Созвездие

Кирхайс смотрел прямо перед собой. Точнее, почти прямо — куда-то поверх плеча Ройенталя. Мог ли Райнхард позволить погибнуть Вестерланду? Или он не знал? Оберштайн может вести какую-то свою игру... Молодой генерал-адмирал на миг покосился на начальника штаба, благо тот стоял по другую сторону. Потом. После праздника. Гайерсбург взят, герцог Брауншвейг, погубивший Вестерланд, мёртв, Липпштадтского союза больше не существует. Нужно радоваться, только вот на душе муторно. Фаренхайт помилован? Это хорошо. Его способности пригодятся Райнхарду. Коммодор Ансбах? Зачем он притащил сюда капсулу с телом герцога? Думает, мы не поверим на слово? Чутьё Кирхайса кричало об опасности, и он напрягся, следя за скорбной фигурой, катящей капсулу-гроб. Хорошо, бластер всегда с ним. И когда коммодор открыл крышку и нацелил на Райнхарда тяжёлый бластер, Кирхайсу осталось лишь вскинуть руку. Он недаром получал в академии золотые медали по стрельбе, и Райнхард всегда признавал его превосходство. Луч вонзился в грудь Ансбаха. Правда, тот успел выстрелить, но промахнулся. Всё заняло считанные секунды. Никто толком понять ничего не успел. Потом адмиралы разом зашевелились, заговорили. Поднялся шум. Кажется, Миттермайер хлопнул Кирхайса по плечу, меткого стрелка наперебой поздравляли. Но юноша почти не замечал этого. Райнхард... Он жив... Жив! Запоздалый страх за жизнь друга накатил и пропал, сменившись облегчением. - Да отпустите же меня, Оберштайн! Райнхард фон Лоэнграмм вскочил с кресла, оттолкнув своего военного советника. И при одном взгляде на невыразительное лицо Оберштайна вся радость угасла, сменившись сомнениями. Знал или нет? - Кирхайс! Ты опять спас мне жизнь! Голубые глаза сияли, и руки друга крепко сжимали плечи Кирхайса. Пожалуй, даже слишком крепко. Но Райнхард этого не замечал. - Я всего лишь исполнил обещание, данное госпоже Аннерозе, — Кирхайс наконец высвободился из объятий. - Райнхард... ты знал... — Почему так трудно говорить? — ты знал о Вестерланде? И тишина. Все сразу замолчали. А они стоят. Глаза в глаза. - Да, — Райнхард отвёл взгляд. — Пойми. Так было нужно. - Я понимаю, — да, он понимал, хоть и не до конца. Но принять это не мог. Райнхард, которого он знал одиннадцать лет, не мог совершить такое. Или всё-таки мог? Нужно было всё обдумать в одиночестве. И Кирхайс направился к дверям зала. - Куда же ты? Не бросай меня! — Райнхард растерянно протягивал вслед руку. Кирхайс остановился. Повернулся. - Я никогда не брошу вас, ваше превосходительство. И двери закрылись за его спиной.