Баронство в подарок!

Чем ближе мы подходили к избушке, тем быстрее билось мое сердце. Опять эти чертовые мысли. Мысли о том, что подумают другие. Что подумает Дерек, Рамонд… А главное, что подумает Жульдина? Знаете, все вокруг говорят о том, что не стоит волноваться о мнении окружающих, но только пять процентов от них следуют этому совету. Это заложено внутри нас. Я с детства привык не обманывать себя. Я столько в жизни врал, что нужно было хоть кому-то говорить только правду. К тому же, лгать самому себе – это уж слишком. То же самое, что напялить на себя розовые очки со стразами. А розовый я не люблю. А вообще желание «говорить себе правду» пришло ко мне еще в детстве. Мне было лет тринадцать. Я нашел в мамином журнале тест о своей сексуальности и начал на него отвечать. Но быстро понял, что отвечаю не так, как поступил бы на самом деле, а так, как мне хотелось бы поступить. Но на самом деле в тринадцать лет я бы не смог подмигнуть девушке в автобусе или пофлиртовать с продавщицей. Да что там, в тринадцать лет я толком не знал, что в точности значит слово «флиртовать». В первоначальном варианте я оказался «мачо», а во втором – «чайник». С того глупого, но значимого теста моя жизнь потекла немного по другому руслу. Я перестал обманывать себя. И в первый раз, когда меня начал физически привлекать парень, я не мучил себя «нет, он мне не нравится, что за хрень, такого не может быть!» Я сразу воспринял это как «мне нравятся парни». Конечно, меня эта новость не очень обрадовала, но я просто принял эту информацию к сведению и продолжил спокойно жить, расширяя свои сексуальные предпочтения. И сейчас я говорил себе правду. Я зависел от мнения других. И меня волновало то, что обо мне подумают другие. В данный момент этими другими были Жульдина, Рамонд и Дерек. - Ты нервничаешь, - скорей утвердительно, чем вопросительно сказал Ростислав. - Как ты догадался? – ехидно буркнул я, пытаясь успокоить бешенный пульс. – Опять какие-нибудь твои магические штучки-дрючки? - У тебя магический фон колеблется. И ладони влажные, - фыркнул он, открывая входную дверь. Я надеялся, что все ушли на поля, и дома никого нет. Это бы отсрочило неизбежное. Но нет, все стройненько сидели в рядочек на кухне и, видимо, ожидали меня. Когда дверь хлопнула, домочадцы обернулись и будто бы облегченно выдохнули. - Вернулись,- чуть слышно прошептала Жульдина. - Андрей! – радостно воскликнул Дерек и повис у меня на шее. Рамонд усмехнулся и улыбнулся. - Где вас носило? – спросила женщина. - Мы… - начал, было, я, но герцог предупреждающе дернул меня за руку. - Андрюшенька, милый, идите с Дереком и Рамондом наверх. Ты устал, наверно. Пойди, поспи, - Жульдина потрепала меня по волосам и легонько подтолкнула вперед. Мы не успели с ребятами закрыть дверь, как уже услышали: - Какого хрена ты потащил… Дверь закрылась, неожиданно прерывая все звуки. Странно, ведь раньше я слышал храп Дерека даже с другого этажа, а тут явный ор не слышу. - Они поставили заглушку? – поинтересовался я у ребят. Дерек скакал вокруг меня, размахивая руками и бормоча что-то про себя и, кажется, не обращал внимания на мои слова. - О, любимый, не надо, - вздохнул Рамонд, падая на кровать. Она жалобно заскрипела, но выдержала. - Сейчас, сейчас, - шептал блондин. Он прокусил своим остреньким клыком тонкий аккуратный пальчик и брызнул кровью на дверь. Так же неожиданно, как и исчезли, звуки вернулись. Слышимость, конечно, была очень слабенькая, приходилось прижиматься ухом со всей силы, чтобы хоть что-то услышать. Как ни странно, Рамонд, наш серьезный и расчетливый, такой правильный и «взрослый», буквально прилип к деревянной поверхности, распихивая других желающих. В общем, с визгами и небольшой дракой каждый в итоге смог занять свое место у слухового кинотеатра. Жаль, что начало мы не застали, но конец был очень даже интересный. Правда, не для всех ушей. Но разве ж этих двух теперь оттянешь? - Что ты делаешь? Ты же опять все испортишь! Он такой доверчивый, открытый! Тебе что, мало шлюх в замке? Зачем тебе он? - Я хочу его! - Вот именно! Ты просто хочешь! И это ограничивается простым «хочу». - Я забираю его с собой и точка! - Ростислав. Я просто не хочу, чтобы он стал твоим очередным. - Он не станет им. Он уже другой. - О, да ладно, только не говори, что ты любишь его. - Что? Нет. Это не любовь. - Вот именно... - Но что-то есть. Это больше, чем