Баронство в подарок!

- И что же ты хочешь? - Его. Образовалась пауза. Я шокировано переводил взгляд с Хранителя на герцога и обратно, Ростислав сосредоточенно хмурил брови и нервно покусывал нижнюю губу, а Иссол удовлетворенно улыбался, скрестив руки на груди. Всем своим видом показывал превосходство. О да, мужчина видел, в какое положение нас поставил, понимал, что сильнее нас, и что мы ничего с этим поделать не можем. - Нет, - твердо ответил Орский. - Что? – удивленно переспросил Хранитель. Кажется, мужчина действительно думал, что герцог вот так просто отдаст меня ему. А мне оставалось лишь молиться и верить в то, что у брюнета осталось хоть немного человечности, и он не отдаст меня без боя. Или что страх перед Жульдиной больше, чем перед этим, что, конечно, вряд ли. Но надежда еще теплилась во мне, поддерживая маленький огонек внутри. И домой вернуться очень хотелось. А одна лишь мысль о том, что я могу хоть на минутку остаться здесь, наедине с Хранителем, заставляла мое тело покрываться инеем. - Орский, тебе пора ехать в свой замок. А то подданные без тебя совсем загнутся, - раздраженно сказал Иссол, не прерывая со мной зрительного контакта. Я силился отвести взгляд и не мог. Это пугало. Тело не слушалось, как будто его полностью парализовало. А хуже всего то, что приходилось смотреть в эти две черные бездны, которые будто поглощали тебя целиком, постепенно высасывая жизнь, выпивая до последней капли, медленно смакуя чуть горьковатый вкус. Неожиданно Ростислав так сильно сжал мою руку, что сначала мне показалось, будто какая-то косточка точно уже сломана. Но эта боль отрезвила и помогла перевести взгляд. Я содрогнулся и с некоей долей благодарности посмотрел на Ростислава. - Солли, а как же правила гостеприимства? - усмехнулся Орский. - Не. Называй. Меня. Так, - процедил сквозь зубы Хранитель. – Проходите. Ростислав потянул меня за собой. Мы прошли в одну из комнат, которая, в принципе почти ничем не отличалась от предыдущей. Разве что печи не было, и большой обеденный стол был пустым. - Присаживайтесь, гости дорогие, - рыкнул он, указывая на стол. Было понятно, что ему очень не нравится делать то, что он делает, но он по каким-то неведомым мне причинам был вынужден. И это злило его еще больше. Мы послушно присели. Хранитель ушел в кухню. Некоторое время оттуда раздавались какие-то стуки, шелест и прочий шум. Затем минут через пять он вернулся, неся в руках три чашки с чаем. Хм, мы что, обедать с ним тут собрались? Замечательно. Нашли, блин, время и место. - Угощайтесь, - слащаво пролепетал он, с грохотом опуская посуду на деревянную поверхность стола, отчего горячая жидкость сильно заколыхалась. Пару горячих капель упали на стол и, кажется, зашипели, словно кислота. Или мне на нервной почве показалось? Я осторожно обхватил горячую кружку, пытаясь согреть озябшие руки. Я понятия не имел, что здесь происходит, но мне это очень не нравилось. Хотелось, чтобы скорее все закончилось. Пить эту гадость я даже не пытался, так как с первого раза понял предупредительный взгляд герцога. Он явно это не одобрял. На улице жалобно стонал ветер, плакал и безжалостно рвал листву с деревьев. Тяжелые мокрые ветки противно скрежетали непонятно откуда взявшееся маленькое грязное окошко, почти полностью оплетенное паутиной. Редкие капли дождя снова начали барабанить по стеклу, придавая атмосфере уныния законченность. В соседней комнатке потрескивала печь, разбавляя эту серость нотками уюта. Время шло, а ничего не происходило. Молчали мы, молчал и он. Я не знал, куда деться от этого пронизывающего взгляда. Он старательно просверливал во мне дыру, будто выворачивал наизнанку, раздевал, копался в самых темных и глубоко спрятанных воспоминаниях, доставая наружу то, что усердно стараешься