Аромат

POV Накаяма Эйджи

      На пол я и не упал, боясь устроить еще больше шуму, и не сполз, так как стены были тонкие, моего веса могли не выдержать, а именно осел.       Причин было достаточно. Ну, взять к примеру то, что я, все-таки, безнадежный идиот. Нет, ладно я немного идиот наедине с Нори, который меня любит и простит, но сотворить нечто столь глупое и несуразное перед…       А кстати, он вообще кто? Ну то, что не Матсуда Рен, мы уже выяснили. Ну а что тогда этот загадочный Он тут делает как раз в то время, когда, в теории, я должен тщательно готовиться к первой встрече со своим возможным женихом? Если следовать логике (которой я в обычное время так редко пользуюсь), то мужчина точно как-то связан с этим Реном. Кого другого в столь важный день Нори в дом бы не пригласил.       У нас и так редко бывали гости. По сути, круг общения у меня был весьма ограничен: сам Нори, слуги, приходящие репетиторы, тренер по кендо, наш «домашний» синоби… И все? Ну да, и все.       Решив выпить чашку чая перед началом этого «важного» дня, одеваться я просто не посчитал нужным. Акуле все равно, голый я или нет, слугам тоже, Акихиро тактично отвернется, а у учителей сегодня выходной.       Приход неизвестного мужчины стал сюрпризом.       — Нори убьет меня. Сначала понадкусит, а потом убьет, — вспомнились все те глупости, что я совершил за последние пару минут, и пришлось добавить: — А потом воскресит, и добьет.       Мужчина этот, правда, сам нарывался: пялился на меня так, словно никогда в жизни иностранцев не видел, назвал собственного тотема, да еще и помог палец заклеить. Кем бы ни был этот безымянный гость, он определенно не умел держать дистанцию. Нори всегда такие не нравились. Сам я с такими людьми не встречался, но наслушавшись дядиных рассказов вполне мог представить, какие же все эти «современные, не уважающие традиции люди» странные. Теперь, однако, и у меня был личный опыт.       Будь этот Росомаха нормальным, приличным японцем, он бы хотя бы извинился и отвернулся. Так нет, ничего такого, даже поиздеваться успел. И за кого он себя принимает! Я, кем бы ни был по происхождению, сын Накаяма. Неужели он не знает, кто я?       Вот тут я уже захихикал. Ситуация выходила забавная. Наверное этот гость думает, что я местный сумасшедший, любитель прогулок голышом. А вот минут через пятнадцать он узнает, что местный сумасшедший, которому он подарил пластырь с коалой, на самом деле - наследник этого дома.       Не могу сказать, что я злопамятный, но на лицо нарушителя моего спокойствия посмотреть хотелось. Эффект, однако, необходимо было усилить:        — Где там то кимоно, что мне подарили на день рождения?       Точную цену этого произведения искусства я, разумеется, не знал, но единственный раз, когда я его примерил, Акихиро, синоби в услужении Накаяма и моя «нянька», удивленно присвистнул. Удивить Акихиро было трудно, а значит кимоно было отличное. Прекрасный, яркий темно-синий цвет, вышитые золотой нитью гербы на рукавах и спине. Именно то, что должен носить наследник солидного дома.        — Кимоно, кимоно, где ты там, мое кимоно… — пошарив по шкафам минут пять, я понял тщетность собственных усилий: в этом здоровенном доме только слуги и знали где, что, как и почему лежит. — Кто-нибудь… — я жалобно пискнул, — Помогите мне одеться.       Такое ощущение, что они все это время стояли прямо за дверью: две женщины, одна в возрасте, другая чуть младше, зашли в комнату и, причитая о том, какой «господин», то бишь я, «неодетый» и «худой», принялись выуживать откуда-то из недр шкафов необходимые элементы одежды. Совсем скоро я был полностью одет и даже причесан.       