Долгая дорога домой

О моих развлечениях вскоре прознали. Нет, ничего плохого. Палач крякал, но запрещать не стал. Куда ему пересилить приказ генерала. Зато на меня другими глазами смотрела вся Девятка, в особенности Гельмар. Мне даже немного льстило странное внимание молодого генерала. На мою честь он не покушался, просто глядел, как на сокровище. А вот его Величество… Все тот же безумный взгляд, но к нему добавилась безумная улыбка. Я понятия не имею, что она означает. Но времени разбираться у меня и не было. Новое увлекательное хобби отнимало у меня все время. К тому же повседневную работу никто не отменял. Я продолжала кромсать тела с утроенной силой. Несмотря на отсутствие необходимых инструментов, мои жертвы с каждым днем визжали все сильнее и сильнее. Я в совершенстве овладела спицами. Я могла творить ими все, что угодно, как художник творит кистью новые великолепные картины. Мой наставник начал поглядывать на меня с изумлением. Он говорил, что давно не видел такого таланта. Последний, кем он так восхищался, был Майреан. Разумеется, мне до него было расти и расти, но упорство фанатика, с которым я взялась за дело, было точь-в-точь как у Короля. Как же мне это льстило. Просто нереально льстило. Нож! Дайте мне нож! Мой голос походил на шелест, когда я повторяла эти слова. Я не просила, не умоляла, они сами вырывались из моего горла, как заклинание. И мой наставник дал мне его, мой первый нож. Навсегда его запомню. Темная сталь с голубоватыми вкраплениями, с зазубренным лезвием. Он идеально ложился в ладонь, был продолжением моей руки. Вот теперь жертвы не визжали, они орали, как безумные так, что мои уши закладывало. И не только мои. Весь дворец хотел знать, чем там занимается королевский палач, что заснуть не мог никто. И никто не замечал, что когда я отдыхала душевно с Гельмаровским гаремом, крики стихали, и становилось непривычно тихо. Я хихикала, наблюдая за шушукающимися придворными, улыбалась, когда Девятка довольно кивала, замечая моего названного отца. Гельмар…От тебя изменения моего настроения перестали ускользать. Он спросил прямо. Мы были в его покоях, как и обычно. Проститутки, трое, неуверенно расположились обнаженные на кровати, как и обычно. Почему он уже не начнет, думала я немного раздраженно. Мне становилось неуютно под его пронизывающим взглядом. Но улыбка не сходила с моего лица, так как именно этот, вот этот взгляд так же вызывал во мне еще и бурю невероятных эмоций. Такое чувствуешь, когда на тебя надвигается хищник. Страшно, но, тем не менее, ты не можешь не восторгаться его красотой. Я честно рассказала о причине моего веселья. Мне так хотелось поделиться хоть с кем-то, кроме наставника. Гельмар был еще и идеальным вариантом для этого. Это был один из немногих людей, признание которого я хотела заполучить. И, признаться, я не ожидала, что он останется так спокоен. Ни восхищения, ни гордости в глазах. Стало ужасно обидно. Разве это не искусство? Разве это не прекрасно?! Я так старалась, а все чего добилась – это безразличного взгляда. Даже слов не находилось. От ступора, мое лицо стало походить на маску. Его безмятежные глаза… Если бы я не была так поглощена своими переживаниями, то заметила, что он оглядывает меня с головы до ног. Оценивающе. Его пальцы нервно перебирали складки на одежде. Он тоже не ожидал. Но вот от него этого я ожидала еще меньше. Не стесняясь присутствия в комнате трех баб, он сгреб меня в охапку. Интересно, что бы сделала моя мать, скажи ей кто, что ее немытая дочь удостоиться поцелуя кровавого генерала? Расхохоталась бы. Не мудрено. Мой первый поцелуй. Страстный, обжигающий, не нуждающийся в разрешениях и предупреждениях. Лапать меня лапали, непристойные предложения делали, но еще никто из этих низших насекомых не пытался меня поцеловать. Это было как-то очень странно, и поэтому все, что я могла делать – сидеть смирно в кольце его рук, не шелохнувшись и не стиснув зубы. А если бы стиснула? Он бы меня ударил? Генерал оторвался от меня, чтобы запечатлеть еще два поцелуя – в руку и в ступню. Это признание? Это признание, демоны вас