забыть. Неожиданно в моей голове вспыли все ссоры с мамой, когда я беспричинно срывался и кричал на нее, иногда даже доводил до слез. И пусть потом просил прощения, и мы с родителями мирились, но это неприятным осадком ложилось где-то в душе. Первая сигарета, выкуренная на спор. Мне тогда так хотелось показать всем, что я такой весь из себя крутой и смелый. Первая пьянка, после которой мы тогда весело покатались с ментами в «бобике». Точнее весело было ментам слушать, как паникуют пятнадцатилетние подростки и громко жалуются друг другу на то, КАК их поимеют родители, когда узнают, и в каких изощренных позах. Первая драка, закончившаяся примерно тем же. Когда я разбил окно и не признался, а досталось другому. Та же Маринка, которую я бросил сразу после того, как переспал. И много-много другого, чего вспоминать бы не хотелось. Я чисто машинально поднял глаза и попал. Все тело будто онемело, я просто перестал его ощущать, дыхание перехватывало. Каждая, даже самая крохотная мышца задеревенела, примерзла к стенкам тканей и отказывалась выполнять свои ежедневные функции, кажется, взяв внеочередной отпуск. Воздух с трудом врывался в легкие и точно так же, со свистом, выходил оттуда. Какой-то дикий, иррациональный страх захватил контроль над разумом. А эти пленительные глаза – над телом. Иссол уже перевел взгляд в сторону, а оцепенение осталось. Ну вот, Андрей, ты опять влез в какую-то жопу. Идиот. *** - Ростислав, погостил, пора и честь знать, - мягко сказал Хранитель, поднимаясь. И это явно говорило о том, что пора герцогу выметаться оттуда. Но он не мог, не мог бросить парня. И дело, конечно же, было не только в Жульдине. И не в человечности тем более. Просто ему нравился новый барон. Да что там нравился. Он хотел его. А герцог всегда добивался того, чего хотел. - Но… - брюнет замялся, не зная, что же делать. По всем правилам ему действительно пора уходить, и он ничего сделать с этим не может. Теперь Хранитель с чистой совестью может вышвырнуть его отсюда. - Проваливай,- прорычал Иссол. И Орского буквально подбросило в воздух. Мужчина отчаянно пытался устоять, лихорадочно выстраивал какие-то магические щиты, вспоминая все, чему его учили на уроках магической защиты, но все было напрасно. Что мог столетний мужчина противопоставить Хранителю, возраст которого не так давно перевалил за тысячу? Его упрямо оттягивало к услужливо распахнутой двери. Пол под ногами сделался каким-то невероятно скользким и будто бы стал наклоняться так, чтобы герцог скатился к двери. Конечно, на самом деле полы были такими же горизонтальными и древесными. Но хорошо наложенная иллюзия и капелька древнейшей магии делали свое дело. Герцог знал, что, как только он сделает шаг за порог, то навсегда будет отрезан от магической избушки, от Хранителя, от Андрея… А парень все так же продолжал сидеть за столом без движения. И наверняка он понимал, что происходит вокруг него, все видел, слышал, но ничего поделать не мог. «А ведь Андрею гораздо страшнее, чем мне», - вдруг подумалось брюнету. Такое непривычное для герцога чувство паники захлестывало с головой, гоняя мысли в голове с бешенной скоростью. Это было неприятно, но, как ни странно, помогло трезво оценить ситуацию и даже неожиданно найти более-менее удачное решение. Орский не понимал, каким волшебным, совершенно невероятным способом вспомнил про заклинание обязательств Хранителей, которое могло спасти барону жизнь, но был рад, что это случилось. - Хозяин-хозяин, впусти честных путников на обогрев, - быстро затараторил герцог, чтобы Иссол не успел его сбить или запутать, ибо начинать придется все по новой, а времени и так почти не осталось, - с дороги уставши, ничего не евши. Дай погреться у огня, что трещит в твоей печи, сытным хлебом накорми, теплым