симпатия. Больше, чем хочу. - Больше… тебе-то этого хватит, а ему? Голоса стихли. - Мда, - вздохнул Рамонд. – Кажется, нам не следовало это слушать. - Да уж, не следовало, - я сидел на полу, рядом с дверью, опершись спиной о стену. Нужно было обработать полученную информацию, обдумать это. Но что-то в голову ничего не лезло. Он меня любит? Нет. Я его люблю? Мм, вряд ли. Тогда почему стало так неприятно? Хотя то, что я ему интересен, однозначно давало какие-то надежды. Но права была Жульдина. Хватит ли мне этого? Надеяться, что когда-нибудь это перерастет во что-то большее, было глупо. Но кто в своей жизни не совершал глупости? Лично у меня это постоянно происходит. Изо дня в день. Глупостью больше, глупостью меньше… Я стоял у окна и задумчиво пялился на улицу. Зима пришла быстрее, чем ожидалось. И переход был таким резким. Только вчера я умирал под дождем в лесу, а вот сейчас уже земля медленно покрывается белоснежным одеялом. В руках дымилась горячая кружка вкуснейшего чая, грея немного озябшие пальцы. И что будет дальше? Спустя пять минут, после окончания подслушанного нами разговора, герцог пришел ко мне поговорить. Он, как и ожидалось, предложил поехать с ним в его замок. Я попросил время подумать. Он, конечно же, начал прикалываться надо мной, что я, как телка, ломаюсь. Потом совместные подколки перешли в крики, обзывательства, потом в поцелуи. В общем, он всеми силами отвлекал меня и уговаривал принять нужное ему решение. Не уговорил. Но в итоге он сказал одну фразу, которую я никак не могу выкинуть из головы. Она была достойна осмысления. Я попал в другой мир, мир новых и неизведанных мне возможностей. Мне выпал такой шанс, один на миллион. А я сижу тут и тухну со скуки. И буду сидеть до окончания своей жизни. Ростислав подошел сзади и обвил мою талию своими крепкими руками. Он, как и сессия, подкрался незаметно. Я вздрогнул и уронил чашку. Кипяток расплескался по всему полу, едва ли не зацепив меня. - Ну, ты даешь, - фыркнул мужчина. - А все потому, что я неуклюжий рукожоп, - выдохнул я, переступая с ноги на ногу. Ростислав неожиданно закинул меня на плечо и потащил к кровати. Я откровенно охренел, что даже ни слова ему не сказал. Меня швырнули на кровать и бухнулись следом. - А на плечо-то зачем? - Ну, может потому, что я не хотел, чтобы ты поранился осколками… Может потому, что мне нравится над тобой издеваться, - усмехнулся он в мои губы. Его теплые руки гладили мою грудь, живот. Наслаждение накатывало приятной волной. Оно скользило по венам, из нежного и мягкого превращаясь в чистый огонь. Тело уже просто горело, требуя более активной ласки, но брюнет не собирался продолжать. Он будто специально мучил меня, заставляя извиваться под ним и просить большего. Его сухие, чуть шершавые губы прокладывали тоненькую дорожку вдоль сонной артерии, слегка прикусывая кожу. Я изо всех сил стискивал зубы, чтобы Жульдина нас не услышала, и пока это получалось. - А еще мне очень нравится мучить тебя, доводить до той точки, когда… - Ростислав неожиданно застонал, во все глаза глядя на меня. Хм, а ты думал, что один умеешь доводить? Может, я не могу делать это так долго, как ты, но определенно смогу удивить. Пока он развлекался с моей шеей, моя ладонь незаметно юркнула к нему в штаны, поглаживая возбужденный член. Орский тяжело задышал, хитро глядя на меня. - Малыш, ты играешь с огнем, - он соблазнительно улыбнулся и, наконец, поцеловал меня. Долго, страстно, возбуждающе. - А я люблю риск, - шепнул я ему, расслабляясь и полностью отдаваясь во власть к этому мужчине. *** Мы лежали в постели и обнимались. Меня сморило, и я начал проваливаться в сон. Но герцог растолкал меня, не давая заснуть. - Эй, а поговорить? - Ты что, телка что ли? – довольно улыбнулся я. Наконец-то мне удалось подколоть его на тему девичьих замашек. Он ведь всегда такое со мной проворачивал, а для меня не было подходящей ситуации. И вот она настала. Я был так доволен, что, кажется, в моем голосе слышалось слишком большое наслаждение. - О, да ты прямо весь сияешь. Доволен, да? – хихикнул герцог, поглаживая мое бедро. Он вообще любил все трогать, щупать, гладить. Я удовлетворенно кивнул и устроился поудобней на его плече. Привычная для меня подушка в последнее время. - Ну, давай, валяй, - буркнул я. – Я же вижу, что тебе так и свербит что-то сказать. - Ты, наверно, сейчас ждешь от меня признаний в любви и вечной верности? Этого