Квино-барахло

Одной темной июльской ночью, за полночь, Роджер сидел на веранде своего загородного дома. В его голове смешались самые разные мысли. Он вспоминал самые лучшие моменты своей жизни. Вспоминал свою первую любовь, вспоминал свои школьные дни, свое студенчество… Он вспоминал, как познакомился с Брайаном, с Фредди, с Джоном… Это казалось ему таким далеким, как будто в другой жизни. Его воспоминания превратились в адский коктейль. Одна картинка сменялась другой. Одна единственная мысль терзала его: это прошлое ему уже никогда не вернуть. Единственной связью с прошлым, с группой, которой уже фактически не существует, был Брайан… Только несколько месяцев назад эта связь оборвалась. Роджер думал, что навсегда… Неужели одна маленькая ссора могла разрушить их долгую и крепкую дружбу? Могла… Брайан не выдержал. Больше сорока лет он терпел самые разнообразные выходки друга. Долго это продолжаться не могло. Они разругались и с того момента больше не видели друг друга. Уже прошло несколько месяцев, а барабанщик все не мог забыть. Не мог, а точнее, не хотел. Брайан слишком много сделал для него. Неужели даже он, Роджер Тейлор – равнодушный ко всему на свете, известный пьяница и бабник, не хотел забывать своего друга. Хотя, как сказать, друга… Брайан был Роджеру больше, чем просто друг. И сам гиарист прекрасно знал об этом, потому что пьяный в жопу драммер только и делал, что лез к нему целоваться и бурчал что-то вроде «Бри, я люблю тебя» или «Брай, ты мечта всей моей жизни…» - Пап? – к погруженному в транс отцу подошел Руфус, который тоже присутствовал в этом доме здесь и сейчас. - А? Что? – тот очнулся и замотал головой. - Что-то беспокоит? – сын сел на скамейку рядом с отцом. - Да… Сегодня День рождения у самого близкого мне человека. А я даже не имею возможности поздравить его. - Брайан, - скорее утверждая, чем спрашивая ответил Тейлор-младший. - Да… - Почему же тогда ты не имеешь возможности его поздравить? Позвони, отправь SMS-ку… - Не могу, - опустив голову произнес Тейлор-старший. - Почему? - Я боюсь… его. - Что? Он же твой друг. - Да не в этом дело. Ты же знаешь, что мы в ссоре. - Но у него же День рождения, - воскликнул Руфус. – Ему в любом случае будет приятно услышать тебя. - Не уверен. Он даже слушать меня не станет. - Папа! А ты попробуй. Попытка – не пытка, как говорят. - Нет, - твердо произнес Роджер. - Ладно. Нет смысла заставлять тебя что-либо делать, - сын махнул рукой. – Ты упрямый, как осел. - Сам ты осел, - буркнул известный всему миру барабанщик, скрестив руки на груди. Ничего не ответив, сын барабанщика зашел в дом, доставая из кармана телефон. Роджер же так и остался сидеть на скамейке, опустив руки на стол и положив на них свою голову. В такой позе он и уснул… *** - Алло? Брайан? Это Руфус… Да, тот самый. Да, сын Роджера. Я не поздно звоню? Ага. У меня к вам просьба… Нет, не то, о чем Вы подумали. Это касается папы. Да. Правда? Но вы же будете заняты. Нет? Хорошо. Мы в загородном доме. Ага, который совсем близко к городу. Да. Спасибо огромное. Спокойной ночи. И да, с Днем рождения. Ага. До свидания, - с этими словами улыбающийся Руфус положил трубку и лег спать… *** Роджер проснулся от ярких лучей сияющего высоко в небе солнца. Все вокруг благоухало. Птицы пели, будто бы специально для Брайана Мэя, гитариста небезызвестной группы. - Ммм… неужели я тут и уснул? – потягиваясь, произнес он. – Черт, спина… - прокряхтел уже совсем не молодой драммер. – Старость – не радость. Отлично, у меня еще шизофрения развилась на старости лет, - сам с собой рассуждал Роджер. – Нет, ну точно! – он зашел в дом и остолбенел. За столом, мило беседуя, сидели его сын и… Брайан? - Бр…Бр… Что тут вообще происходит? – только и смог выдавить Тейлор. - О, доброе