Искушая дьявола

- Да, Эс, я уже почти выхожу из дома, - Блэр пыталась взглядом найти одну важную вещь. – Ну ты же видела прогнозы. Париж почему-то решил сыграть со мной злую шутку в день отъезда. Хоть кто-то меня отпускать не хочет, поэтому сегодня небо плачет дождем… Девушка задумчиво посмотрела в окно. По стеклу быстро бежали крупные капли, небо над Парижем было затянуто темно-серыми тучами, а где-то вдалеке то и дело слышались раскаты грома. Блэр дернулась и отвела взгляд от окна. Гроза и молнии – один из ее тайных страхов. Можно подумать, раньше Уолдорф чего-то боялась. Кажется, нет. Но когда начинаешь жить один, вдалеке от всех, кто раньше спасал от одиночества, начинаешь открывать в себе новые стороны. Например, Блэр поняла, что мастерски умеет мыть посуду, но совершенно не способна справиться с поклейкой обоев. То же произошло и со страхами – если раньше девушка не боялась фактически ничего (только, пожалуй, того, что популярность запятнается), то сейчас страх перед многими вещами и явлениями просто не давал ей покоя. А вот с репутацией все стало иначе – ну, то есть, конечно, она боялась сделать что-то такое, на что общество отреагирует: «О боже, нет! Это не могла сделать Блэр Уолдорф!», но к слову, она ничего «такого» давно не делала, а главное – не собиралась. Блэр покончила со своей прошлой жизнью - и, значит, теперь никаких интриг, скандалов и разоблачений. Серена продолжала что-то говорить о том, чтобы Блэр поторопилась, ибо опоздание на самолет не считается уважительной причиной не явиться на запланированную вечеринку. - Хорошо, дорогая, значит не мешай мне найти… Ах вот же оно! – Блэр наклонилась и подняла с ковра кольцо на цепочке. То самое кольцо, которое Чак подарил ей, когда они договорились достигнуть величия в отдельности, а потом – быть вместе. Почему Би не вернула его, когда бежала из Нью-Йорка? Девушка решила, что просто не было времени, чтобы оставлять кольцо. Но другая ее часть вторила, что можно было просто бросить его куда-нибудь на видное место, дабы еще сильнее задеть Басса. Но нет, кольцо уехало с ней. На самом деле, Блэр просто хотела забрать с собой какую-то часть Нью-Йорка, чтобы окончательно не превратиться в новую себя. Она порой доставала его из шкатулки и, лежа в постели, водила пальчиком по граням бриллианта, потом крепко сжимала его в ладони и засыпала. Но никогда не одевала - не имела права. - Все, Эс, я готова, консьерж уже забрал мой багаж, такси подъехало. Я позвоню, как только самолет приземлится в Нью-Йорке. Встретимся в доме Уолдорфов, - Блэр нажала на кнопку окончания вызова и, подхватив свою сумочку, побежала к двери крепко сжимая в ладошке цепочку с кольцом.

***

- Мистер Басс, прошу прощения за задержку, к сожалению это новые носильщики не разобрались с тем, когда нужно отнести Ваш багаж! Уже все в порядке, Вы можете спускаться вниз, такси ждет Вас. Ваш самолет до Нью-Йорка через два часа, я позабочусь о том, чтобы в номере убрали. О дате Вашего возвращения нам сообщат из Нью-Йорка и мы подготовим все, - сложив перед собой руки в замок, управляющий отчитывался перед молодым человеком, наверное, вдвое младше его самого. Он старался говорить как можно мягче и спокойнее, ведь хозяин этого номера и всего отеля славился очень взбалмошным характером. Вот, например, вчера он уволил сразу 20 человек из обслуживающего персонала. - Уволить их всех, пусть знают свое место. Если они не способны исправно выполнять свою работу – пусть ищут что-то простое, где совершенно не нужно думать. Чак Басс взял со стола свой кейс, и, засунув руку в карман, прошел к выходу. Консьерж засеменил следом и поспешил нажать на кнопку вызова лифта. Басс не прощаясь ни с кем, кто находился на первом этаже, вышел из отеля и сел в такси. Сегодня Лондон был совершенно другой. Чак посмотрел в окно такси. Солнце нещадно светило, и на небе не было ни одного намека на дождь – чистое, ярко-голубого цвета небо наполнено какой-то надеждой. Оно словно говорило: «Уезжай, Чак Басс! Прочь, хватит отравлять этот город! Возвращайся в свой Ад!» Торопливо покидая отель, Чак не заметил сидящую возле ресепшена девушку в шляпе и очках. Она держала в руках, одетых в шелковые перчатки, глянцевый журнал и делала вид, что увлеченно изучает содержание очередного выпуска. Когда молодой человек покинул холл отеля, она опустила очки на кончик носа и посмотрела ему вслед. - Куда же ты спешишь, славный Чак Басс? Неужели ты действительно возвращаешься в Америку? Забыл там свою принцессу? Она тебе не понадобится. Тебе больше ничего не понадобится. Девушка поправила очки, снова прикрывая ими глаза, положила журнал на столик перед собой, поднявшись, кивнула на прощанье дворецкому и вышла.

