El Dorado: затерянный город золота

Следующим днём Кёнсу проснулся, вздрогнув всем телом. В его ушах отдавалось биение пульса, и вокруг всё казалось словно в тумане. Он посмотрел на пол, по которому прыгали солнечные зайчики, когда покачивались ветки недалеко растущего дерева. Кровать Кая пустовала и была заправлена. Кёнсу медленно принял сидячее положение, потёр слипшиеся со сна глаза и потянулся, сладко зевнув. Затем опустил ноги на пол и осмотрелся. Комната была большой, гораздо больше его каюты на корабле, но практически пустой, если не считать ковёр ручного плетения на полу и скамейку возле окна. По сравнению с роскошно обставленной комнатой вождя, комната Кая была очень простой. Обняв себя руками, Кёнсу принялся мерить её шагами и ждать возвращения Кая. В животе громко заурчало, и он похлопал его, понимая, что это всё, что он может сделать. - Привет, Кёнсу, - он подпрыгнул от голоса Кая, и Кай, слегка отвернувшись, еле сдержал свою глупую улыбку. - Привет, Кай, - неловко произнёс Кёнсу на чужом для него языке. Кай принёс блюдо с едой, но её было слишком мало для двух человек. Он поставил его на кровать рядом с Кёнсу и велел ему поесть. На блюде лежало несколько кусков мяса, разные фрукты и какие-то орехи. От аппетитного запаха у Кёнсу потекли слюни, а в животе снова громко заурчало. Кай рассмеялся и уселся на свою кровать, чтобы наблюдать за Кёнсу. - А ты есть не будешь? - невнятно спросил Кёнсу. Ему ещё было непривычно общаться на незнакомом языке, тем более утром. Кай покачал головой. - Я соблюдаю пост. Кёнсу беспомощно смотрел на него, не понимая ни слова. Поэтому Кай изобразил, что молится, затем указал на еду и помотал головой. Кивнув, Кёнсу принялся за кусок мяса странного цвета. Оно было очень вкусным и приготовлено с какими-то приправами, Кёнсу никогда не пробовал такого. От удовольствия он даже закрыл глаза. Следующей он попробовал половинку сочного спелого цитруса, который оказался очень сладким. Сок побежал по подбородку, и Кёнсу смущённо улыбнулся Каю, который снова на него странно смотрел. И только теперь Кёнсу заметил его голодный взгляд. У Кая, который не ел со вчерашнего дня, громко заурчал живот. У Кёнсу аж сок капал с подбородка, поэтому Кай отвернулся. Его бледнолицый накинулся на еду так, будто голодал несколько лет. Кай разглядывал свои колени и старался не вдыхать глубоко, чтобы не почувствовать запах мяса. Но тут ему неожиданно подсунули еду под нос. Он посмотрел на Кёнсу и покачал головой, однако бледнолицый не шелохнулся. Тогда Кай сдался и взял с блюда маленький ломтик фрукта. Отец же всё равно не узнает, значит ему ничего не грозит. Кёнсу ухмыльнулся, оставил блюдо рядом с Каем и направился заправлять свою постель и протирать скамью, чтобы занять себя делом, пока Кай ест. Затем Кай несколько часов обучал Кёнсу новому языку. - Ты молодец! - Кай похлопал бледнолицего по плечу. - Быстро запоминаешь. Кёнсу покраснел. Новый для него язык отличался от тех, которые ему приходилось учить раньше. Но из-за того, что это был единственный способ общения в деревне, он схватывал без особых трудностей. Выглянув наружу на заходящее солнце, он вздохнул. Сегодня ночью его должны официально принять в племя. Он очень нервничал, так как понятия не имел, примет его народ или же нет. Прислужники Зипы уже одарили его холодными и недоверчивыми взглядами, поэтому если народ тоже не примет его, он вряд ли сможет справиться с этим. На корабле он так стремился найти своё место среди других биологов, что даже смирился со своей незначительной ролью. По правде говоря, путешествие в Новый Свет оказалось одиноким. Несколько первых месяцев он ел в уединении, пока однажды один зоолог не позвал его присоединиться к нему за обедом. Они быстро поладили, и в тот момент Кёнсу был счастлив. Они разговаривали каждый день и везде ходили вместе. У них даже появились общие шутки. Однако, на полпути к новым землям, его рыжеволосый друг заболел оспой и вскоре скончался. Кёнсу был опустошён. Он потерял своего единственного друга и снова остался один, без возможности с кем-нибудь поговорить, и с тех пор прятал все свои эмоции. Он надеялся, что когда окажется в Новом Свете, то сможет впечатлить своими способностями остальных биологов, и они примут его. Но учитывая его низкое положение, они, вероятно, даже не заметили, что он пропал. - О чём ты думаешь? - вывел