Продавец кукол

Юные лорды так и не смогли сомкнуть глаз этой ночью. Мысли о том, что произошло вечером и визит Кингстона, не давал покоя. Учитывая, какой властью обладал он, то опасаться следовало обоим, поскольку, если станет известно о месте нахождение Сэма, то не поздоровится всем. Кингстон не прощает мелких оплошностей, а за такую наглость, что совершил парень, ему грозит очень жестокая расправа. Плюс Тому светит мучительная смерть за сокрытие у себя беглеца и наглую ложь, что кузена нет в его доме. Каждый из парней мысленно несколько раз за ночь произнес молитву, но все же уснуть не смогли, слишком велики были ставки. Pov Том День и в самом деле выдался тяжёлым, а если брать в расчет совокупность моих дел и "сюрприз" в виде сложившейся ситуации с Сэмом, то это просто полная катастрофа. Ещё никогда ранее мне не хотелось выпустить наружу все эмоции, которые сидели во мне настолько глубоко, что иной раз казалось, что их отсутствие - признаки моей жизни. Раньше я часто задумывался, почему у меня не получается паниковать, истерить, дергаться во все стороны, в конце концов, хотя бы потеть от волнения. Но бросив затею с самобичеванием и копанием в недрах своей души и разума, я начал мыслить лишь рационально. Безусловно, это помогало моему бизнесу, но вот, даже банальной радости я отчего-то не испытывал. Странно, хоть мы и были с Сэмом двоюродными братьями, а наши отцы кровно родные - мы были абсолютно разными, начиная с полностью противоположной внешности и заканчивая совершенно непохожими характерами. Ещё с детства я подмечал его импульсивность и палитру эмоций. Признаться честно, я завидовал ему. Я не знаю, что именно мешало мне также задорно бегать за бабочкой или прятать осколки стекла в землю, сообщая всем, что это клад, а потом сутки напролет снова искать свои "сокровища". Быть может, я считал, что чтение книги более занятно, нежели его глупые игры. Ведь я получал знания, а он перелом ноги, вследствие падения в овраг по вине все той же бабочки, и хорошие затрещины от отца в виде наказания... ведь прятал он в землю вовсе не стекляшки, а фамильные драгоценности, тихо взятые из шкатулки отца для игры. Иногда складывалось впечатление, что Сэм просто впитал все эмоции, что должны были принадлежать мне, в себя. Но, со временем, я нашел объяснения его характеру. Его родная мать - имела очень интересные корни, в которых смешалась горячая итальянская и задорная русская крови. Так и получился Том: излишне эмоциональный англичанин, с катастрофической нехваткой английской размеренности. До меня просто не доходило, зачем я всю свою жизнь несу на себе этот крест в виде кузена? Ведь, в принципе, он доставляет мне массу проблем, не отдавая ничего взамен. Родственные узы? Нет, вряд ли. Наверное, я просто... люблю его. Как можно не любить этого очаровашку с вечно лохматыми русыми волосами, почти девчачьей мордашкой и просто пришитой улыбкой на лице? Да, и к тому же, он и в самом деле делает мое одинокое существование, куда более веселым. Скорее всего, если бы не он, то цвет моей жизни полностью бы оправдал фамилию. Огромные старинные часы монотонно пробили. Всего-то два часа ночи, а я как лежал в своей широкой постели с открытыми глазами, так и продолжаю лицезреть высокий потолок в своей спальни. Непонятная возня и тихий смешок за дверью заставили меня выйти из полудрёмы. В дверях выросла мелкая тушка брата. - Тооом... - он зовет достаточно громко, чтобы разбудить спящего и слишком тихо, чтобы услышать бодрствующему. По первым ноткам в голосе замечаю - он пьян. Подобно мартовской кошке в период течки, трётся всем телом об дверной косяк. Во мраке комнаты, его вид подергивающихся конечностей отдаленно напоминает экзотический танец малочисленного африканского племени. - Мне не понятен твой язык тела, так что, можешь не стараться. А сейчас, извини, я устал, - сообщаю конкретно и спокойно, словом, в своем духе. Но и Сэм в своем стиле, точнее, как всегда, чихал он на мои слова. - Тооом, мне ст... ой... страшно мне, - продолжает ёрзать возле двери, а желеобразное тело переваливается то влево, то вправо, причем оставаясь на месте. - Сэм, я серьезно. Возвращайся к себе. Тебе уже не 5, когда ты думал, что под твоей кроватью живет мистер Хоррор, и мне приходилось каждую ночь засыпать вместе с тобой... - разница в 8 лет