Аромат

Йошида Райден

- Чай будешь? - Угу. - Какой?- смотрит на меня так, словно я задал риторический вопрос. Ну конечно, как я мог забыть о том, что настоящие японцы пьют только генмай-ча (1). Не важно, что у "настоящего японца" серые глаза и медно-рыжие волосы, важно что он себя таковым чувствует. И, что самое смешное, он такой и есть – настоящий. Только вот этот город дух Японии уже почти покинул. Теперь это просто здоровенный мегаполис, который, как организм, всегда дышит, ест и испражняется… людьми. Вытаскиваю из шкафчика большую белую кружку с нарисованным на ней синим слоном. Повертев в руках, прихожу к выводу о том, что она в меру чистая и вполне годится для того, чтобы поить чаем аристократа. Фарфора у меня нет, но тут уж, извините, шиковать не будем. Кладу в ситечко чайную ложку заварки и ставлю перед Лисом, усевшимся с ногами на моем любимом стуле. - Подожди пару минут. – Рыжий удивленно смотрит на ситечко в форме сердечка, но ждет. И молчит. После того, что произошло в машине, он вообще ничего так и не сказал. Пока я вез его к себе в квартиру, было предостаточно времени подумать обо всем том, что нам теперь придется расхлебывать. Ну ладно то, что рыжий аристократ шатался по улице один, без охраны; ладно то, что Лис пришел в полицию, Ками-сама, спаси меня; пришел, сказал свое полное имя и, в довершение, рассказал им о том, что он жених Рена… Теперь все наши карты раскрыты. Из полиции все быстро просочиться в газеты, а затем и к другим семьям. Глупый Лис, лучше бы ты там на улице и остался – меньше проблем для всех нас. Мой голос разума говорит одно, но я чувствую другое. Его привезли в большой город, в город где он не знает ни одного правила, в город где у него нет друзей, а каждый встречный может оказаться предателем. Он не знает этого, он вообще ничего не знает, но зато он это чувствует. Я вижу это и в его потупленном взгляде и в отсутствии легкой улыбки. Этот мир давит на него, ложится грузом на легкие, хлипкие, пока еще совсем детские плечи. А что мы от него ждали? Что он сделает себе татуировку во всю спину и присягнет на верность клану Матсуда? - Тебе лучше? Кивает, вынул ситечко, положил, конечно же аккуратно, на стоящее рядом блюдце и теперь дует на чай. Если честно, в чай я добавил сакэ. Оно – лучше любого успокоительного. Отпив, Рыжий, разумеется, морщится. - Пей. Потом легче будет. – строптивый Лис послушно пьет. Я сижу напротив, рассматриваю этикетку своего Asahi Super Dry и слушаю запах. От маленького Накаямы отвратительно пахнет другим зверем. До боли знакомый аромат, где-то я его уже слышал. И вишневые сигареты… Чужое лицо, чужое имя вертится в голове, но мне не удается его ухватить. Ничего, потом вспомню. – Жить будешь? – молчит, но снова кивает. Начинает раздражать. – Я не Рен, я тебе голову не откручу. Только если немножко и потом, когда сможешь сопротивляться. Говори уже, что не так и что было. - Ничего не было. – Рыжий смотрит в чай, словно там, на дне, находятся ответы на все его вопросы, - Ничего… Йошида-сан, я хочу домой. Мне сорок лет. Если честно, я уже немного устал жить. Кто-то скажет, что это не возраст, но они не пережили то, что пережил я. Каждый день, наравне с Реном, я отдаю приказы. Эти приказы способны принести кому-то из моих людей богатство и почет, а возможно долгую и не очень приятную смерть. Сначала я боялся смерти, боялся сделать ошибку. Потом смерть стала рутиной: оставляет неприятный осадок, но это не страшнее чем комариный укус. Почешется и забудешь. Говорят человек, даже если его посадишь в дерьмо и заставишь там жить, не только приживется, да еще и своей Родиной назовет. Я всю жизнь прожил в дерьме. Сравнить, правда, не с чем, так что это дерьмо и является моим