеломленно глядя на сестру; Майкл удивленно вскинул брови, а затем снисходительно улыбнулся, словно перед ним была маленькая наивная девочка, а не пятнадцатилетняя девушка, державшая в руках оружие с гордым видом. - На охоту? - переспросил он; Финн напрягся, опасаясь, что желание Торы может обернуться для неё ссорой с Майклом. - Позволь тогда спросить: ты умеешь правильно держать лук? - Умею, - промолвила Тора, мельком взглянув на братьев. - А в силах ли твоя стрела пронзить движущуюся цель? - всё с той же улыбкой продолжал спрашивать Майкл. - Лесная живность не будет стоять на месте в ожидании, когда ты натянешь тетиву. - Не смогу, - прикусив губу, пробормотала себе под нос Тора после секундного колебания. - Я не слышу ответа, - требовательно проговорил мужчина. Девушка вскинула голову, яростно сверкнув глазами. - Я не смогу попасть в зверя, - отчеканила она, ни на мгновение не отводя взгляда от лица Майкла. - Так скажи-ка мне, зачем ты взяла в руки оружие? Ради забавы? - и, не дожидаясь ответа, Майкл сурово приказал: - Отдай мне лук и стрелы. Сейчас же. Тора вздрогнула от его холодного тона. В отчаянии она посмотрела на Финна, ища поддержки, но тот ничем не мог ей помочь. Перечить отцу он не хотел, но понимал, насколько сейчас больно Торе выполнить приказ Майкла. Когда она в детстве случайно увидела, как Элайджа учит Никлауса стрелять из лука, то загорелась желанием самой научиться тому же. Но со временем детское желание переросло в стремление доказать всем, и в первую очередь Майклу, что она сильная и смелая, и что она может быть наравне с мужчинами. Тора не хотела быть слабой. Однако Майкл не собирался ждать слишком долго. Быстрым шагом подойдя к девушке, он рывком отобрал у неё оружие. Руки Торы безвольно опустились, а взгляд голубых глаз уткнулся в землю под ногами. - Если я ещё раз замечу или узнаю, что ты вновь балуешься луком...Не смей потакать ей, Финн, - грозно велел Майкл сыну, так и не сказав, что же ожидает Тору в случае непослушания. Мужчина мысленно напомнил себе, что эта девушка не его родная дочь, и что её отец не был бы доволен таким обращением с ней. - Как скажешь, отец, - отозвался Финн, слегка кивнув головой и бросив сочувственный взгляд в сторону угнетенной сестры. Глава семьи направился в сторону дома, и старший сын последовал за ним, чтобы приготовиться к охоте. Однако на полпути Майкл обернулся и посмотрел на Тору; выражение его лица смягчилось. - Охота - это мужское занятие, - напоследок проговорил он, - и оружие не для женской руки. Твоё место среди женщин, Тора. Так что ступай, помоги сестре и матери. Стоило Майклу уйти так далеко, чтобы он не мог ничего услышать, Тора подняла голову, смахнув со щёк слезы. - Эй, Рыжая, не плачь, - пробормотал подошедший к ней Кол, неловко погладив по плечу; маленький Хенрик взял сестру за руку, печально глядя на неё. - Не плачь, - проговорил он, повторив за братом; Тора слегка сжала теплую ладонь, улыбнувшись ему. - Просто...не хочу оставаться дома...не хочу...Ну почему я не могу пойти с ними? - в отчаянии вопрошала Тора, глядя на Кола. - А теперь мне и лук нельзя брать в руки, - сокрушенно покачала она головой. - Да, но...Отец ничего не упоминал про меч, - неуверенно улыбнулся Кол. "Это плохо закончится для нас", - подумал он о последствиях своей идеи. Но вид расстроенной Торы и желание утешить её оказались сильнее страха перед отцом. К тому же, помимо этого, Кол надеялся, что Майкл ничего не узнает, если они будут хорошо прятаться от него. - Я не умею сражаться на мечах, - задумчиво произнесла Тора. - Зато я умею. И научу тебя, - заверил её Кол. - А потом мы выполнил поручения отца, и он ничего не заметит. Лицо девушки осветила радостная улыбка. Ей нравилась идея брата, хоть и на душе было неспокойно от запрета Майкла, который, как ей казалось, как раз-таки распространялся на все виды оружия, какие только можно было найти в поселении. Но что может остановить юное сердце, стремящееся доказать всем, насколько оно храброе? - Когда я стану большим и сильным, то сделаю тебе красивый-прекрасивый лук. Ни у кого такого не будет, - говорил