Покой нам только снится

После того, как Эффи решила покончить со своей хандрой и жить по-человечески, насколько это возможно в Двенадцатом, времени у нее стало еще больше. Теперь ведь не нужно по несколько часов проводить перед зеркалом. Это так странно. Женщина чувствовала себя так, словно это и не она вовсе. Еще никогда Эффи не позволяла себе выходить на улицу в таком виде, но Двенадцатый – это особый случай. Здесь все настолько далеки от моды и красоты, что даже не обратят внимания на нее. Тринкет подошла к зеркалу и окинула себя придирчивым взглядом: самое простое платье, которое она нашла в своем гардеробе. Кажется, она покупала его для того, чтобы носить дома, в отсутствии посторонних людей. Отсутствие макияжа делало ее, такой же, как все. Сейчас Эффи казалась себе одной из этих простушек, которые теперь являлись ее соседками. Теперь капитолийка ничем не отличалась от других. «Я такая же, как все. В моем облике нет ничего особенного, запоминающегося, броского. Сплошное убожество», - с сожалением подумала женщина, - «Хотя… нет… я не такая как все. Я особенная. Всегда была особенной и такой останусь несмотря ни на что», - вдруг решила она, вновь оглядев себя в зеркале. Эффи провела рукой по светлым волосам, отбрасывая их назад. «Да, я красива, несмотря на кардинальное изменение внешности. В конце концов, нужно любить себя такой, какая я есть, а изюминка, оригинальность… это для ценителей, которыми в Двенадцатом и не пахнет», - успокоила себя капитолийка. К счастью, незадолго до начала Квартальной Бойни Тринкет увлеклась кулинарией и теперь нашла для себя занятие, достав из чемодана книгу с описанием самых знаменитых рецептов всех дистриктов и Капитолия, блюдам которого была отведена самая большая часть. Женщина открыла книгу на той самой странице, где остановилась, перед тем, как ее арестовали. На фото красовалось великолепное блюдо, украшенное цветами, вырезанными из овощей – запеченная телятина в грибном соусе. Эффи тяжело вздохнула и перелистнула страницу. На следующем листе оказался сливочный суп из лепестков роз. Да… в Двенадцатом остается только мечтать о такой изысканной пище. Капитолийка пролистала еще несколько страниц и захлопнула книгу, чтобы как говорится «не травить душу». Она решила попросить Пита помочь ей освоиться. В конце концов, он единственный, кто проявлял хоть какой-то интерес к жизни Эффи и пытался помочь ей в эти тяжелые дни ее заточения в четырех стенах. Женщина накинула на плечи пальто, вышла из дома и направилась к своему соседу. К ее бесконечному удивлению, дом оказался закрыт, а хозяина не было. Разочаровавшись, капитолийка собиралась вернуться домой, но потом решила заглянуть к Китнисс, ведь, хотя с момента приезда в Двенадцатый, Эффи ни разу ее не видела, она не теряла уверенности в том, что всему виной плохое настроение Китнисс, а не тот факт, что до бывшей сопровождающей девушке не было никакого дела. «Китнисс просто устала. Она приходит в себя после всего того, что с ней произошло. Бедняга, как я ее понимаю. Быть в Капитолии, общаться с элитой столицы и вдруг в один миг снова очутиться на задворках жизни. Ах, как это печально» - размышляла Эффи, осторожно ступая по тропинке, ведущей к дому Эвердин. Подойдя к дому, она несмело постучала в дверь. Дверь с тихим скрипом отворилась, и на пороге Эффи увидела Пита. - Пит? Здравствуй, - удивилась женщина. - Эффи? Ты? – воскликнул Пит, улыбнувшись. - Эффи? Ух ты!– оглядев свою бывшую сопровождающую, воскликнула Китнисс и, подойдя к Питу, добавила, - как ты необычно выглядишь. То есть, для меня такой вид привычней, конечно же, но для тебя необычно. - Привет, Китнисс. Я не помешала? – поинтересовалась Тринкет, натянуто улыбнувшись и давая понять, что не желает обсуждать свой внешний вид. - Конечно, нет, входи, - предложила Китнисс. Эффи проследовала на кухню и присела на табуретку у края стола. - Мы чай пили. Может, присоединишься к нам? – спросил Пит. - Спасибо! Не откажусь, - ответила женщина, вспомнив, что еще ничего не ела с утра. - Эффи, ты такая… - все еще оглядывая гостью, начала Китнисс. - Обычная… скучная… - предположила Эффи, поежившись от пристальных взглядов ребят, как от холода. - Естественная… красивая, - ответил Пит. Эффи смутилась, но быстро справилась с внезапно промелькнувшей