гардом напои. Дай поспать в чистой постели, коли нет – стели на сене. Дай остаться до утра, и уйдем мы навсегда. Неожиданно все прекратилось. Пол больше не наклонялся, стены не сдвигались, а неожиданная сила перестала тянуть мужчину к двери. Лицо Хранителя сейчас было просто непередаваемым. На нем проступила такая невероятная злость, что, казалось, он сейчас просто на клочки порвет своих неожиданных гостей. - Крыссссенышшш, - прошипел Иссол, сжимая кулаки. – Выучил-таки Кодекс Хранителей. Неслабо тебя папашка натаскал в магической науке. - Ты должен… - Я знаю, что я должен, - воскликнул Хранитель и рванул к герцогу. Крупная рука молниеносно приблизилась к шее Ростислава в попытке задушить, но будто бы увязла в воздухе буквально в сантиметре от кожи. Заклинание не позволяло причинить им вред, сковывая Хранителя по рукам и ногам. *** Не знаю, что там за абракадабру пробормотал Ростислав, но это помогло. Все произошло так неожиданно. Вот как будто я только что сидел в трех свинцовых фартуках, а вот с меня их разом сняли. Я глубоко задышал, схватившись за крышку стола, и пытался заставить себя повернуться, чтобы посмотреть, что же происходит между мужчинами, но было страшно. Казалось, стоит мне повернуться, и он снова пленит меня своими черными безднами. - Андрей, иди сюда, - тихонько сказал герцог. Я глубоко вздохнул, сжал пару раз кулаки, чтобы немного прийти в себя, поднялся и встал за спиной Орского. - За принца своего прячешься? Думаешь, он тебя спасет? – фыркнул Иссол. - Уже спас, - самодовольно усмехнулся Ростислав. Я улыбнулся. Его уверенность каким-то совершенно невообразимым образом передавалась и мне. Хотя и не настолько, чтобы осмелиться вновь взглянуть в глаза Хранителю. Хотелось снова взять Ростислава за руку, чтобы почувствовать рядом, почувствовать защиту, и я даже было потянулся за этим, но быстро одернул руку. Слишком много я сегодня держал его за руку, хватит. Так и привязаться недолго. - Идите, - бросил Хранитель и взмахнул рукой. Дверь в другой комнате отворилась, и нас неожиданно резким потоком воздуха буквально вымело туда. Дверь захлопнулась. В итоге мы валялись на полу небольшой комнатки. Она была практически пуста, не считая двух кроватей, что стояли напротив друг друга. Они были чуть больше, чем одноместные, но меньше, чем двухместные. Что-то среднее. И все. Ни окон, ни столов, ни стульев. Ах да, была еще дверь, запертая с той стороны. Прелесть. Мы неторопливо разбрелись по своим кроватям и молча на них улеглись. - Орский… - Ты можешь называть меня по имени. Ну, так, для разнообразия, - пожал плечами он. - Хорошо, Ростислав, - я сделал ударение на его имени. – Ты мне объяснишь, что там произошло? Почему он уступил тебе после той чуши, что ты пробормотал? - Это очень сложно объяснить, - неуверенно ответил он. - А ты попробуй, - я широко зевнул, скрестил руки на груди и приготовился слушать. - Иссол – Хранитель. Все Хранители подчиняются определенным правилам, которые прописаны в древнем Кодексе Хранителей. Само слово «хранитель» определяет и налагает кое-какие обязательства. Защита леса, оберегание окрестных территорий. Так же он обязан принимать всех просящих о помощи путников, если те чисты намерениями. Но ведь это только на словах. Поэтому, чтобы обезопасить себя, было придумано вот такое старое, немного странное, но очень эффективное заклинание. Оно сковывало силы Хранителей. На самом деле оно такое старое, что им давно уже никто не пользуется. Чудо, что я его вспомнил. - А то что бы было? – с трудом пробормотал я, зевая так, что аж челюсть хрустела. Видимо, я очень сильно переутомился, так как спать хотелось просто нереально. Да что же это такое! Тут такая интересная ночка намечается, а я спать. - Ну, не знаю, - задумался Ростислав. – Наверно, ты