Искушая дьявола

После того, как на склад ворвался наряд ФБР, все закрутилось как в центрифуге. Феликса окружили охранники, пытавшиеся под обстрелом скрыться через задний ход, но федералы загнали их в угол и преступникам пришлось сдаться. Чак, недолго думая, поспешил выбежать через главные ворота, пользуясь суматохой. Офицер ФБР, возглавлявший эту операцию по просьбе доктора Ван дер Вудсона – Майкл Лэмфер – вышел вперед и подошел к прижатому к полу, Феликсу. Наклонившись над ним, он обратился к мужчине: - Добегался, значит. Полмира его пыталось поймать, а удалось это нам, - Усмехнувшись, он повернулся к своим парням, - А где этот, как его… Басс? - Ушел, сэр, - ответил один из них и задал встречный вопрос. - Нам отправиться на поиски? - Нет, нет… Просто Уильям сказал привезти и его, живым или мертвым. Кажется, он напакостничал в Лондоне, но распоряжений о поимке беглого преступника не поступало, поэтому я не собираюсь тратить свое время на мальчишку. Мне еще на этого поросенка заполнять тысячу бумажек. - Как скажете, сэр, - парень отошел от своего начальника. Нужно было допросить преступника, поэтому Майкл приблизился к прижатому на полу Феликсу и подозвал к себе переводчика. - Спроси у него – зачем он приехал в Нью-Йорк. Не сиделось ему в Барселоне… - ворчливо пробормотал Лэмфер и вынул сигарету из пачки. - Сэр, он говорит, что приехал, чтобы взять свое. Офицер плюнул на пол и с толикой издевки ответил в сторону толстяка: - Неуловимый мститель, черт возьми! Но была же какая-то цель, чтобы пересечь половину земного шара! – Он покрутил в руках сигарету и с прищуром посмотрел на Феликса прижатого к полу. - Он ответил, что для мести не важны расстояния, он давно уже хотел найти этих «детишек», они слишком долго мозолили ему глаза, когда он рассматривал GoogleMaps там, в Барселоне. - Кусок дерьма! – выругался Майкл и закурил. - Ну что же, любитель мелодрам. Камера строго режима заставит тебя говорить, - офицер перенес взгляд в сторону и обратился к подчиненному. - Его поддельников – в обычные камеры и тоже допросить. *** - Как они тебя нашли? Как они смогли тебя поймать и привезти туда? В твоем доме везде были мои люди… - Проверь своих «людей» на преданность и качество работы, - Блэр и Чак присели передохнуть возле какого-то очередного помещения, похожего на склад, пространство вокруг него не было освещено достаточно сильно и здесь обитала полная тишина. Никого поблизости, а до города оставалось пройти еще столько же, сколько они прошли от леса. - Что? Что это значит? - Когда я зашла в лифт, к моему лицу прижали ужасно пахнущий платок. Я смогла задержать дыхание, но все равно сознание начало покидать меня. Однако, хоть и смутно, но я видела, как меня вывел через кухню человек, одетый в форму охранника. Они запихнули меня в машину, и тут я уже отключилась, - Блэр вздрогнула от холода и продолжила. - Потом я уже пришла в себя на этом складе, в темноте, там пахло сыростью. Я почему-то поняла сразу, что лучше не кричать, но все равно через несколько минут зашел этот старший охранник, в маске. Он поднял меня и начал спрашивать о тебе, посадил на какой-то качающийся стул и в этой темноте допрашивал. Я отвечала сбивчиво и невпопад. Он злился, ударил меня и ушел. Потом, наверное, через полчаса пришел снова, прижал меня к земле и попытался душить, опять-таки спрашивал о тебе, о том, в чем твоя слабость, как тебя можно достать. Я ответила, что не знаю… Блэр сорвала травинку и начала мять ее в руках, разрывая на маленькие кусочки. После она вздохнула и продолжила рассказ: - После этого он снова ушел, не забыв перед уходом