улыбкой. - Бросьте! - Правда, тебе так больше идет, - не отступал от своего мнения парень. - Я просто не вижу смысла наряжаться тут, - угрюмо сообщила Эффи. - Знаешь, я рада. Может, ты не замечаешь, но так ты действительно выглядишь намного красивее, - встряла Китнисс. Эффи заметила, что и Китнисс и Пит, несмотря на некоторое напряжение между ними, по-особенному нежно посматривают друг на друга. Такой взгляд Эффи не раз видела у них в то время, когда работала с ребятами. И сейчас, несмотря на свои проблемы, которые навалились на нее с началом революции и не закончившиеся до сих пор, она была рада за ребят. Особенно ценно ей казалось их стремление вернуть свои прежние взаимоотношения после всего того, что им пришлось пережить. Капитолийка невольно улыбнулась. - В чем дело? – заметив ее улыбку, спросила Китнисс. - Ничего. Просто рада за вас. - Спасибо. Мы пытаемся жить нормально. - Я, правда, очень рада за вас ребята. Хоть кому-то хорошо в этой дыре… то есть в этом дистрикте, - поправилась Эффи, поймав на себе осуждающий взгляд Китнисс. - Я понимаю, тебе тяжело привыкнуть к новому дому, но это все же наш дом, - тихо пробормотал Пит. - Я знаю. Простите. Просто, поймите и вы меня. Мне сложно привыкнуть к жизни в Двенадцатом, после того, как я большую часть своей жизни прожила в столице. - Мы понимаем, Эффи, - ответил Пит, видимо, желая закончить не очень приятный разговор. - Спасибо Пит. Ты мне очень помог. Не знаю, как тебя и благодарить, - проговорила Эффи, стараясь выразить всю свою признательность словами и особенно теплыми нотками в голосе со ставшим уже привычным капитолийским акцентом. - Не стоит. Ты ведь тоже нам помогала, когда мы оказались в Капитолии, - отозвался Пит, окончательно смутившись. - Да, но все же мне неудобно. Думаю, мне нужно понемногу осваиваться тут, раз уж до их пор нет никаких известий о том, сколько мне тут торчать, - угрюмо пробормотала Эффи. - Тебе нужна помощь? – заинтересовалась Китнисс. - Да. Я ведь совсем не знаю где и что можно взять. Мне бы что-нибудь съедобное найти и вообще разобраться, что да как, - с досадой ответила Тринкет и тяжело вздохнула. - Думаю, мы могли бы провести для тебя экскурсию по дистрикту, - предложил Пит, но тут же схватился за голову и сжал виски ладонями. - Что с тобой, Пит? – взволнованно вскрикнула Китнисс и кинулась к парню. Но Пит остановил ее и, вымученно улыбнувшись, ответил: - Все нормально. Мне просто нужно отдохнуть. Я пойду к себе. - Пит, может, тебе нужна помощь? – с тревогой в голосе спросила Эффи. - Нет. Идите, погуляйте. Мне нужно побыть одному. Так будет лучше, - отозвался Пит и, поднявшись со своего места, направился к двери. Китнисс лишь печально вздохнула, смотря вслед уходящему парню. Вдруг, у двери Пит остановился и тихо произнес: - Спасибо, Китнисс. На лице девушки появилась слабая улыбка. Парень ушел, тихо прикрыв за собой дверь. Оставшиеся на кухне Китнисс и Эффи какое-то время молчали, думая каждая о том, как тяжело Питу выносить все эти муки, и как он стойко держится, пересиливая себя, изо всех сил стараясь не сорваться. - Ну, так что? Давай я покажу тебе дистрикт? – спросила через некоторое время Китнисс, вымученно улыбнувшись. - Давай, - без особой радости пробубнила Эффи. И вот спустя полчаса они брели по пустынным улицам, все еще засыпанным горами пепла по направлению к рынку, который Китнисс почему-то упорно звала Котлом, хотя само помещение Котла сгорело еще до Квартальной Бойни. Кое-где среди развалин виднелись уцелевшие стены, покрытые черной копотью, единственное напоминания о том, что когда-то здесь был город. Нигде не было видно ни кусочка зелени, деревья все были сожжены, только кое-где торчали обуглившиеся пеньки особенно больших дубов или тополей. Честно сказать, Эффи не разбиралась в деревьях, да и особого интереса у нее это не вызывало, разве что Китнисс пару раз упомянула название в ходе разговора. Все это действовало удручающе. Эффи мечтала поскорее добраться до рынка и вернуться в Деревню победителей. Там хотя бы нет следов бомбежки и пожара. А вот и рынок. Капитолийка впервые была на рынке и вообще такие места она видела лишь во время трансляций по телевизору и, признаться, даже не подозревала, что все это не игра и что такие убогие заведения где-то существуют. На маленькой площади в несколько рядов