***

— Дамы и господа, мы начинаем снижение над международным аэропортом Кеннеди. Прошу вас пристегнуть ремни и воздержаться от курения до момента посадки. Повторяю, мы начинаем снижение над международным аэропортом Кеннеди… Блэр подняла глаза на громкоговоритель. Вот и все. Последние минуты, чтобы передумать. Девушка усмехнулась, ну да... И что она скажет стюардессе: «Нет, я не выйду! Не заставляйте меня, там меня снова будет ждать разочарование, боль и Чак Басс, как повелитель всего этого! Я не хочу снова быть несчастной!». - Мадемуазель Уолдорф, пожалуйста, пристегнитесь, - стюардесса склонилась над ней и указала на ремень безопасности. - Ах да, я забыла, - девушка улыбнулась и пристегнула ремень. Из громкоговорителя снова раздался спокойный голос пилота: — Дамы и господа! Через несколько минут мы совершим посадку в аэропорту Кеннеди. Пожалуйста, проверьте ваши таможенные декларации и паспорта. Блэр сильнее сжала документы в своей руке и заглянула в сумочку, где в маленьком кармашке лежало кольцо на цепочке. «Нет, хватит бояться этого города, прошлого и этого мужчину. Возможно, он вообще не приедет. Серена и Нейт вполне могли проговориться о том, что я прилетаю. А Чак, в свойственной ему манере, отказался, списав все на неотложные дела. А почему так не смогла сделать я?». Блэр начала обмахивать себя паспортом. - Вам плохо? – стюардесса снова остановилась возле кресла Блэр и обеспокоенно посмотрела на нее. - Нет, все хорошо, просто этот город… Давно здесь не была, волнуюсь перед встречей. Девушка понимающе улыбнулась и пошла дальше. «Сейчас подумает, что я – умалишенная», - усмехнулась Блэр. - Дамы и Господа, мы приземлились в международном аэропорту Кеннеди. За бортом девятнадцать градусов тепла. Благодарим Вас за то, что воспользовались услугами нашей авиакомпании! Блэр отстегнула ремень и поднялась со своего места. С кресла напротив, мужчина, лет пятидесяти, седой и в деловом костюме проводил ее взглядом и едва слышно произнес: «Король и королева Манхэттена вернулись? Занимательно…». После - он также, как и она, пошел к выходу из самолета.

***

Чак вышел из такси и поднял глаза на небоскреб перед ним. Да уж, Нью-Йорк был куда выше Лондона, здесь даже не было такой сложности. Например, как построить здание высотой в пятьдесят этажей. Ни один комитет не запретит этого сделать. А в столице Великобритании приходилось давать кучу взяток и договариваться с множеством важных лиц, чтобы ты мог позволить себе возвести эдакое сооружение. Взглянув на часы, Басс убедился, что приехал вовремя, и Арчибальд ждет его в своей квартире. Молодой человек поднялся на нужный этаж и прислушался. В помещении было тихо, где же хозяин? Чак прошел по холлу в предполагаемую комнату друга. Кажется, он услышал его голос. Ускорившись, Басс зашел и увидел знакомую спину. Смесь какой-то радости проснулась внутри, он скучал по этому городу и своим старым друзьям. Опомнившись, хотел кашлянуть, чтобы привлечь внимание, но вовремя остановился и прислушался к разговору. - Серена, не волнуйся, все будет в порядке. Конечно, может быть, самолет задержался или она не могла долго найти такси. Что? Она уже приехала. Вот и славно, я же говорил. Блэр не смогла бы так искусно тебе соврать, что приедет и не прибыть. Чак разозлился и в гневе громко произнес: - Простите, что? Напыщенная француженка тоже здесь? Нейт медленно обернулся и увидел почти багрового от злости Чака.