утро, пап, - Руфус улыбнулся, как ни в чем не бывало. - Доброе, - отнюдь не радостным голосом произнес барабанщик. - Роджер, - Мэй с серьезным лицом встал и почти вплотную приблизился к офигевшему другу. – Нам надо серьезно поговорить. - О чем? – тот сглотнул. - О наших с тобой отношениях, - гитарист и сам поразился двусмысленности этой фразы. - Хорошо, - ударник потащил Брайана наверх. - Удачного разговора, - захихикал молчавший до того Руфус. *** - Ну и что? Раз хотел говорить – говори, - сказал Тейлор, усаживая кудрявого на кровать. - Так вот… Я просто… ну тогда… короче, прости. Я не выдержал просто. Вот. Но и ты меня пойми. Ты мне надоел своими посиделками и приходами ко мне посреди ночи в нетрезвом виде. Я уж не говорю о том, что ты там рассказываешь мне. Какие-то признания в любви и о том, как ты бы хотел меня… ну ты понял, - на этой фразе глаза Роджера округлились, а рот сам по себе открылся. – Что ты на меня так смотришь? Я все помню, Роджер. Я бы поверил и воспринял все нормально, скажи ты мне это в трезвом виде…но… Ро, скажи, что это не правда. - Я правда так говорил? – занервничал Роджер. - Да. Но ты не ответил. - Черт, какой же я идиот. - Дошло таки. Но я по-прежнему жду ответа. - Я имею право не отвечать? - Имеешь, но я все равно буду ждать ответа. - Я бы сказал, но… не могу, - ударник закрыл лицо руками. - Значит, правда, - тихо произнес гитарист, убирая руки Роджера и кладя себе на колени. – Почему ты раньше не сказал? - Я вообще-то говорил. Неоднократно причем. - Я имел в виду другое. Ты ведь неосознанно говорил. А я спрашиваю про трезвое состояние. - Ну а как ты думаешь? – с сарказмом спросил барабанщик. - Вообще-то, ты не первый, от кого я это слышу, - кудрявый усмехнулся. - Что? – не понял Тейлор. - Я говорю, что ты не первый мужчина, который мне это говорит. - Э… - только и смог выдавить тот. - Первым был Фредди. - Чего-о? Фредди? Гонишь. Не мог он тебе это сказать. - Почему это? - Ты не в его вкусе, кудряшка. Вот Джон – это я понимаю. А ты… - Не веришь и не надо, - именинник отвернулся. - Да ладно тебе, - Роджер погладил Брайана по спине. – Ну не дуйся, Бри-и-и… - Ой, да черт с тобой, Тейлор. На тебя невозможно дуться, - он повернулся обратно. - Да ну? – драммер улыбнулся. - Вот смотришь на тебя, и всякое желание наорать пропадает. - Хех, я такой. - Не зазнавайся. Все равно ты лопух. - Это еще почему? - Потому что. - Како-ой аргумент, - протянул Роджер. – Ар-гу-мен-ти-ще прямо. - Вот за это я и люблю тебя, Ро. - Что? – поперхнулся ударник. - Что слышал, солнышко - сладким голосом протянул Брай. - Ох, какой ты подлиза, Мэй, - ударник опрокинул гитариста на кровать и навис сверху. - А ты пьяница, матершинник, бабник… дальше продолжать? – Мэй улыбнулся. - Ох, и сучка же ты… - Кто бы говорил, ох, кто бы говорил, - почти шепотом произнес кудрявый, приподнимаясь на локтях. Между его лицом и лицом Роджера осталось несколько сантиметров. - С Днем рождения, Бри, - прошептал Роджер и сократил это расстояние до минимума. Он невесомо прикоснулся языком к сухим губам гитариста и начал водить сначала по верхней губе, потом по нижней, вызывая у их обладателя слабые, почти неслышимые стоны. Все произошло так быстро, что Брайан не заметил, как язык барабанщика начал хозяйничать у него во рту. Опомнившись, Мэй все-таки ответил на поцелуй. Гитарист обхватил руками Роджера, прижимая к себе настолько, на сколько это было возможно. Спустя энное количество времени, барабанщик оторвался от желанных на протяжении почти всей жизни губ. - Ро, это лучший подарок на День рождения, - прошептал Брай, не отпуская Роджера ни на сантиметр. - Я так и подумал, - легко касаясь уха, ответил тот. «Определенно, это лучший День рождения за всю жизнь,» - пронеслось в голове у гитариста…