воодушевленный Хенрик Торе, когда Кол отправился за мечами, оставив их одних. - И мы вместе будем ходить на охоту. Обещаю. Тора тепло улыбнулась мальчику, ласково потрепав его по голове. - Тогда расти побыстрее, - произнесла она. - Я буду ждать твоего подарка. Когда Майкл прознал о том, чему Кол обучал Тору, то сполна досталось обоим. Юноша много дней проходил с синяками по всему телу; Торе повезло не больше - Эстер, по просьбе мужа, загружала девушку тяжелой работой так, что у той едва оставалось время для отдыха. Маленький Хенрик пообещал сестре, что когда-нибудь подарит ей собственный меч, в придачу к луку. Но через два года Хенрика не стало. Прикусив нижнюю губу, Ребекка с сожалением смотрела на меня, не спеша вновь продолжать упрекать меня в бесчувственности, - я было только рада этому. Что бы она ни думала, но мне не всё равно, жива Эстер или мертва. В моём сердце было место и для неё тоже. Вот только она не спешила занимать его. Решив, что хватить уже разговоров о печальном, я сделала глубокий вдох и произнесла, первой нарушив тишину: - Нам стоит вернуться к тому, с чего мы начали наше утро. Поговорим об отъезде. - Прости, - виновато проговорила Ребекка, вновь перебив меня. - Я не знаю, зачем наговорила тебе всё это....Столько всего произошло за последнее время...нельзя была срываться именно на тебе. - Ну, для чего-то же я должна пригодиться, - попыталась пошутить я, но вышло не совсем удачно - на лице Ребекки не было ни намёка на улыбку. - Тебе просто нужно время, чтобы разобраться со всем, и..., - я замялась, в душе надеясь, что не совершу сейчас самую большую ошибку в своей жизни. - И если ты хочешь остаться в Мистик Фоллсе, то я буду здесь тоже. С тобой. Видимо, на этот раз я всё-таки сказала именно то, что нужно: Ребекка радостно улыбнулась в ответ на мои слова. - Вот и замечательно, - довольно проговорила она и, хлопнув в ладоши, задорным голосом поинтересовалась: - Ну так что, тебе подойдет эта комната?

***

Когда обустройство дома мне надоело, я поспешила сменить вид деятельности, решив немного развеяться. Ребекка восприняла это как "побег", и проигнорировала мой уход, промолчав с высокомерным видом. Бесцельная ходьба по улицам вскоре мне наскучила, и когда я случайно набрела на большой, красивый особняк, из которого доносились знакомые голоса, то не удержалась от соблазна зайти внутрь. Тем более что мне нужно было узнать о состоянии Елены, а именно там она и находилась. Как позже выяснилось, дом принадлежал братьям Сальваторе. Не пренебрегая хорошими манерами, я постучала в дверь несколько раз, однако открывать никто не спешил. Пожав плечами, я сама позволила себе войти, просто-напросто толкнув дверь рукой. - Знаешь, если гостю не открывают дверь, значит его здесь не ждут, - протянул Деймон, увидев меня; его глаза смотрели с подозрением и опаской, словно он ожидал нападения в любой момент. - Но если гость всё-таки пришел, то к нему стоит относиться повежливее, - парировала я, слегка наклонив голову на бок и насмешливо взглянув на Деймона. - Я - Первородная, и могу вырвать твоё сердце легким движением руки. Не стоит забывать об этом. - Тора? Подняв голову, я улыбнулась Стефану, который стоял на лестнице, ведущей на второй этаж, и настороженно переводил взгляд с брата на меня и обратно. - Зачем ты пришла? - поинтересовался он, спускаясь по ступенькам. - Я слышала голос Елены и знаю, что она здесь. Хочу поговорить с ней кое о чём. Не бойтесь, убивать её у меня причин нет, - усмехнулась я, заметив, как напряглись братья. - Всего лишь нужно прояснить одну деталь. - Ты, как верно подметила, одна из Древних. А от вашей семейки у неё одни неприятности, - с открытой ненавистью сказал Деймон. – Ты и близко не подойдешь к ней. - Или что? - подняв брови, спросила я. Вплотную приблизившись к нему, продолжила с угрозой в голосе: - Кто-то из вас убил моего брата, а ты ещё и пытался убить мою сестру. По-хорошему, я должна была оторвать головы всем находящимся в доме сразу же, как только вошла. Губы Деймона изогнулись в улыбке: - Но мы до сих пор живы, как видишь. - Деймон, - предупреждающе произнес