Творчеством своим женщины, Танака-сан и Такеда-сан, остались довольны: теперь они всплескивали руками, причитая уже о том, какой я «красивый» и как я понравлюсь своему жениху. Мне же оставалось только отмахиваться от предложений заколоть мои непослушные волосы заколкой с цветочком. Цветочек меня благополучно миновал и вот теперь, абсолютно одетый и готовый, что называется, сделать гадость, я, в самом приподнятом настроении, направлялся в сторону беседки.       Подходя, заслышал голоса. Как и любой уважающий себя Лис, не мог отказать себе в удовольствии остановиться и вслушаться в то, что для моих ушей наверняка не предназначалось:        — …так жаль, что ваш господин не смог приехать, — судя по голосу, Нори и правда был не в восторге, — Но я понимаю, что в его положении трудно найти свободное время для подобного визита. Однако вы здесь, и, насколько я знаю, ваши решения — это его решения.       — Именно так, — ага! Голос этого самого Росомахи. Так кто он там? Помощник этого Рена? — Как Правая Рука главы семьи Матсуда, в мои обязанности входит принятие различных решений. Поэтому решать, подходит ваш сын моему господину или нет, буду именно я.       А ведь это - наглость. Решать он будет. А может это он мне не нравится и я пошлю его лесом, вместе с его одноглазым господином, который не соизволил даже приехать, проверить то, что, возможно, будет делить с ним дом, еду и, Боже упаси, постель в ближайшие годы. Почему-то было обидно. Я сошел с основной дорожки и спрятался в кустах, надеясь подобраться поближе и рассмотреть обстановку…        — И куда это ты собрался? — сердце заползло в пятки, и я подпрыгнул, готовясь заорать. Рот мне тут же заткнули ладонью. Так в этом доме действовал только один человек.        — Акихиро, отпусти меня, — прошипел и цапнул синоби за руку. Тот невозмутимо вытер обслюнявленную ладонь об штаны.        — Я надеюсь, что ты не думал, будто в твоем положении возможно подкрасться к кому либо незамеченным. От тебя пахнет.       О такой вот важной детали я как-то подзабыл. Полет мысли видимо отразился у меня на лице: Акихиро ухмыльнулся и щелкнул меня по носу.        — Иди давай куда шла, Лисица. А то они уже наверняка догадались, что ты где-то рядом. И не рассказывай о том, что ты нюхал цветочки неподалеку… Или рассказывай, но не улыбайся - может поверят.        — Умный нашелся. Сам все знаю, — я обиженно потер нос, а Аки, с присущим ему позитивным равнодушием, только пожал плечами.        — Иди давай, — меня весьма ощутимо пнули под зад, выталкивая из кустов на дорожку. Хотелось показать синоби язык, но я передумал, решив, что это может помешать моему драматическом появлению перед Росомахой.       Заслышав мои шаги, мужчины обернулись. Акуле я улыбнулся, а вот гость… На него я пока старался даже и не смотреть: слишком велика была вероятность того, что я засмеюсь и испорчу такой вот важный момент.        — …Ну вот, как раз вовремя. Я рад представить вам моего приемного сына, Накаяма Эйджи.       Все как меня и учили: легко кивнуть, не глядя на собеседника, осторожно присесть, сначала поставив только одно колено на пол, затем второе и грациозно, да, грациозно опуститься, садясь в , и только потом поднять глаза. Мой учитель этикета мог бы гордиться.        — Рад встрече с вами, — я чуть подал корпус вперед и склонил голову, в самом вежливом и формальном поклоне. Я почти чувствовал, как сидящий рядом со мной дядюшка улыбался от гордости за такого «прекрасного» сына. Эх, если бы он знал, что я так издевался.        — Могу я узнать ваше имя?..