связать мне руки и забрать из того помещения стул, чтобы я лежала на полу. Через какое-то время он пришел снова, только уже с телефоном. Сказал, что все правильно, кроме одной слабости у тебя нет других, - Блэр вздохнула, - то, что делает тебя беззащитным и покорным – это я. Поэтому они сказали позвонить Серене и… Дальше ты знаешь. Все это время Чак молчал и сжимал ладони в кулаки, ему хотелось вернуться туда, на склад и уничтожить Санчеса и его людей, превратить их в пыль, в прах истребить вплоть до пустоты, только за то, что они просто притронусь к Блэр. К ее сатиновой коже, к ее мягким волосам, а то, что кто-то ее бил… Чак отвернулся и закрыл глаза, нужно было справиться с яростью. - А как случилось так, что они начали охоту за тобой? Почему ты связался с криминалом? – Блэр дотронулась до плеча парня и попыталась заглянуть в его глаза. Басс сбросил со своего плеча руку девушки. - Блэр, не надо. Мы больше не связаны и я не обязан отвечать на твои вопросы. Это мой выбор, я знал на что иду и до сих пор ни о чем не жалею, - Чак посмотрел прямо в глаза девушки. Брюнетка дернулась от сочащегося из них холода и равнодушия. «Не может быть, я не верю, что тебе все равно. Ты же приехал сюда не потому, что тебе нужно было ответить Феликсу, ты приехал спасти меня. Ты мог легко меня оставить, они бы не убили меня, они бы нашли другой способ тебя найти. Ты же так прижимал меня к себе в лесу, как будто ты действительно подумал, что со мной могло что-то случиться. Нет? Хватит быть другой, ты ведь помнишь меня красивой, сексуальной стервой. Если я снова такой стану – ты скажешь правду?». Блэр улыбнулась, чем привела Чака в шок и спросила: - А если бы они убили меня? Если бы ты не успел, если бы все это было обманом и по прибытию твоему на склад – они бы сказали, что меня больше нет? Что я мертва и все это нужно было только для того, чтобы тебя заманить к ним? «Все это ложь, что ты изменилась, ты никогда не станешь тихой и скромной хозяйкой ателье, вышивающей котят и поливающей пионы рано утром. Ты продолжаешь играть даже тогда, когда все слишком серьезно». - Ты хочешь знать честный ответ? Я бы себе не простил. Я бы умер. Но не потому, что люблю тебя или не смогу жить без тебя. А потому, что это было бы по моей вине. Я не смог бы жить, зная, что кто-то погиб из-за того, чем я занимаюсь. Я вас не втягивал в свою жизнь, я вас из нее выставил. Это вообще никак не должно было коснуться ни моей семьи, ни моих друзей, ни тебя, Блэр. - Почему ты отдельным особняком называешь меня? - Мы не друзья, Уолдорф, и ты это знаешь, мы старались дружить, мы пробовали быть вместе, пытались превратить это все в секс, но между нами не может быть ничего, кроме пустоты. - Пустота – это тоже что-то. - Блэр, это утопия. Хватит притворяться, мы помогли друг другу и завтра сядем в разные самолеты и улетим, ты в Париж, я в Лондон. - Если только дойдем до Нью-Йорка. - Вот именно поэтому хватит сидеть здесь, кажется, уже начинается рассвет. Идем, осталось совсем немного. Блэр ничего не ответила и поднялась. Чак пошел за ней следом, девушка, казалось, даже не обращала внимания на его грубости. «Незачем тебя втягивать в мою жизнь, зачем тебе эти «приключения». Ты всегда хотела быть женой принца, а не торговца оружием и наркотиками». Блэр быстрым шагом шла по трассе в направлении огней Нью-Йорка, стараясь не оборачиваться и не заводить новый разговор. «Ты же лжешь, как будто я не помню этот тон и взгляд, который ты отводишь в сторону. Хочешь играть в равнодушие – давай. Я тоже сюда ехала, не думая, что попаду из-за тебя к какому-то наркоторговцу, который