Стефан. - Да, Деймон, не стоит испытывать моё терпение, - обманчиво-добрым тоном проговорила я. - У меня его ограниченные запасы. Так где Елена? - повернувшись к Стефану, я выжидающе посмотрела на него. Стефан похоже не расценивал меня как потенциальную угрозу, в отличие от брата, и любезно проводил меня в ту часть дома, где находилась Елена. То была комната, похожая на домашнюю библиотеку: вдоль стен тянулись стеллажи с книгами, а возле украшенного узорами камина стояли удобные кожаные кресла. Юная вампирша сидела в одном из них и быстро встала на ноги, как только я появилась позади неё. - И вновь здравствуй, Елена, - вежливо сказала я, улыбнувшись. - Уже привыкла к своей новой сущности? Помню, мне это давалось с трудом. Жуткий голод и прочие прелести вампиризма, - театрально вздохнув, я прошла мимо растерянной девушки к креслу. Усевшись и забросив ногу на ногу, я положила руки на подлокотники и всё с той же улыбкой - которая не выражала никаких эмоций - взглянула на Елену. - Что же ты стоишь? Присаживайся. Ничего не сказав по поводу того, что Древняя вампирша распоряжается не в своём доме, Елена опустилась обратно в кресло. - Ты не ответила на мой вопрос, - напомнила я ей, когда молчание стало слишком затягиваться. - Зачем те... - Просто ответь на вопрос, - отчеканила я, несильно сжав пальцами подлокотники. Мне стоило больших усилий не разорвать братьев Сальваторе на части, потому что именно они виновны в гибели Финна, и лишь только слова Элайджи, громко звучащие в голове, не дали мне это сделать. "Ты была сильно привязана к нему, но он бы никогда не одобрил твоих действий". Да, будь Финн сейчас рядом, он бы с упреком покачал головой и сказал что-нибудь вроде: "Они пытались защитить тех, кто им дорог". И, черт возьми, я бы послушалась его, соглашаясь с каждым словом. - Я в порядке. Настолько, насколько это вообще возможно, - тем временем ответила Елена, обхватив себя руками, словно пытаясь защититься от чего-то. Этим простым, казалось бы, жестом, она напомнила мне Татью - девушку, в которую были влюблены Элайджа и Клаус, будучи ещё людьми. Она часто так делала, стараясь скрыть от окружающих своё беспокойство и нервозность, о которых знать им не следовало. XI век. Северная Америка. Торе нравилось проводить время в обществе Татьи. Эта девушка с густой копной темных волос и чарующими карими глазами была настолько открыта и приветлива со всеми, что трудно было не проникнуться к ней симпатией. Сейчас две девушки встретились около колодца, желая набрать воды, и Тора не упустила случая спросить о том, что вызвало у неё любопытство. - Элайджа вчера был таким счастливым, когда вернулся домой. - Она с интересом покосилась на Татью, но та и бровью не повела. Однако Тору это не остановило. - Он ведь помогал твоему отцу чинить крышу, да? Я слышала его разговор с Финном, - быстро проговорила Тора. - Да, - смущенно улыбнулась Татья. - Отец сильно хворает в последние дни, и не мог справиться один. Но почему ты спрашиваешь об этом? - удивленно спросила она. Тора замешкалась. С одной стороны, ей не терпелось рассказать Татье о своих предположениях относительно чувств Элайджи к ней, но с другой..."А вдруг он рассердится на меня?", - испуганно подумала Тора. Но всё же она так сильно хотела, чтобы всё оказалось правдой, что не смогла сдержать свой порыв. - Я думаю, что Элайджа хочет жениться на тебе, - выпалила Тора и улыбнулась, предвкушая восторженную реакцию со стороны подруги. Глиняный кувшин едва не выскользнул из рук Татьи, когда та услышала эти слова, и девушка поспешила поставить его на землю. Её глаза широко распахнулись от изумления, и она едва смогла выдавить из себя: - С чего ты так решила? - Ну, его лицо меняется, когда он видит тебя, - охотно ответила Тора, давая тем самым Татье возможность прийти в себя. - И Элайджа всегда ищет повод побыть рядом с тобой. Да и вообще, Ребекка видела, как он приносил цветы к твоему дому, так что мы думаем, что это неспроста, - хитро подмигнула Тора. - Это всё пустые домыслы, - покачала головой Татья, обхватив себя руками. - К тому же, у меня есть ребенок. - Твою дочь все