бы остался у Иссола. - И что бы он мне сделал? - Ну не знаю, - повторил он. – У него в подвале такая потрясающая пыточная… - Ты-то откуда знаешь? – фыркнул я. - Да он проводил для меня как-то обзорную экскурсию. Много там занятных вещичек, он люююбит их использовать на таких вот симпатичных мальчиках, прямо как ты. Я тяжело сглотнул. Мда, вот это перспективка. И тут мой мозг неожиданно затормозил. - Стоп, симпатичных мальчиках? Ты считаешь меня симпатичным мальчиком? – я даже подался немного вперед, чтобы внимательней рассмотреть его выражения лица. Оно было… смущенным. Честное слово, я был настолько удивлен, что так и застыл с широко открытыми глазами. Мда, и чуть с этими открытыми глазами не заснул. - Р-ростис… - я тяжело задышал, крепко сжав матрас. - Эй, что с тобой? – встрепенулся Орский, приподнявшись на кровати. – Не смей засыпать, слышишь? - Почему? – выдохнул я, изо всех сил стараясь разлепить глаза. – Почему я не могу это контролировать? Герцог закусил нижнюю губу, хмурясь и сосредоточенно рассматривая меня. - Утром Хранитель должен нас отпустить. Так как он «обогрел, накормил» и теперь последний пункт – уложить спать. Как только ты заснешь – последний пункт будет выполнен. Но ты все еще останешься в его доме. Навсегда, как я полагаю. Но если мы не будем спать, то с рассветом спокойно уйдем домой. Иди ко мне. - З-зачем? – снова зевнул я. - Наши кровати зачарованы. Поэтому ты засыпаешь. Вокруг меня природная защита против таких вещей. Надеюсь, если ты ляжешь рядом, она охватит и тебя. Иди сюда. Я медленно встал с кровати. С каждым новым шагом сон отступал, будто его и не было. Когда я остановился около соседней кровати, осталась лишь усталость от пережитого сегодня и легкая головная боль. - Легче? Я кивнул и улыбнулся, а Орский самодовольно кивнул и подвинулся. - Ложись. - И что ты хочешь? Чтобы я из-за этого прыгнул к тебе в койку, обнялся и лежал так до утра, сопя в шею? – фыркнул я, скрестив руки на груди. Вообще мне стало намного легче, меня как будто отпустило, как гора с плеч свалилась. И если это чувство легкости продлится рядом с ним, то я готов был хоть сейчас на него запрыгнуть. - Мм, было бы неплохо, - соблазнительно улыбнулся он, похлопывая по кровати рядом с собой. Я мгновенно посерьезнел и сделал пару шагов назад. Тут же навалилась сонливость. Я даже пошатнулся от неожиданности. Мгновенно появилось головокружение, глаза буквально закрывались. Но это беспокоило меня не так сильно, как реакция Орского. В голове сразу всплыли парни, которые пытались подкатить ко мне вот в такой вот, немного нахальной манере. Я тяжело вздохнул и аккуратно лег на самый краешек кровати, чтобы даже не касаться Ростислава. Не хотелось этого… вернее хотелось, но… не в данной ситуации. Не таким тоном. Не знаю, почему, но этот его тон вызвал внутри волну раздражения. Мачо, альфа-самец, блин. Все мои друзья так подкатывали к девчонкам на одну ночь. К тем, которых просто цепляют для развлечения. Да я сам так делал раньше, пока это не надоело. И эта его фраза… как будто меня сравнили с такой же девушкой на одну ночь, нет, не шалавой, а просто для мимолетного развлечения и ничего более. Неприятно. Даже отвратительно. - Эй, ты чего? – усмехнулся герцог и подтянул меня к себе, приобняв за шею. Получилось так, что я лежу вплотную к нему, используя плечо как подушку. - Ничего, - буркнул я. – Не мог бы ты убрать руки от меня. - Да ладно, перестань. Ведешь себя, как целка-патриотка, - фыркнул он. - Иди-ка ты в жопу, родной, - огрызнулся я, рывком поднимаясь с кровати. Меня, естественно, уложили обратно. - Что с тобой? – уже более серьезно сказал он. – Смотришь на меня так, будто я убил твою собаку. - А с тобой? Ведешь себя, как последний козел. Что, снова вернулся тот