всегда играла роль не в мою пользу. - Хочешь сказать, что ты спал со мной только в детстве?? А как же... а как же тот случай, год назад, когда мы трахнулись? Слишком громко. Он произносит подобные вещи слишком громко, а ещё вполне неожиданно. Знаю, он пьян, поэтому сейчас ему все сходит с рук. Да ему всегда все сходит с рук! - Сэм, мы же обещали друг другу, что не будем вспоминать ту шалость. Объяснением нашего безумия был алкоголь,хотя по большей части, меня соблазнил ты. - Потому что ТЫ лапал меня там! - просто кричит от досады кузен. У меня нет никакого желания копаться глубокойночью в нормах морали, просто хочется не вспоминать этого, но брат, судя по всему именно за этим и пришел. Включив тусклый ночник, внимательно слежу за ним. Его затравленный взгляд похлеще, чем у Гарольда. - Зачем ты пришел... Пьяным? - молчит, будто партизан при допросе. Обиженно сопит маленьким носом, занавесив глаза чёлкой, которая неестественно блестит, отражая свет. - Ага, ещё скажи, что тебе не понравилось, - он все также на своей волне. Я не знаю, что с ним делать, а потому, хлопаю по кровати, приглашая его к себе. Ужиком ползёт в мою сторону, задевая углы всей мебели в комнате. А он забавен, когда пьян. Плюхается мертвым телом на мягкую кровать, вернее, частью на меня, утыкаясь головой в мою промежность. - Эй, Том, трахни меня... - ЧЕГО?? - Ну пожалуйста... Вдруг я живу последние сутки? - И поэтому решил осушить весь мини-бар и снова трахнуться с братом?? - У меня и девушки-то никогда не было, а с тобой было хорошо, хоть ты и вел себя, как кусок безжизненного полена, когда я просто орал от удовольствия... - Сэм, ложись спать, - мне очень хочется его остановить, но его ловкий язык уже вылизывает мой пах через пижамные штаны, делая их мокрыми. В попытках оттащить его от себя, опускаю взгляд на его промежность. Его брюки значительно выпирают. Чертов извращенец. - Как давно у тебя не было женщины, Том? - с интересом интересуется он, стягивая с себя всё и оставаясь лишь в трусах. - Я не... не помню, Сэм, остановись... - Помнишь, ты всегда говорил, что у меня напрочь отсутствует гордость? Тогда, можно мне хоть таким образом сказать тебе "спасибо"? Я отчетливо слышу наше тяжёлое дыхание, которым заполняется комната, а мои горящие от желания глаза отражаются в его: таких же горящих и похотливых. Его алкоголь медленно покидает организм, который тут же заполняет жажда секса. Любовь - странное чувство, но вполне мне знакомое. Кто придумал, что нельзя выразить любовь к брату через секс? Уверен, в шкафу у каждого графа в этой мокрой столице Англии, свои скелеты, и я - не исключение, а потому, откинув лишние мысли, тоже остался в одних тонких штанах. - Погоди-погоди, - немного откидываюсь назад, касаясь спиной холодного металла у изголовья кровати, - Я-то особо не против снять напряжение и, так сказать, оценить твою благодарность, просто... - Просто что?? - Сэм хрипло дышит, часто облизывая сухие губы от вожделения. - Заведи меня хорошенько. - Ты что, шкатулка музыкальная? Просто отымей меня, - скулит и начинает слегка прыгать на мягкой кровати от досады. Сэмми, я ведь такой же игрок, как и ты, и также хочу поиграть. - Нет, просто... хочу возбудиться сильнее, - закусив губу, ощущаю приятную тяжесть, сводящую низ живота. От одной мысли о близости с братом, кровь активно переливается из головы в другой, не менее важный орган. Вполне протрезвевший кузен, пытается унять румянец и как-то недоверчиво поглядывает в мою сторону: - Прикажешь станцевать танец голым, как делают дешевые шлюхи из того борделя на улице "красных фонарей"?? - Нееет, - смеюсь, как можно спокойнее, представляя его в женской одежде... Неожиданно в голове что-то щелкает, но тяжёлый вздох ожидания моего партнера заставляет меня вынырнуть из собственных мыслей. - Просто поласкай себя, Сэм. - М? - Потрогай себя там. - А?? - Черт, Сэм, подрочи свой член при мне, - порой, это недоразумение выводит меня своей тупостью, или же просто неопытностью. - Совсем с головой поссорился? - бурчит себе под нос, неспеша, опрокидываясь на противоположную спинку кровати и, разводя ноги в стороны, ныряет рукой в трусы, начиная трогать свою выпуклость, - Нахер я к тебе шел сюда, если мог отделаться дрочкой у себя в комнате? Возмущается прерывисто, жмурясь от приятных ощущений, которые