не будет. - Да нет. Хотя вот насчет верности было бы неплохо. Не вечной, конечно, но пока мы встречаемся… - я неожиданно замолчал, прислушиваясь к реакции Ростислава. Как бы то ни было, так сказать, официального предложения от него не поступало. И неизвестно, считаемся ли «парой» или это очередное его развлечение. Но он ничего мне не ответил, лишь сильнее сжал руки и нежно поцеловал в висок. - Я так полагаю, это согласие? – все же решился спросить я. - Ты правильно понимаешь, - прошептал он. Сон почему-то как рукой сняло. Делать было нечего. И тут мне в голову неожиданно пришла одна занимательная идея. Я полез под кровать и достал мой мобильный телефон. Связи, конечно, не было, как и интернета. Но вот что странно – зарядка ни на процент не исчезла. Батарея все так же показывала пятьдесят восемь. - Что ты делаешь? – удивился герцог, заинтересованно следя за мной. - Смотри, это… - Те-ле-фон, - по слогам произнес мужчина, хитро улыбаясь. - Откуда ты знаешь? – расстроено буркнул я. - Малыш, ты не единственный переселенец. Пару лет назад к нам переместилась какая-то девушка, полностью увешенная вот таким вот забавными штучками. - Так не интересно… - я вздохнул. – Ну, давай я тебе фотографии покажу что ли. Я начал неторопливо листать две тысячи фотографий, хранящихся на моей флэшке. Это был самый мучительный и смешной фотопросмотр в моей жизни. Ростислав фыркал и хмурился, когда видел меня в обнимку с какой-нибудь девочкой или мальчиком, расспрашивал о них каждую мелочь. Мне даже показалось, что он меня ревнует. Окончательно он взбесился, когда увидел фотографию моего бывшего. На ней мы обнимались и целовались. Я думал, он нафиг выкинет телефон в окно. - Не нужно ревновать меня к призракам, - я потянулся и чмокнул его в губы. – Их больше нет. Они остались в прошлом. Сейчас есть ты. - А кто тебе сказал, что я ревную? – после поцелуя черты его лица немного смягчились, хмурые морщинки на лбу разгладились. - А вот это мои домашние питомцы, - я щелкнул на другую картинку, чтобы сменить тему. – А это моя кошка. - Значит, кошка? – буркнул Ростислав. Он, видимо, понял, что я попытался сделать. - Ну да. - И как ее звали? - Стерва. - КАК? – он даже отодвинулся от меня на мгновение. Но затем снова начал дышать мне на ухо, заглядывая через плечо. - Стерва. - Почему? - Ну, наверно потому, что она была… стервой. Будила в четыре утра, потому что ей захотелось секса с соседским кошаком. По будням она завтракала в семь, когда я просыпался на работу. Но по воскресеньям ее завтрак начинался в полшестого. В туалет ей всегда нравилось ходить рядом с лотком. Она драла мебель и пугала моих друзей. Разбрасывала землю из цветочных горшков по всей квартире. Кидалась на всех, морду моим гостям царапала. Она была собственницей, ревновала меня очень. - Пфф, и зачем тебе была нужна такая кошка? - Она мне нравилась. И ты мне нравишься. - Сравниваешь меня с кошкой? - Вы с ней очень похожи. - Думаешь, я тоже собственник, буду ревновать и царапать всем морду? - Ну уж вряд ли ходить мимо лотка. Ростислав прыснул в кулак и положил подбородок мне на плечо. На следующей фотке я снова целовался с Димой. Видимо, это стало последней каплей. Орский выхватил у меня телефон и швырнул в стену. Он отлетел от деревянной поверхности и развалился на три части, жалобно пискнув на прощание. - Знаешь, иногда ты мне напоминаешь мирный атом, - недовольно сказал я, натягивая одеяло повыше. - Мм? - Вроде и мирный, но долбануть может. Причем с последствиями. Жу-у-у-уткими, - протянул я. - Что такое мирный атом? - Ах да, ты же не знаешь. Забудь, - я уже пожалел, что ляпнул про это. - А вот хрен! Мне теперь интересно! Я тяжело вздохнул и принялся вспоминать физику и историю. Орский же теперь не отстанет от меня. Как оказалось, он тот еще любитель поговорить. Причем, даже неважно о чем будет разговор. Будь то рассказы о моем детстве или же история создания ядерного оружия. - Ну, началось все с того, как в тысяча восемьсот девяносто шестом году французский химик Беккерель открыл радиоактивность урана… *** - Ну, так что ты решил? Ты поедешь со мной? – Орский с надеждой смотрел на меня, обнимая за талию. Карета уже стояла у ворот, резвые кони фыркали и отмахивались от пушистого снега, что подал им на морду, а целая толпа недовольных погодой стражников зябко месила снег под ногами. - А у меня есть выбор? – я улыбнулся и потянулся за поцелуем…