единственным Раем. А по одной американской шутке, дерьмо в дерьме не тонет… Я - человеческое дерьмо. И все же, когда Рыжий мальчик напротив, обнявший большую несуразную кружку своими тонкими пальчиками, говорит мне, что он хочет домой, мне хочется усадить его в машину, сесть за руль и отвезти его обратно Нори. Отменить весь созданный мной план и просто оставить Лиса и Акула вдвоем. И там, далеко-далеко от Токио, под стремящейся ввысь покатой крышей, они будут жить как два лесных бога: бесконечные, но, почему-то, такие смертные. - Прости, Эйджи-кун, я не могу тебе помочь. Я понимаю… - ловлю его полный надежды взгляд, - Нет, я не понимаю. У меня никогда не было дома. Вернее был, но там было как-то… Не как дома. - Я вас тоже не понимаю. - Ничего. Он молчит, отхлебывает чай и вдруг, не с того ни с сего, начинает хихикать. Хихикающий Лис, с чашкой с синим слоником, производит столь неизгладимое впечатление, что смеяться начинаю и я. Хорошо что нас с ним никто не видит, а то выглядели бы мы презабавно. Мужчина с бутылкой пива и подросток, почти мальчишка. Наверное, соседи решат, что я – извращенец. Хотя, учитывая то, что они не дураки и догадываются о том, зачем я все время хожу в костюмах и черных очках и почему у меня нет мизинца… Извращенец – это наименее обидное из того, как меня могли бы прозвать. - Йошида-сан, вы пиво пролили. – и правда, пролил. Прямо на рубашку. Вот черт, теперь придется переодеваться. Отставляю уже полупустую бутылку пива на стол и расстегиваю когда-то белую рубашку, на груди которой сейчас расплылось желтое пятно. Рыжий с отстраненным интересом наблюдает за моими манипуляциями, но стоит мне только встать со стула и повернуться спиной… - Что это? Любопытный Лис вскакивает и подходит ко мне, с воистину детской непосредственностью тыкая пальцем в мою спину. Я понимаю, что его там так заинтересовало. У меня наколот дракон. Вернее два дракона, один из которых, более мелкий, пожирает другого за хвост. Для того, чтобы рисунок получился ярким и объемным, мне пришлось терпеть примерно десяток сеансов, где мастер вручную втыкал в меня иглу. Это вам не то, чем балуются изнеженные европейцы… Но все это только ради того, чтобы доказать свою верность. Эти цветные драконы на моей спине, эти облетающие цветы вишни, хризантемы, мой отрубленный палец – все ради того, чтобы моя верность обрела физическую форму. С такими татуировками меня никогда не пустят в бани, а если случайно увидят, то и вовсе прогонят из общественного места. Однако их не видно, но те, кому надо, знают, что они есть. Рен знает, и мне этого достаточно. - Так красиво. – холодные ладошки ложатся на мою спину, пальцы скользя, изучая витиеватые нити тонкого узора. – Это так здорово! Но наверное это больно, да? Ну да, Рыжий ведь еще и не знает того, что все эти татуировки значат. Забавно, что ему суждено прожить свою жизнь среди татуированных людей, а пока он даже не понимает важности этого символа. Хотя, откуда ему. Разумеется, Нори не мог рассказать о таком. Сам Накаяма, я знаю, татуировок не носит, но ему и не надо присягать никому на верность: он и есть король. Накаяма – король, а Матсуда – выбившаяся в первые ряды когда-то ненужная пешка. Пешке нужно доказывать то, что она достойна быть королем. И в этом разница. - Больно. Но я все-таки большой мальчик. – поворачиваюсь, перехватывая эти маленькие ладошки с красивыми нежными пальчиками, которые, хоть и умеют держать меч, но не умеют вкладывать в него силу. Рыжий замер, смотрит мне в глаза. Лучи заходящего солнца, попадающие в комнату сквозь большое окно из мутного стекла, делают радужку серых глаз коричнево-оранжевой, янтарной. А волосы просто как медь, самый дешевый из драгоценных металлов… Очень