придурок, которого я терпеть не могу? А таким милым притворялся, - я расстроено вздохнул и прикрыл глаза, стараясь не думать о руке, ненавязчиво перебирающей мои волосы. А мне казалось, что его грубость – это лишь маска, но оказалось все совсем наоборот. Он зачем-то притворялся милым и добрым. - Я пытаюсь разрядить обстановку. Отвлечь тебя. Ну прости, что у меня такие тупые и плоские шутки, - удрученно произнес он, внимательно меня разглядывая. - Невероятно тупые и плоские, - фыркнул я. – И чтобы ты знал, я терпеть не могу собак. - Ну все, хватит. Я и так себя ничтожеством каким-то почувствовал. Образовалась тишина. Орский сосредоточенно сопел, а я слушал его дыхание и улыбался. Давно я так ни с кем не валялся. Просто так, без секса, поцелуев, выпивки, без просмотра фильма, слушания музыки. Просто молчать и лежать рядом, обнимая кого-то, кто стал мне достаточно близким человеком за последний… день? А может, это случилось раньше? - О чем ты думаешь? – герцог ненавязчиво поглаживал мне плечо, а я чуть ли не мурчал от удовольствия, нежась с ним в кроватке. - А что будет дальше? Ну дождемся мы утра? И что? Он нас просто отпустит? - Да. Он всегда играет по правилам, - улыбнулся Орский. – Не беспокойся, все будет хорошо. - И неужели он нам не будет мстить? - Да нет. По крайней мере, в пределах этого дома. А вот там уже… - ЧТО? – приподнимаясь, спросил я. - Ну… - неуверенно протянул он. – Да ничего он не сделает. Ну, дорожки сведет, запутает, понизит температуру ниже нуля на территории леса, парочку деревьев завалит, зверей натравит… - О, черт, ты что, издеваешься? – я внимательно разглядывал Ростислава, пытаясь понять, врет ли он. Может, брюнет просто издевается, а я тут панику развел. Но взгляд герцога дал мне понять, что он нифига не шутит, а наоборот, даже смягчает. - Да все нормально будет, расслабься. Доверься мне. – Он приподнялся на кровати и внимательно посмотрел мне в глаза, придерживая за подбородок. – Ты доверяешь мне? Я зачарованно кивнул, почему-то разглядывая его губы. Он был так близко… Поцелует? На несколько секунд мы просто застыли, наслаждаясь ситуацией. Но потом Орский улыбнулся и лег обратно, потянув меня за собой. Почувствовал ли я разочарование? О да, и еще какое. Неужели все эти его намеки, взгляды, касания совсем ничего не значили? Может, он со всеми так себя ведет? А я просто дурак. Этой ночью мы так и не уснули. Разговаривали о всякой ерунде. Я рассказывал ему о моей прошлой жизни, он – о своем детстве. Эта ночь не принесла мне того, чего бы мне хотелось в физическом плане, но мы очень продвинулись с ним на моральном уровне. Стали больше доверять друг другу, лучше относиться. И, наверно, ради этого стоило пережить прошлый день. Утром Хранитель действительно нас отпустил. Более того, он достаточно добродушно пожал Ростиславу руку и просил заглядывать хоть иногда. Меня он тоже приглашал, обещая, что без моего согласия меня не тронет. Но я вряд ли когда-нибудь еще к нему добровольно пойду. Но я не смог удержаться и все-таки напакостил ему перед уходом. Лес, к моему удивлению, к утру немного просох, тучки разбежались, выпуская на волю ласковое солнышко, лучики которого нежно бегали по коже, согревая. Капельки росы серебрились на ветвях и кустах, отчего лес блестел. Было ощущение, будто это какое-то алмазное поле. Как ни странно, но меня почему-то начала мучить совесть, и я решился-таки спросить у герцога. - Слушай, а он нас может еще догнать? - Ну, нет. Я с облегчением вздохнул и немного расслабился. - А что случилось? - Ростислав заинтересованно глянул на меня. - Ну, я решил ему отомстить немного за подпорченные нервы и швырнул в его кипящее зелье дохлую муху, - я смущенно закусил нижнюю губу, не отрывая глаз от тропинки. - Хм, пакостник мелкий. Ты