доставляет сам себе. Лицо становится краснее, а выражение и вовсе приобретает блаженный вид. - Я никого не держу, выход слева и правая рука в помощь. - Я - левша, блядское ты бревно, - стонет протяжно каждое слово, откидывая свое белье куда-то подальше. Его блестящий, скользкий член от смазки просто пульсирует в руках. Сэм то и дело скользит тонкими пальцами по ровному стволу, отодвигая крайнюю плоть и дразня своей розовой, налитой головкой. Так и хочется наброситься на это юное тело и, не прекращая облизывать его сочащийся орган, доставить обоим удовольствие. Но. Не сейчас. Ведь этой ночью должен "трудится" он. - Том... уммм... я сейчас позорно кончу, а ты останешься без десерта, - вскрикнул брат, приоткрывая затуманенные глаза. Я и в самом деле увлекся созерцанием его ласк, сильно возбудился, скорее всего, поэтому чуть ли не пропустил финиш. - Ты прав, повернись спиной и поработай пальчиками. - Издеваешься?! - визг Сэма был слышен на весь дом, и я ненароком представил, как хватает удар моего уже немолодого дворецкого, который случайно может застать нас за этим делом. Замедляет постепенно свои движения левой рукой и перекатывает яички, постанывая, а после, сделав лукавые глаза, выпускает свой орган полностью, - Хочешь, его, Том? Я знаю, чего он пытается добиться: просто растопить во мне весь лед, чтобы я с огромной радостью валялся в ногах этого сопляка. Но этому не бывать. - Повернись ко мне спиной! - тон становится немного властнее, зато, тут же заставляет его подчиниться. Ловлю себя на мысли, что Сэм был бы отличной шлюхой. Ведь, по идее, семья Греев, во главе с моим дядей, ждали появления на свет девочки Софи - моей будущей невесты, но кто-то свыше распорядился иначе, и теперь мне приходится довольствоваться тем, что есть. Сэм тяжело вздыхает и опирается рукой на холодную спинку, вцепливаясь так, что белеют его костяшки пальцев, свободной же - он начинает терзать свою горячую дырочку, предварительно облизав пальцы маленьким язычком. - Глубже, Сэм! Самому же будет потом легче. - Хааа... Ааа! - все, что может он ответить насаживаясь на свои тонкие пальцы. Он подключает второй, а через мгновение и все три мелькают в его узкой попке. Сорвав с себя белье, подбираюсь к нему вплотную. Он дрожит всем телом и сладко стонет в предвкушении чего-то особенного. Раздвигая его ноги шире, убираю пальцы и начинаю скользить острым кончиком языка по горячей дырочке, изредка толкаясь во внутрь. Моё сильное возбуждение уже заметно на простынях в виде блестящих капель смазки, стекающих с подрагивающего члена. Решаюсь помучить его ещё чуть-чуть. Плавно вожу своей скользкой головкой по его раскаленному входу. Он просто скулит от муки, нервно дергая несчастную спинку мебели: - Да вставь же ты его в меня! Улыбаюсь, празднуя маленькую, но все-таки победу над этим проблемным родственником. Мгновение, и его дикий крик режет по ушам, а я полностью оказываюсь в нем, таком обжигающем и тесном. - Ш-ш-ш, - пытаюсь хоть как-то успокоить поцелуями спины и поглаживанием его члена, но, когда понимаю, что предшествующий крик был совсем не от боли, а от того, что я сразу же задел его простату, начинаю двигаться с бешеной скоростью. - Ах, черт! Том, да! Ещё! Двигай им... Аах... Давай! - сам с аппетитом подмахивает мне попкой, быстро насаживаясь на член в поисках нужного угла проникновения. Он забывает даже дрочить себе, когда я убираю руку от его органа и вцепляясь в бёдра, начинаю разрывать его изнутри. Его дикие стоны перебивает лишь моё хриплое дыхание и хлюпающие звуки излишних "соков" в нем. Сэм настолько сильно завел меня, что о нежности не могло быть и речи. Долгое воздержание в комплекте с диким вожделением сейчас терзает нас обоих, а перед глазами уже плывут темно-синие круги в приближении оргазма. Жестко трахая кузена, откинув голову назад, я теряю счёт времени и, позволяя себе, тихий рык, обильно кончаю в него. - Том, блять, не смей останавливаться! - жалостливо хнычет он и, быстро толкаясь в мою ладонь, кончает следом, заливая вязким, горячим семенем мою руку. - Ну, и кто из нас извращенец? - тихо шепчет Сэм, лежа на мне и постепенно проваливаясь в сон. - Наш бывший сосед - мистер Томпсон. Он, кажется, женские юбки коллекционировал, - смеясь, отвечаю я, перебирая светлые пряди волос брата и укрываю нас. - Ага. Странный тип.