Трудности семейной жизни, или 33 несчастья

- То есть ты утверждаешь, что я застала вас в таком пикантном положении из-за того, что ты проспорила Майклу желание? – недоверчиво переспросила Летти. – И ты думаешь, что я в это поверю? Да я вас обоих сейчас… - Мисс Летти, хочу напомнить, что в нашей стране самосуд категорически запрещается! Давайте дождемся оглашения приговора. - Да, Ваша честь, - недовольно пробормотала девушка, но все же отошла от скукожившейся на диване сестры. Весь вид Софи выражал глубокое отчаянье и сожаление. - Итак, сейчас мы выслушаем свидетеля со стороны подсудимой. Майкл Фишер, клянетесь ли вы говорить только правду перед лицом закона? – Хаул, одетый в длинную черную мантию и с собранными в хвостик волосами выглядел довольно забавно, но Майкл умудрился не только не засмеяться, но и торжественно выкрикнуть: «Клянусь!». - Ваша честь, я заявляю, что именно я заставил Софи Пендрагон прийти в гости к Бену Салиману, чтобы напоить его волшебным зельем из вашей коллекции – моего учителя, чародея Хаула, – громко и четко сказал Майкл, выпятив грудь, чтобы казаться более важным. Хаул кивнул ученику, пропуская мимо ушей последнее заявление. - Ах ты, маленький негодник! – прошипела Летти и ринулась к Майклу. Салиман с Хаулом бросились ей наперерез, но через секунду девушка уже волокла несчастного за ухо прочь из комнаты. - Самосуд запрещен! Мисс Летти, а как же оглашение приговора? Я протестую! – взвыл чародей, в отчаянии дергая за полы мантии. А в коридоре все громче становились вопли Майкла, неистовое рычание Летти и звучные шлепки. Софи подошла к Хаулу и миролюбиво сказала: - Мне кажется, это пойдет ему на пользу. Хаул только пожал плечами. Для человека, ученика которого зверски избивают, он казался чересчур спокойным. - Софи, похоже, ревность – это у вас семейное! – вдруг прошептал чародей, обнимая жену. Софи тихонько фыркнула и положила голову на плечо чародею. После этого случая Софи поклялась больше не играть в «правду или желание»; Майкл три дня не мог сидеть и дал слово никогда, ни за что на свете не связываться с Летти и Салиманом, а те в свою очередь пообещали не связываться с Майклом. «И не вершить самосуд», – со вздохом добавила Летти под укоризненным взглядом Хаула. А сам чародей просто радовался, что никто не задался вопросом: как Майкл без чужой помощи мог забрать зелье из тщательно охраняемого склада учителя.