стояли кое-как сколоченные деревянные стеллажи. Большинство из них пустовали, и лишь возле небольшой их части суетились продавцы со своим товаром. И стеллажи, и люди, и земля вокруг, все было как будто каким-то серым, мрачным, лишенным даже намека на жизнь в том проявлении, в каком ее привыкла видеть Эффи. Картину довершали кучки мусора, валяющиеся по всей территории рынка. Время близилось к вечеру и люди потихоньку расходились по домам. Тем более, несмотря на окончание зимы, по ночам еще стояли довольно сильные морозы. Капитолийке тоже не хотелось надолго здесь задерживаться, о чем она не преминула сообщить Китнисс. Эвердин же только рада была закончить эту прогулку. Она безумно хотела сейчас быть в Деревне Победителей, чтобы иметь возможность хотя бы увидеть свет в окнах дома Мелларка, чтобы удостовериться, что с парнем все в порядке. Из ее головы никак не шло выражение лица Пита, искра злости, мелькнувшая в его глазах всего на секунду. Китнисс и ушла-то только для того, чтобы не поддаться искушению и не пойти к Питу, как требовало ее сердце. Она ведь помнила, как парень попросил ее однажды не идти за ним, если он попросит, дать ему возможность побыть одному. Девушка пообещала, но зачастую, когда Пит уходил, она еле сдерживала себя, чтобы не помчаться вслед. А особенно велико было это желание сегодня. Китнисс так хотелось помочь любимому человеку, но она осознавала, что единственное, что может излечить Пита – это время. Оставалось только ждать… Ждать и с безумной надеждой высматривать сквозь мутное, заледенелое окно меленький луч света, прочерчивающий тонкую дорожку от окна его кухни до двора Китнисс. Китнисс помогла Эффи с выбором продуктов, ведь большинство местных растений Тринкет видела разве что где-нибудь на страницах книг, и то вряд ли. В итоге, купив только самое необходимое, они двинулись в обратный путь. По дороге Китнисс рассказала своей спутнице о том, где что находится и где что отстраивается заново. Оказалось, что из работающих в полную силу помещений остались только рынок и станция. Благо, хоть это есть. Китнисс пообещала достать мясо в ближайшее время и Эффи не стала брать говядину, в качестве и свежести которой усомнилась ее подруга-охотница. На город опускались сумерки, а воздух становился холоднее. Не смотря на ранний приход весны, зима не собиралась полностью сдавать свои права, и если каждый новый день был ознаменован ясной солнечной погодой, теплым ветерком, предвещающим скорый прилет птиц, то ночь оставалась темной и морозной. Проходя мимо полуразрушенного дома, стоящего у дороги, Китнисс заметила в углу, образованном уцелевшими двумя стенами дома, человека, который сидел, привалившись к куче почерневших от копоти и грязи, кирпичей. - Что такое? – встревожилась Эффи. В наступающих сумерках было тяжело разглядеть черты лица мужчины, но сомнений почти не было. Кто еще мог так напиться, что не смог дойти до дома? Конечно же, Хеймитч. - Там кто-то есть. И если я не ошибаюсь…, - пробормотала Китнисс, приближаясь к человеку, - нет, я не ошибаюсь, - добавила она, убедившись, что тем мужчиной был ее бывший ментор. Эффи подошла к Китнисс и сморщилась, почувствовав отвратительный запах, исходящий от мужчины. - Хеймитч… Эй, Хеймитч, проснись! – тормоша мужчину, крикнула Китнисс. Ментор приоткрыл глаза и посмотрел на свою подопечную мутным, ничего не соображающим взглядом. - Хеймитч, тебе надо домой идти. Тут ты замерзнешь, - Китнисс попыталась растормошить Эбернети, но все было бесполезно. Единственное, чего от него удалось добиться, это того, что он попытался подняться, но тут же упал обратно. После нескольких неудачных попыток мужчины, девушка сдалась и, взглянув на Эффи, сказала то, чего капитолийка ну никак не ожидала услышать. - Нужно довести его до дома. - Чтооо? – взглянув на Эвердин расширившимися от удивления глазами, протянула капитолийка, - Китнисс, ты что, шутишь? Как ты собираешься вести его? - Не я, а мы. Эффи, он ведь замерзнет на улице! Сегодня ночью будут заморозки, а он к тому же еще и пьян. - И что? Я не потащу на себе эту грязную тушу! – упрямо проворчала Эффи. - Эффи, одной мне не справиться. А Пит… ты же видела его… ему сейчас не до нас. - Он же весь грязный… и пьяный… и тяжелый…, - причитала Эффи. - И тебе не жаль его? Между прочим, он тебя в беде