его из раздумий Кай. Кёнсу помотал головой, внезапно вспоминая, где находится. - Ни о чём. - Ясно. - Ага. - Кёнсу понимал, что из-за него им неловко, но он ещё не готов делиться с Каем чем-то очень личным. Он должен профессионально наблюдать за объектом исследований. Однажды он уедет отсюда, а юноша будет помнить о нём, как об ещё одном бледнолицем, и он хотел оставить всё как есть. Ему не нужны были последствия, которые приходят с развитием отношений. Он здесь только для того, чтобы изучить их образ жизни. И хотя он и беспокоился из-за предстоящего вечера, он сказал себе, что если жители примут его, тогда ему будет проще в исследовании и он будет по-настоящему рад. А если нет, что ж, он всё равно будет вынужден наблюдать за ними. - Мы должны подготовить тебя для ритуала, - сообщил Кай и протянул Кёнсу руку, чтобы помочь подняться, но тот проигнорировал его. Кай помрачнел. - Иди за мной. К площади деревни они шли молча. Кёнсу украдкой поглядывал на Кая, но тот невозмутимо смотрел только прямо вперёд. Кёнсу был облачён в широкие одежды с большим капюшоном, который скрывал его лицо. Он постоянно ловил на себе странные взгляды, но те выражали лишь чистое любопытство. В первый раз он смог увидеть деревню так близко. Дома были сооружены из различных материалов, таких как камень, солома и глина, и каждый был не похож на другой. Худощавые ребятишки гонялись друг за другом и возились в грязи на дороге, по которой они шли. Они тоже заинтересованно глазели на Кёнсу, но приближаться не осмеливались. Оказавшись в центре деревни, Кёнсу отметил, что уже вовсю ведутся приготовления к обряду. Дрова укладывали в большую специальную яму для костра. Некоторые жители племени расписали лица белыми и синими красками. Другие надели яркие маски со странными искажёнными выражениями. Оракул носил большой головной убор, украшенный перьями и золотом. У остальных служителей всё тело было разрисовано рунами, которые нанесли красной и чёрной краской. Кёнсу решил, что это просто игра света и тени, но ему показалось, что руны ползали и перемещались по их коже. ~*~ Солнце село. Теперь площадь вокруг освещал только костёр. Было слышно, как все переговаривались между собой о новом человеке в племени, и Кай улыбнулся про себя. Многие говорили, что это принцесса из соседней деревни, и что они скоро объединятся. Другие считали, что это мужчина, которого взяли в плен, но богиня отнеслась к нему благосклонно. Кай усмехнулся, его народ пребывал в таком великом изумлении, но никто даже не догадывался, что их ожидает. Зипа показался из тени и вышел в середину круга. - Сегодня особенная ночь. - Он сделал паузу, всматриваясь в толпу. - Впервые за много лун мы принимаем в племя нового человека! - Из толпы донеслось бурное ликование. - Богиня проявила к нему величайшую благосклонность! Она приняла его за своего, и мы все должны последовать её решению! Начали бить в барабаны, и танцоры неистово закружились вокруг костра. Кая среди них не было. Всем телом ощутив божественную энергию, он закинул голову и взметнул руки к небу. Он был рад, что народ восхищённо ожидал нового собрата племени, но всё же его не отпускало плохое предчувствие. Где-то вдалеке прогудел звук рога, и жрецы начали своё шествие. Кёнсу шёл за ними, не снимая капюшона. Толпа неистово ликовала, крики стали громче, а танцы более прерывистыми и резкими. Если сначала везде разносился монотонный гул, то теперь он перерос в оглушающий рёв. Кай закусил губу от предвкушения, балансируя на пятках и неотрывно наблюдая, как Кёнсу ведут в центр круга. Затем Кай посмотрел на отца, когда он подозвал его в середину. - Иди и представь его, сын. Это твой первый шаг, как будущего Зипы, - улыбнулся он. Кай округлил глаза, но подошёл к Кёнсу и заговорил: - Сегодня для меня будет честью представить вам нового человека. Он такой же, как все мы, и заслуживает, чтобы к нему обращались с уважением. Может, он и не похож на нас, но я уверяю, что он не причинит вреда никому из вас! - Толпа затихла и зашепталась. Кай опустил с головы Кёнсу капюшон и освободил его от одеяния. Люди ахнули. Тело Кёнсу покрывали руны, которые будто извивались с каждым его вздохом. Кай увидел в глазах парня страх. - Это Кёнсу! Новый член нашего племени! Стояла мёртвая тишина, все застыли на своих местах. Люди со смешанными эмоциями смотрели на Кёнсу, но вдруг среди них