мягкий. Слишком мягкий. Ну а мальчишка пахнет так, как пахнет самая прекрасная самка: терпко, тепло, горько, а потом, кисло и совсем немного сладко. Зачем я привез его сюда? Признался ли я себе том, что желаю этого с того момента как увидел его едва прикрытое тело и странно испуганный, но умоляющий спасти, взгляд серых глаз? Или же это мое звериное подсознание шутит свои шутки. Я знаю, что все это: эти глаза, эта смущенная улыбка, эти покрасневшие щеки, это тело, в конце концов, принадлежат не мне. Но еще я знаю, что тот, кому они принадлежат, не знает как с этим обращаться. А знаю ли я? Мне кажется, что да. - Хочешь сходить в душ? – ну должен же был я хоть что-то сказать. Рыжий закивал. - Отлично. Вон туда, по коридору. Потом расстелю и будешь у меня ночевать. Утром отвезу тебя… Решим куда. Акихиро предупредили, так что не переживай. Так, давай там. – я легонько подталкиваю Лиса в сторону коридора и тот, пару раз недоверчиво фыркнув, шлепает в сторону ванны. Ну все, небольшой перерыв на то, чтобы помыть посуду, кинуть рубашку в стирку и, надеюсь, справиться с предательской эрекцией. Мне показалось, что моя фраза о душе вызвала у Рыжего некоторое разочарование. "Показалось". Размечтался. ***

Накаяма Эйджи

Ванная, как и все прочее в этой большой, но неухоженной квартире, явно давно не была мыта. Обычно меня очень сильно раздражает пыль и грязь, но сегодня, я слишком устал для того чтобы думать о таком. Мне просто нравится, что я могу побыть один и поплескаться в успокаивающе теплой воде. Ну и наконец смыть с себя запах вишневых сигарет моего нового знакомого. Интересно, что он сейчас делает? Может пошел на работу или домой? Нет, надо точно ему позвонить. Может он мне тоже сделает татуировку, вот такую как у Райдена… Только я большую не смогу, больно, наверное. И страшно немного: как же так, неужели ты с этим рисунком будешь всю жизнь ходить. Даже немного после, ведь ты умрешь, а рисунок на теле так и останется. Странно. Я взял губку, задумчиво повертел в руках, проверяя на наличие грязи или дырок, и, не найдя таковых, принялся себя с остервенением намыливать. Белая кожа быстро покраснела, приобретая розовый оттенок, но мне было себя не жалко. Хотелось смыть и забыть все то, что было в последние несколько часов. Рен… Я не думаю о Рене. Пока я даже не хочу знать почему же он это сделал. Может быть эта пощечина того стоила, может быть я заслужил ее своей очередной глупостью, но… Мне все равно. Потому что Матсуда даже и не посмотрел на меня. Зато Райден смотрит. Мне нравится как он хмурится. У него на лбу ярче вырисовываются две горизонтальные морщинки, делающие его таким серьезным. Правда жаль, что я сегодня причина его плохого настроения. Мне хотелось, чтобы при нашей с ними встрече в Токио я мог продемонстрировать ему свои безукоризненные аристократические манеры, но вышло так, что продемонстрировал свою глупость и заплаканные глаза. Не понимаю, как он вообще после этого меня терпит. Даже чай, вот, сделал. Правда чай был очень невкусный, но я ничего ему не сказал. В моем положении не выбирают. И это не только о чае. - Райден… - я знаю, он там, в комнате, и меня не услышит. Мне нравится его имя, как у Бога Грозы (2). Только вот настоящий Райден значительно более внимательный и добрый. – Райден. – мне хочется называть его по имени. Вот так, когда рядом никого нет. Называть его по имени и чтобы он в ответ смотрел мне в глаза так, как смотрел на меня несколько минут назад. Как будто я – это нечто очень ценное и дорогое. Но он не смотрит на меня как на вещь, нет, он смотрит как на… На собственность? Райден – росомаха. Росомахи очень грозные животные, но они хорошо приручаются. Росомаха – как маленький медведь. Зато не такой