не бросил, - Китнисс попыталась достучаться до совести капитолийки, намекнув на то, что Хеймитч вытащил ее из тюрьмы. - Ага. Помог он… тоже мне помощь, - начала возмущаться Тринкет. - Слушай, Эффи… он… я знаю, он далеко не то чтобы идеал, его даже нормальным по столичным меркам не назовешь, но ты ведь сама знаешь, он не плохой человек. Игры сломили его. Но последний, кого можно считать виновным в этом – это сам Хеймитч. И потом… То ли женщине надоело ломаться и препираться с Китнисс, то ли она сама начала замерзать, но она вдруг, не дав девушке договорить, выпалила с тяжелым вздохом: - Ладно. Давай, помогу тебе. Но это только для тебя. - Спасибо, - улыбнулась Китнисс. Девушке и самой было не очень приятно тащить грязного пьяного Хеймитча до Деревни победителей, но деваться было некуда. Он так много сделал для Китнисс, что она просто не могла бы оставить его одного. Эбернети стал для нее больше, чем просто наставник. Он стал членом ее семьи, кем-то вроде крестного отца. Китнисс предполагала, что, несмотря на помощь Эффи, большую часть работы ей придется сделать самой. Благо, до дома оставалось совсем немного. Китнисс снова растормошила Хеймитча и, когда он попытался подняться, поддержала его. В итоге, опираясь о стену и придерживаясь за девушку, Эбернети удалось подняться на ноги. - Эффи, помоги, я так долго не удержу его, - прохрипела Китнисс, подставляя плечо под руку Хеймитча. Капитолийка тяжело вздохнула и, по примеру Китнисс, подставила свое плечо. Мужчина автоматически навалился на своих провожатых, но все же сам более-менее держался на ногах, что не могло не радовать девушек. Кажется, Хеймитч шел, сам не соображая куда. Он периодически пытался что-то произнести заплетающимся языком, но понять из его бормотания хоть что-то было невозможно. К тому же, ни у Эффи, ни у Китнисс не было особого желания выслушивать пьяный бред Эбернети. Эффи, придерживая одной рукой мужчину, а во второй руке удерживая сумку с продуктами, шла, повернув голову вбок, чтобы меньше вдыхать жуткий запах похмелья и мокрой псины, исходящий от грязного пальто Хеймитча, а Китнисс целеустремленно двигалась в сторону дома, задавая направление всей компании. - И зачем я только дала себя уговорить? Господи, от меня теперь неделю будет вонять как от помойки! – тяжело дыша, пробормотала Эффи. - Не преувеличивай, Эффи. Душ творит чудеса, - усмехнулась Китнисс. - Ты же понимаешь о чем я, - жалобно пропищала капитолийка, но продолжила двигаться к дому Хеймитча, до которого осталось не больше ста метров. Добравшись до двери, девушки остановились. Все это время Хеймитч машинально передвигал ногами, а теперь стоял, держась за Китнисс и Эффи и покачивался. Китнисс толкнула дверь, которая со скрипом отворилась. Девушка была более менее привыкшей к «аромату» в доме Хеймитча, а вот для Эффи это стало новым испытанием. По сравнению с вонью, стоящей в доме, можно было сказать, что от Хеймитча, просидевшего несколько часов на улице, почти не воняло. - Боже! Это же ужасно! – закрывая нос рукой и делая шаг назад, воскликнула Эффи. - Да уж, тут конечно не твоими любимыми духами пахнет, но что поделаешь, - пробормотала Китнисс. - Нет. Я туда не зайду. - Эффи, я одна его не заведу. Помоги уже дотащить его хотя бы до гостиной. - Китнисс, - жалобно простонала Эффи. - Давай, - скомандовала Эвердин и приготовилась идти. Эффи вдохнула уличного воздуха и снова двинулась вслед за Китнисс. Девушки чуть было не упали вместе с Хеймитчем, споткнувшись о гору пустых бутылок. К счастью, Китнисс ухватилась за дверной косяк и удержалась на ногах. Кое-как добравшись до гостиной, они спихнули мужчину на диван. Только освободившись от ноши, Эффи выбежала на улицу, с трудом подавляя рвотные позывы. Вслед за ней вышла Китнисс. Она закрыла за собой дверь и глубоко вдохнула свежий морозный воздух. - Здесь вообще когда-то бывало чисто? – страдальчески произнесла капитолийка. - Когда я уговорила его взять домработницей многодетную безработную женщину, это подобие жилища даже было похоже на дом, - ответила Китнисс. вдруг погрустнев при воспоминании о Гейле и его семье. - Больше никогда меня о таком не проси, - прошипела Тринкет. - Спасибо за помощь, - улыбнувшись, ответила Китнисс. - Не за что! Я пойду мыться, – буркнула Эффи. Китнисс в ответ лишь рассмеялась.