вдруг решит отомстить». «Я думал, что ты не сможешь вернуться, я надеялся, что Париж затянет тебя и ты выйдешь замуж за какого-нибудь ювелира. Черт, Басс! О чем ты думаешь? Какой ювелир? Да ты же все пять лет дрожащими руками открывал светскую прессу, чтобы только не увидеть: «Блэр Уолдорф вышла замуж за парижского…». Ты конченый эгоист, Басс. Ты никогда не хотел ей счастья отдельно от себя. Оттуда эта тяга к саморазрушению, наркотики и алкоголь. Я чуть не сломал ей жизнь в погоне за желанием забыть ее навсегда». Парень смотрел в спину идущей впереди брюнетки и не мог заставить себя произнести то, что давно нужно было сказать. «Хватит идти против судьбы. Мы Чак и Блэр. Блэр и Чак. Жизнь сталкивает нас лбами, а мы разбиваемся в мелкие осколки, вырываем друг другу сердца и отнимаем шансы жить как все, быть счастливыми, но это все ради того, чтобы не признавать тот факт, что мы не можем друг без друга». Басс остановился и прижал ладони к лицу, выдохнув, он окликнул девушку: - Блэр! – брюнетка обернулась и остановилась. Ее глаза предательски блестели, а по рукам пробежала мелкая дрожь. Они вдвоем в каких-то трущобах, в промышленном районе Нью-Йорка. Вокруг темно, только где-то вдалеке, на линии горизонта появлялись тонкие полоски первых лучей солнца. Тишина, прохладный ветер перешептывался с сухой травой и запинался на остатках каменных построек. Тихий гул и вой, похожий на волчий, заставлял девушку дрожать от холодка, пробегающего по спине. К тому же, волнение и страх от того, что утром все закончится и они снова улетят на разных самолетах: она в Париж, а он… - Блэр, я устал. Устал бегать от судьбы и думать, что все правильно. Это уже давно превратилось в цирк. И даже не за эти пять лет, а еще тогда, когда я вернулся домой и увидел шкафы, в которых нет твоей одежды, увидел дом, в котором больше нет тебя, и только подушки еще пару дней пахли твоими духами. Я не могу представить, как я буду просыпаться, не обнимая тебя, кому буду готовить по утрам кофе и покупать круассаны с вишней. Я не выходил из дома две недели, искал тебя в своих недолгих снах, ходил по квартире и не слышал твоих шагов, не слышал твой голос, а потом я услышал тебя… Я срывал картины со стен, шторы с окон, рвал одежду и подушку, а потом потерял силы и отчаялся. Я искал твое кольцо, все еще хранил надежду, что ты вернешься. Но прошло две недели, никто не знал где ты или просто не хотел говорить. И я уехал, знал, что ты не будешь меня искать в Лондоне, но почему-то хотел чтобы ты приехала, позвонила, а я бы проснулся и понял, что все это был дурной сон. Но закончился первый год без тебя, третий и пятый… А потом позвонил Нейт и сказал, что они с Сереной устраивают благотворительную вечеринку в Констанс Биллард, день встречи выпускников. Я сказал ему, чтобы тебя там не было, но кривил душой. Я прекрасно знал, что увижу тебя здесь и меня переполняла какая-то дикая радость. Но в то же время и грусть, отчаяние, что мы увидимся, ты не посмотришь на меня и просто не заметишь, - Чак спешно говорил, пытаясь выплеснуть всю накопившуюся правду, он боялся, что девушка отвернется и уйдет. Но Блэр удивила сама себя - она улыбнулась, подошла к Бассу и положила ладонь на его грудь. - Стой, Чарльз. Я все поняла. Пытаясь притворяться не собой, я не стала счастливее. Я Блэр Уолдорф, а ты – моя темная сторона, Чак Басс. Я могу оставить тебя в другом городе, стране или континенте, но ты – моя часть, моя половина. Чак улыбнулся в ответ и провел кончиками пальцев по ее щеке. - Ты очень любишь Париж? - Да, но не так, как тебя, - девушка обняла парня за шею и поцеловала его.