раздался крик: Кёнсу! Кёнсу! Кёнсу!, и все присоединились к этому крику и начали подходить ближе, касаться его руками и просить у богини благословить его. Позднее началось празднование с питьём, яствами и танцами. Кай даже учил Кёнсу некоторым танцам, особо популярным среди народа. Многие женщины и дети просили разрешения прикоснуться к его коже, потому что не верили, что он настоящий, и сильно поражались, когда их пальцы касались его, а не проходили сквозь. ~*~ После обряда, наконец оказавшись в своей комнате, Кёнсу устроился с блокнотом и начал писать: День первый Не знаю, какой сегодня день, но он был очень важным. Жители деревни приняли меня дружелюбно. Сама церемония была весьма необычной. Сперва жрецы отвели меня в храм, где всего с ног до головы снова омыли водой. Потом на мне выводили руны смоченным древесным углём. Я до сих пор не уверен в этом, но узоры были живыми. Наверно, я так сильно устал, что мне померещилось. После этого меня вернули к большому костру, и я было подумал, что меня толкнут прямо в огонь, но всё обошлось. Кай первым подошёл ко мне, и его взгляд был довольно странным. Надеюсь, он не заметил, как у меня задрожали колени, когда я посмотрел на него. Его волосы были зачёсаны иначе, а чёрный раскрас вокруг глаз делал его немного взрослее. Он больше не был любопытным мальчишкой, которого я рисовал в джунглях. Теперь он был похож на мужчину. Он выглядел как вождь. Его шею украшало ожерелье, очень похожее на одно из тех, что носил его отец. Почему я думаю об этом? Отчего это волнение и почему оно меня не отпускает? Записав свои мысли, Кёнсу посмотрел через окно на луну. - Почему я всё ещё здесь? Той ночью он спал беспокойно и во сне видел, как корабль уплывает без него. ~*~ Кая вызвали в покои к отцу. - Отец? - Сегодня ты хорошо справился, сын. - Вождь стоял лицом к окну, заведя руки за спину. - Благодарю, отец, но ты позвал меня только для этого? - Кай подошёл к нему ближе. Лёгкий ветерок из окна встрепал ему волосы. - Холода уже близко, - заявил Зипа. - Я знаю. - Кай закусил губу, предчувствуя, что последует за этими словами. - Я уйду раньше. - Зипа повернулся и положил руки сыну на плечи. - Ты должен научиться быть вождём, пока не пройдёт три лунных цикла. - Откуда ты знаешь? - У Кая задрожал голос, а глаза наполнились слезами. - Отныне не плачь, - пробормотал Зипа, утирая его слёзы. - Никто не должен этого увидеть. Ты станешь вождём, а вождь не должен плакать, пока его опекает Богиня Чиа. Кай кивнул и заморгал, удерживая слёзы. - Это верховный жрец сказал тебе? - Каю не нравился оракул. Он казался чрезмерно усердным и нервировал его. Он решил, что первым делом сменит его другим жрецом. - Нет. Сама Богиня Чиа сказала мне. Кай надеялся, что это был жрец, потому что тогда можно было бы дать отцу чуть больше, чем три лунных цикла, но когда говорит сама Богиня, то судьба уже предрешена. Твои занятия начнутся завтра. А как же Кёнсу? Кто будет учить его укладам нашего племени? - спросил Кай. Он уже собрался научить Кёнсу охотиться, и может быть даже любимой игре жителей деревни - turmequé.* Зипа потёр переносицу. - Тебе следует готовиться тщательнее, чем я рассчитывал. - О чём ты говоришь? - Ты должен быть занят своими новыми обязанностями, а вместо этого только и делаешь, что вьёшься вокруг призрака. - Он не призрак! Теперь он один из нас. - Завтра начнётся твоя подготовка, ты сможешь увидеть Кёнсу только после того, как закончишь со своими обязанностями, и только тогда. Кай склонил голову и, чувствуя себя глубоко подавленным, покинул комнату отца. Утром Кая разбудил один из слуг вождя. - Пришло время молиться, Юный Зипа. Кай потёр сонные глаза и зевнул. - Почему ты разбудил меня так рано? - Потому что вы должны прочитать молитвы до захода луны, чтобы пожелать нашей Богине как следует отдохнуть, - слуга усердно поклонился, отчего его чёрные коротко и ровно остриженные волосы забавно колыхнулись. Кай удручённо вздохнул, но всё же последовал за слугой. Он был настолько утомлён, что по пути чуть не упал в один из цветастых прудов. Слуга остановился и указал рукой на каменный уступ. Кай прошёл к нему, опустился на колени и выглянул за край. Перед ним внизу раскидывалась большая деревня. Жители ещё спокойно спали, и в предрассветной тиши был слышен только стрекот насекомых. Кай принялся молиться. ~*~ Кёнсу в который раз перевернулся