ленивый, как большой. Росомахам не положено быть с лисами, а лисам не положено любить Росомах. А мне нравится Райден. Наверное, это плохо, и у меня есть жених, но я бы хотел, чтобы моим женихом был Райден. Чисто теоретически, я бы с гораздо большей радостью стал его личным зверем… Райден бы чесал меня за ушами и гладил по пушистому хвосту. Мне кажется, я тоже нравлюсь Райдену. С того дня как мы расстались, я почему-то начал представлять себе то, как на нашей с ним свадьбе я бы разделил с ним пиалу с сакэ. Я бы пил, а он бы смотрел и улыбался. Мне нравится, как он улыбается. И еще я ненавижу Рена. Я знаю, что я хочу сделать. Я знаю, что это глупо, по-детски, что это, пожалуй, еще хуже чем все то, что я сегодня натворил… Но я сделаю это. Сейчас, пока у меня есть на это силы. Вылезаю из ванны и наскоро вытираюсь полотенцем. Росомаха любезно подложил мне под дверь какую-то большую, видимо свою, старую майку. Надев, обнаруживаю, что на мне подобное смотрится как короткое платье, являющее миру мои, все еще розовые от чесания губкой, худые ноги. Не уверен, что подобное очень привлекательно… Выбора, однако, нет. - Йошида-сан, - выхожу из ванной, - Вы где? ***

Йошида Райден

- Тут я, тут. – мои мозги уже пришли в норму. До этого дремавший здравый смысл теперь вежливо подсказывает о том, что Рыжий – это всего лишь напуганный мальчишка, а я – взрослый мужчина, позарившийся на чужое. И не важно, что я ничего такого пока и не сделал, мыслей более чем достаточно. Мне кажется, что теперь я легко смогу себя контролировать, а потому, когда Рыжий выходит из ванной и до меня долетают отголоски терпкого запаха его сейчас разгоряченного тела, я лишь чуть напрягаюсь, продолжая искренне верить в то, что уж с этим я точно смогу справиться. Я убивал, я пытал, я ломал кости и жизни этими своими руками, и я смогу держать эти руки при себе если снова увижу глупого и наивного рыжего Лиса. Все, однако, летит к чертям, стоит ему появится в дверях гостиной. Я наивно надеялся, что если он оденет какую-нибудь мою старую майку, это сделает его менее привлекательным в моих глазах. Наивно. Разгоряченный, тяжело дышит; хитрые, загадочные, серые глаза; мягкие, даже на вид, пряди рыжих волос сейчас намокли и прилипли к шее. За розовыми губами блестят, словно жемчужины, белые зубы. Эйджи такой маленький, такой хрупкий, почти игрушечный. Но идущий от него запах все равно сводит меня с ума. Я должен уметь противиться своим желаниям и своему телу… Но Рен так далеко. Он не узнает. - Райден-сан… Райден. – я не могу пошевелиться. В его голосе звучат незнакомые мне нотки. Нет, я вру, я знаю когда говорят так, просто я не хочу себе в этом признаваться. Лис подходит совсем близко, доверчиво заглядывает мне в глаза, поднимается на носочки и касается своими губами моих. – Райден. – перестань делать это, перестань произносить мое имя, не надо. Я знаю, что надо сделать. Надо вежливо, но уверенно взять его за плечи и отстраниться. А потом объяснить, что Рен просто разозлился, а на самом деле очень любит его, Рыжего. Потому что все эти дни он так ждал встречи с ним, даже думал, где покатать на мотоцикле. Я знаю, что он любит тебя, Лис. Ты разрываешь свой невинный поцелуй. Смотришь на меня с ожиданием, как ребенок смотрит на папу приехавшего из командировки: Что ты мне привез? Мне даже смешно. Это глупо. Это невозможно. И все же я наклоняюсь и целую твои нежные, раскрытые мне на встречу, влажные, теплые, вкусные мальчишеские губы. --------------------------------------------- 1. Генмай-ча - зеленый крупнолистовой японский чай, смешанный с неочищенным жареным рисом и воздушными кукурузными хлопьями. Один из традиционных для Японии напитков. 2. Райден - имя Бога Грозы в Синтоизме.