***

POV Йошида Райден

       — …Йошида Райден, — мне определенно стоило вернуть свою челюсть в нормальное положение, но увы, я не мог. Я мог только смотреть на это сидящее передо мной прекрасное рыжее существо и думать о том, как же я феноменально оплошался. Мало того, что напугал сына хозяина поместья, так еще не извинился и весьма наглым образом рассмотрел полуголого жениха собственного господина.       Рену определенно повезло больше, чем я рассчитывал: «поживиться» тут было чем. И опять этот навязчивый, дразнящий ноздри терпкий запах чужого тела. Лично мое тело на этот запах реагировало весьма конкретно. Не представляю как с ним живет Акула: ему то приходится это терпеть с утра до ночи. Мне даже стало его жалко, чисто по-мужски. И в самом деле, это же просто ночной кошмар: смотри — но не трогай, нюхай, но не смей принюхиваться. А Рыжий все сидел напротив, весь из себя такой идеальный в своем дорогом традиционном мужском кимоно, и смотрел на меня своими большими, несомненно хитрыми серыми глазами. Почему-то я отлично знал, что чертов мальчишка издевается.       Нет, извинений он не получит, размечтался.        — Вы прекрасно выглядите сегодня, — тонкий намек на то, что еще 20 минут назад этот идеальный рыжий юноша был похож на неидеальное рыжее недоразумение. — Мне жаль, что мой господин не сможет увидеть вас в ближайшее время. Надеюсь, что вы простите ему такую занятость.        — Что вы, я всегда прекрасно выгляжу, — пришлось сжать губы, старательно делая серьезное лицо. — И вы можете не волноваться. Матсуда Рен может быть спокоен, зная что такой прекрасный человек как вы представляет честь его семьи.       А язычок у Лиса был хорошо подвешен. Накаяма определенно хорошо воспитал своего приемного сына. Только не научил, что нельзя бегать по поместью полуголым, словно дикарь в лесу.        — Накаяма-сама, надеюсь вы позволите мне рассмотреть вашего сына. Вы понимаете… — а что, я имел на это полное право.       Акула вздохнул, сощурившись поглядел на Рыжего, и, скрипнув своими по-хищнически острыми зубами, согласился:        — Разумеется, Йошида-сан, — Нори повернулся к своему сыну и легко огладил его по плечу. — Эйджи, встань, пожалуйста.        — Конечно, Накаяма-сама. Как прикажете.       Выглядел Лис уверенным, но судя по тем взглядам, которые он кидал в мою сторону, возможности быть осмотренным он явно опасался. Да ладно, малыш, не бойся, не укушу. Во всяком случае не при Акуле, а то он мне тогда действительно что-нибудь откусит: вон как скалит свои белые зубы.       Мальчишка встал и вышел на середину комнаты, выжидательно глянув на меня. Ну что ж, теперь я развлекусь.       Я протянул руку, осторожно касаясь губ Лиса: теплые, мягкие, можно почувствовать его сбитое дыхание на кончиках пальцев. Дальше больше: я убрал непослушную рыжую прядь мальчишке за ухо и прошелся ладонью по шее. Пока Акула отвлекся на убиравшего чай слугу, я легко пощекотал ключицы мальчишки, щеки которого с каждой секундой становились все розовее и розовее.       Как восхитительно от него пахло! Я бы принюхался, но, боюсь, такой наглости по отношению к своему сыну глава дома Накаяма точно не оценит. Ну ничего, у меня и без этого много всего интересного.       Я обошел мальчишку, без стеснения оглядывая его фигуру. Разумеется, все что нужно и даже больше я увидел еще до этого, но не мог отказать себе в возможности в очередной раз смутить зазнавшегося Лиса. Тот стоял, пытаясь делать вид, что подобное внимание к своей персоне его нисколько не волнует, но я то видел, как он напряг свою спину и плечи — я старше, меня не обманешь.        — Ваша красота достойна моего господина, — я все-таки расплылся в улыбке.       Акула, видимо, расценил подобное как знак одобрения, в то время как Рыжий нахмурил свой белый лоб, отлично понимая, что теперь смеются уже над ним. — Накаяма-сама, надеюсь вас не затруднит оставить нас наедине? Мне бы хотелось поговорить с вашим сыном. Я понимаю, это одолжение с вашей стороны, и наглость просить о таком, но все же… — чуть больше серьезности и вежливости в словах, и вот, Акула нехотя кивает.       — Этот брак важен для наших семей. Я ненадолго оставлю вас наедине, Йошида-сан, — Накаяма поднялся, с едва заметным раздражением глянув в мою сторону. Зато вот своего сына он одарил взглядом, в котором читалась плохо скрываемое волнение и забота. Не думал, что из рыбы может получиться такая отличная наседка. — Предлагаю вам прогуляться по нашему саду. Эйджи проведет вас.       Накаяма удалился, оставляя нас одних. Рыжий, видимо опасавшийся того, что Акула все еще может нас услышать, по-прежнему играл роль «гордого и неприступного» наследника древней фамилии:        — Предлагаю пойти в эту часть сада. Надеюсь вам нравится вода?        — Очень.       Решив, что мы отошли на достаточное расстояние и можно не опасаться того, что Акуле вздумается прислушаться к нашему разговору, я наконец выдал то, о чем думал последние минут двадцать.        — Насчет красоты твоей я не знаю, но вот попа у тебя очень даже ничего...