с одного бока на другой, тщетно пытаясь уснуть в пустой комнате. Он тупо уставился на стену и вздохнул. Может, сегодня я немного исследую лес или схожу к кораблю и посмотрю, здесь ли он ещё. При мысли о корабле, Кёнсу стало дурно. Его преследовало нехорошее предчувствие, что корабль уже уплыл. Он резко сел, вырвал клок бумаги из своего блокнота и при лунном свете начал лихорадочно писать записку с зовом о помощи всем, кто её найдёт. Он описал обычаи, которым следуют местные люди, и что его настораживает их здравомыслие. Он сложил листок бумаги и протолкнул его через горлышко одной из баночек, которые он использовал для образцов. Спустя несколько часов после восхода солнца Кёнсу заставил себе подняться с постели. Он потянулся и зажмурился от яркого солнечного света. Неподалёку пела птица, и звук её голоса бил по чувствительному слуху Кёнсу. У него пульсировало в висках, язык казался опухшим, а во рту было сухо и ощущался металический привкус. В дверь громко постучали, и Кёнсу схватился за голову, когда стук болезненно отдался в ушах. - Так вот каково бывает при похмелье, - пробурчал он про себя. В его комнату вошла взбудораженная женщина с подносом еды. Кёнсу протянул ей руку, чтобы поблагодарить, но она резко отпрянула. - Я не причиню тебе вреда. - Она ушла так же быстро, как и появилась. Кёнсу ел в тишине, еда оказалась вкусной, как и в первый раз, но на этот раз он был один. Он уставился на пол, пережёвывая кусок вяленого мяса тапира. Закончив, он аккуратно сложил на поднос недоеденное и оставил его за дверью. Он вышел на поиски Кая, чтобы предупредить его, что собирается отправиться к кораблю, и попросить не беспокоиться, если он не вернётся, но Кай в своей комнате не обнаружился. Вздохнув, Кёнсу взял бутылёк со своим письмом и направился в лес. Когда Кёнсу добрался до кромки леса, тень вновь приятно коснулась его кожи, которая уже почти пылала от лучей солнца. Он поднял взгляд вверх и заметил в ветках ярко-оранжевую мартышку, охотящуюся за жуком. Кёнсу пожалел, что не взял с собой блокнот, и постарался запечатлеть обезьянку в своей памяти, чтобы нарисовать её позже. Он обнаружил по меньшей мере ещё семнадцать новых насекомых, десять разновидностей самых разных птиц и четыре вида приматов. Да он навечно прославится, о его открытиях будут говорить не смолкая. От этой мысли он улыбнулся; наконец-то его тяжёлые труды признают и оценят по достоинству. У Кёнсу болели ноги, а ступни саднило, когда впереди за деревьями показалась открытая местность. Он во все глаза смотрел на океан и выискивал вдали корабль, но парусов так и не увидел. Он затаил дыхание от волнения: - Может его не видно из-за низкого склона, мне следует пройти дальше и проверить. Сердце Кёнсу переполняло страхом, он бежал к берегу, преодолевая путь в двое быстрее, чем когда он шёл здесь в первый раз. Берег был пуст, и даже никаких следов на песке не было видно. Единственным доказательством того, что здесь когда-то был корабль, служил канат, брошенный в траве. Кёнсу забежал в воду и заорал что было силы, швырнув бутыль как можно дальше. Его грудь тяжело вздымалась, а глаза жгло от неописуемой обиды. Я застрял здесь навсегда? - подумал он и обессиленно опустился на колени прямо в воде. Солнце стояло в зените, волны сильно набегали на берег, но вода всё же действовала освежающе. Спустя некоторое время Кёнсу поднялся на ноги, приняв свою судьбу, и отправился назад в деревню. ~*~ День второй Сегодня я обнаружил, что корабль уплыл без меня. Они, наверное, просто не заметили, что меня нет. Ещё я открыл новый вид обезьян! Я зарисовал его на предыдущей странице. Я чувствую себя брошенным и потерянным. Мне одиноко. Люди притворились, что приняли меня, но только перед Каем. Когда его нет рядом, они глазеют и сторонятся меня. Я планировал изучать новую жизнь, а теперь сам живу здесь и являюсь её частью. Может, кто-нибудь найдёт моё послание. Хотя, я в этом сомневаюсь. Я продолжу изучать обычаи и культуру этих людей и отмечать всё, что найду. Сегодня я узнал, что Кай готовится принять на себя важную роль. Я узнал об этом несколько часов назад, когда он приходил, чтобы научить меня новым словам и фразам. Думаю, теперь я буду редко его видеть. Наверно, так будет даже лучше, потому что он пробуждает во мне странные чувства. Как бы я хотел скорее вернуться домой. * (можете погуглить - tejo)