любят, и Элайджа тоже, - убежденно проговорила Тора. Татья благодарно улыбнулась ей, но уголки её губ быстро опустились вниз, когда она увидела кого-то вдалеке. Тора проследила за её взглядом и недоуменно нахмурилась, глядя как мрачный Клаус размашистым шагом уходит в сторону леса. - Что это с ним? - задумчиво пробормотала она. Татья промолчала, но в её глазах вспыхнули боль и сожаление, что стало для Торы ещё большей загадкой. Я вздрогнула, когда Елена вновь заговорила, и на этот раз сама. - Я слышала, как ты пыталась остановить Ребекку там, на мосту, - тихо произнесла она так, словно не верила в правдивость своих слов. - Сп…Спасибо. Я коротко улыбнулась. - Не стоит рассчитывать на то, что я делала это по собственной воле. Я всего лишь выполняла обещание, данное Элайдже: не позволять Ребекке причинять тебе вреда. Но, как видишь, - я развела руками, - мне не удалось справиться с этим. - Но потом, когда мы были в плену, ты придумала способ спасти мне жизнь, - продолжила Елена; я чувствовала, что она боится меня, но старается из-за всех сил не показывать этого. Что ж, похвально. - Я подумала, что было бы неплохо потом использовать это как самооправдание, когда Элайджа разозлится из-за того, что ты всё-таки умерла, - ответила я, слегка пожав плечами, и, повернув голову в её сторону, серьезным голосом проговорила: - Послушай меня внимательно, Елена. Не думай, будто бы я защищаю твою жизнь. Мне всё равно, кто ты, и что из себя представляешь. Единственная причина, по которой я здесь, - Элайджа. Для меня очень много значит его доверие, и я не хочу подвести его. И сейчас, когда убедилась, что с тобой всё относительно хорошо, могу спокойно покинуть этот дом. И поверь мне, ты больше обо мне никогда не услышишь. Обещаю. Поднявшись с кресла, я на вампирской скорости выбежала из комнаты, но в коридоре немного сбавила темп, уверенной походкой прошествовав мимо братьев Сальваторе. - Она цела и невредима. Можете проверить, - бросила я им, не оборачиваясь. Покинув дом Сальваторе, я продолжила так называемый "день безделья", перенеся всё действие в единственный известный мне бар в округе. Вот только если бы знала заранее, с кем меня ожидает встреча по пути туда, то непременно бы изменила все свои планы. С Клаусом я столкнулась совсем рядом с баром; видимо до этого он находился там. С угрюмым лицом "великий и ужасный" Никлаус Майклсон куда-то торопился; наверняка, убить кого-то. Я заметила его раньше, чем он меня, но пройти мимо мне не удалось. Гнев из-за того, как он поступил с Ребеккой, всё ещё был силён, и я чувствовала, что вряд ли смогу сдержать себя от того, чтобы не высказать все свои претензии. Но исход разговора был заведомо мне ясен, и нисколько меня не устраивал. - Дышим свежим воздухом? - с ехидной ухмылкой произнес Клаус, как только я поравнялась с ним. - Да, только до этого мне не попадались те, кто готов отказаться от собственной семьи ради какой-то жалкой кучки безвольных рабов, - пробормотала я, не глядя на него. О гибридах мне Ребекка уже успела рассказать поподробнее, прояснив для меня цель, которую преследовал Клаус, создавая их. - По крайней мере, они не требуют от меня слишком многого, в отличие от вас, - равнодушно пожал плечами Клаус. Я гневно сверкнула глазами, разозленная его словами. - Всё, что нам с Ребеккой было нужно, это твоя помощь. А ты предпочел нам какую-то блондинку, - сквозь зубы процедила я. Осознавая, что мне нужно замолкнуть, всё же не последовала совету разума, продолжив говорить. - Не она была рядом с тобой, когда ты был весь в синяках от побоев отца. Не она поддерживала тебя, когда выяснилась твоя истинная сущность. Не ей приходилось с болью в сердце запирать тебя в темнице, когда галлюцинации стали частью твоей жизни. Кэролайн никогда не заставляла себя находить причину, по которой должна остаться рядом с тобой, когда в очередной раз просыпалась в гробу. А знаешь, что это за причина? Любовь, Клаус, любовь, - произнесла я уверенным голосом. - Мы все любили тебя, а ты...