знаешь, что он уже второй год варит это зелье? В него постоянно нужно подбрасывать определенные ингредиенты, помешивать против часовой стрелки через равные промежутки времени? И так два года подряд? Оно было почти готово. А лишний элемент все испортил, - Ростислав не казался злым. Кажется, он был более чем доволен моей выходкой. - Иногда мне кажется, что меня нужно убить, - буркнул я, ибо совесть сиамской кошкой драла душу. - Зачем? - Зло надо уничтожать, разве нет? - Идиот, - по-доброму хихикнул Орский, придерживая меня под локоть на спуске. Всю дорогу он бросал на меня какие-то задумчиво-заинтересованные взгляды, а мне оставалось лишь гадать, о чем же он думает, и мучиться неизвестностью. Через некоторое время мы вышли на опушку. Вдали уже виднелись первые дома нашей деревушки, и я был несказанно рад этому факту. Хотелось поскорее прыгнуть в теплую постельку и уснуть. Обернувшись, я заметил, что Орский не спешит за мной. Он стоит на границе с лесом и сосредоточенно смотрит вдаль, поджав губы и сжав кулаки. Я сделал шаг по направлению к Орскому и остановился. Что случилось? Герцог приблизился ко мне и неуверенно положил руки на талию. Приятные мурашки пробежались по телу. Легкая рубашка совершенно не грела, а его горячие ладони давали немного тепла. Я поднял глаза, и наши взгляды пересеклись. Словно в замедленной съемке его губы медленно приблизились, а глаза внимательно и неотрывно смотрели в мои. Я обратил внимание на его нахмуренные брови, как будто он размышляет над чем-то, все еще сомневается в выборе. Наши губы соприкоснулись буквально на секундочку, словно легкое прикосновение ветерка. И вот он снова смотрит на меня. - И что ты делаешь? – хрипло спросил я. - Пытаюсь привлечь твое внимание, - он притянул меня к себе увереннее и снова поцеловал. Я зажмурился и отдался поцелую, стараясь продлить эти моменты немного подольше. Разве не этого я хотел так долго? Собравшись, я нехотя шагнул назад. - Я должен у тебя спросить. Скажи, это просто «привлечение внимания» или нечто большее? Потому что, если это всего лишь твое любопытство, то… - я недоговорил. Что я мог сказать? Что не нужно, ибо я начинаю к тебе привязываться? Что уже привязался и от этого будет только хуже? Ну нет уж. Через пару дней он уедет в свое герцогство и будет там спокойненько править, а я останусь тут с этим ураганом эмоций и неудовлетворенного желания. Герцог снова нахмурился и поджал губы. Посмотрев на меня еще несколько секунд, он молча развернулся и пошел по направлению к деревне. Как ни странно, но я почувствовал большое разочарование. Мне бы так хотелось узнать его получше, с другой, хорошей стороны. Не должно ведь так все закончиться. - Долго ты будешь там пялиться на мою задницу? – усмехнулся Орский, даже не оборачиваясь. Я встряхнул головой и поскакал за ним. Всю дорогу мы молча шли до деревни. Он постоянно хмурился, что-то бормотал про себя, видимо, решал в голове какие-то важные вопросы. Вернее, один вопрос. И я, кажется, догадываюсь, какой. Деревня неумолимо приближалась, оповещая нас кудахтаньем лысых кур и криками местных жителей, что уже давно проснулись. Все суетились, бегали, ибо это были последние дни сбора урожая чего-то там, что я до сих пор выговорить не могу. С каждым метром Орский шел все медленней и медленней, а я пытался подстраиваться под его темп ходьбы. На самом деле это было не сложно. Моя голова была забита мыслями, поэтому плелся я со скоростью беременной улитки. И вдруг, в какой-то момент Орский взял меня за руку и крепко сжал ее. Я даже на мгновение остановился от удивления, но потом снова пошел. А на лице герцога расцвела уверенная и очень довольная улыбка. Решился. Я тоже довольно улыбнулся. И так, держась за руки, мы ступили в деревню под ошарашенные взгляды селян.