ты никогда не ценил этого по-настоящему. Клаус молчал, плотно сжав губы, и - надо отдать ему должное - некое подобие стыда промелькнуло на его лице, когда я говорила. Он слышал каждое слово, и возможно что-то могло проникнуть в его душу. Если таковая, конечно, имелась. - Я пыталась уговорить Ребекку уехать подальше от тебя, но она отказалась. Но это не значит, что этого не случится. Я увезу её отсюда. Мы будем жить там, где ты нас никогда не найдешь, - с уверенностью в голосе сказала я. - Больше ты не сможешь управлять нашими жизнями и угрожать нам. Никогда. И ты навеки останешься один. Я бросила на Клауса презрительный взгляд и хотела пройти мимо него, но он резко схватил меня за запястье, принуждая остановиться. - А теперь ты меня послушай, сестра, - угрожающе прошипел он, интонацией выделив последнее слово. - Ты будешь делать только то, что я скажу, и покинешь Мистик Фоллс только тогда, когда я позволю. - Боишься, что я могу помешать твоим грандиозным планам? - ответила я, стараясь не выдать свой страх. Однако Клаус знал меня достаточно хорошо, чтобы заметить его. На его лице появилась улыбка, от которой кровь стыла в жилах. - Боюсь, что это тебя могут использовать в качестве пешки, чтобы добраться до меня, - с холодной усмешкой ответил он. - С чего вдруг такая забота? - с сарказмом произнесла я, избегая смотреть Клаусу в глаза. - Ну, ты же доходчиво объяснила мне, что являешься частью моей семьи, а я всегда забочусь о её членах. От иронии, сквозившей в голосе Клауса, меня охватила злость. За столько лет он так ничему и не научился? Не смог извлечь никакого урока из своих ошибок? Глубоко вдохнув, я повернула голову так, чтобы видеть лицо Клауса. - По-твоему, превращать их жизнь в ад - это забота? - холодно спросила я. - Их жизнь стала адом и без моей помощи, - тихо произнес Клаус, отпуская меня и уходя прочь.

***

В баре я пробыла до позднего вечера; мало кто в Мистик Фоллсе знал меня, и поэтому никто не беспокоил глупыми и бессмысленными попытками завести диалог. Благодаря этой маленькой детали мой вечер прошел тихо и спокойно. Я покинула бар только тогда, когда на улице уже стемнело. Голова слегка кружилась от слишком большого количества выпитого алкоголя, но тем не менее, я была вполне во вменяемой состоянии. Но когда завернула за угол, оказавшись в каком-то темном проулке, резко остановилась. Воздух стал невероятно прохладным: вампиры не чувствуют холода, но я кожей ощущала какой-то странный озноб, который сковывал всё тело. Знакомое чувство невероятно сильного страха, способного свети с ума любого, охватило меня в считанные секунды. И у этого могла быть только одна причина. Нет, нет, мне это кажется, мерещиться. Эта ведьма не может быть здесь на самом деле. Ведь прошло больше пятисот лет, и её тело уже давно должно было сгнить в земле. И всё же...Роберт смог сохранять свою молодость на протяжении сотни лет. Значит... - Я знаю, что ты где-то здесь. Покажись! - выкрикнула я, вглядываясь в темноту. - Не стоит так кричать, - раздался справа от меня спокойный женский голос. Я обернулась и мои глаза расширились от изумления при виде смуглой молодой девушки, с неприятной улыбкой смотрящей на меня. - Ты... - прошептала я, силясь вспомнить имя ведьмы, стоявшей передо мной. Именно она, в далеком 1492-ом году, каким-то образом смогла заставить меня совершить попытку убийства двойника, несмотря на то, что я чертовски сильно боялась последствий своего поступка. И сейчас ведьма, как ни в чем не бывало, стоит передо мной, словно прошло всего пару дней с нашей первой и последней встречи в захудалом трактире, - настолько она не изменилась. - Кристиана, - выдохнула я, наконец вспомнив её имя. Чувство страха усилилось - я не знала, откуда она взялась здесь, и что ей было нужно. - Совершенно верно. - Улыбка ведьмы стала шире. - Чего ты хочешь? - сглотнув, спросила я. - Не позволить Клаусу достигнуть безграничного могущества, - ответила она. - И ты поможешь мне в этом. Услышав её слова, я отчетливо поняла, что Клаус оказался прав: меня опять хотят использовать как пешку. Пешку в игре, правил которой мне никто никогда не говорит. Известен результат - моя "временная" смерть, которая может растянуться на тысячу лет.