раздери! Да! Это самое чистое, самое честное признание! Он очень быстро вывел меня из своей комнаты, я даже не поняла почему, так была довольна произведенным впечатлением. В эту ночь спали плохо – мешали стоны и крики из покоев генерала. Слухи, я обожаю слухи. Они разлетаются, подобно пыли, стоит сильному ветру ее взбаламутить. В моем случае ветром был Гельмар. Естественно он рассказал обо всем своей Кровавой Девятке. Как он мог не поделиться? С той ночи он еще ни разу не пытался снова поцеловать меня или обнять, но это же Гельмар. В его понимании романтика это нечто другое. В моем понимании тоже. Мне не надо было сопливых серенад и поцелуйчиков под луной, как у тупых подростков. И тем более не с ним. Спорить сложно, он был необычайно красив, жесток, притягателен, но не вызывал во мне ничего, кроме восхищения коллеги по делу. Что в его случае? Я не знаю, может быть, он и испытывал ко мне чувство, которое его воспаленный безумием мозг мог назвать любовью. Нет. Я не то чтобы не знаю, я не хочу этого знать. Опять. Опять этот безумный взгляд. Взгляд Гельмара я могла переносить, взгляды других генералов, что уж говорить о капитанах. Но это… После брошенной невзначай информации взгляд моего Короля становился пугающе ненормальным. И снова ничего не понятно. Он был доволен, разгневан или заинтересован? Наверное, никто, даже его приближенные не могли ничего прочесть по этим глазам. Но и на этом новости не заканчивались. Меня пригласили в темницы дворца. Разумеется, я и до этого туда спускалась. Но ведь до этого меня ни разу не приглашал сам Король. Я пыталась разговорить Фрея, но змеюка лишь посмеивалась. Сюрприз. Ненавижу сюрпризы, Фрей. Приказ Короля, есть приказ Короля. Я пошла одна, без наставника. Не ожидала никак, что меня встретят с такими почестями тюремщики. Раньше они были дружелюбны, но никогда мне не кланялись. Хорошо, возможно, я и пересмотрю свое отношение к сюрпризам. Может быть, некоторые из них могут быть хорошими. Его Величество провел меня по некоторым камерам. До этого мне казалось, что я видела все великие работы Повелителя, но они меркли. Виденные мной шедевры оказались набросками. Свои лучшие картины он держал тайно, и он показал их мне. Он ждал моего вердикта, честного вердикта, пристально следя за выражением моего лица. Он пытался разглядеть брезгливость, отвращение при виде этих людей? Но он ошибся или наоборот не ошибся. Моему восхищению не было предела. По всем мыслимым законам эти люди должны были умереть, но они жили, влача существование вывернутых наизнанку кусков мяса. Это. Безупречная. Работа. Вот мой вердикт, мой Король. Майреан довольно улыбнулся, погладив меня по голове. И вот момент, которого я ждала. Для чего эта экскурсия в мир боли? Хочешь, я тебя научу, спросил он тогда. Хочу ли я? Хочу ли я?! Я могла только утвердительно ответить. У меня будет самый великий учитель, который когда-либо рождался на этот свет. Который будет учить меня самому трудному, изящному и кропотливому ремеслу. Год занятий в темницах. Только я и человек, которому суждено было бы родиться демоном. Мы проводили каждый вечер вдвоем, работая до ночи. Но оно того стоит, я это точно знаю. Я становлюсь настоящей ведьмой, исчадием боли, именем, которым будут пугать не то, что детей, взрослых. О моих талантах быстро распространилась молва, как и о том, кто меня обучает. Теперь каждая собака в этом королевстве знает, что я неприкасаема, меня никто ни смеет обидеть ни словом, ни делом. Разумеется, кроме Короля. Все же есть приятные стороны в том, что я теперь признанная протеже Короля. Досадно, что я забросила общение со своим генералом, но его Величество требует к себе внимания, причем постоянно. Гельмар не показывает вида, но я-то вижу, как он мечется, как каждую ночь истязает у себя проституток, наверняка представляя на их месте меня. Наше общение сократилось до нерегулярных коротких встреч на собраниях. Поговорить тоже не особо получалось. Гельмар от чего-то не хотел говорить по душам в присутствии Майреана. А он постоянно на сходках держал меня подле себя. Мой уже бывший наставник не мог нарадоваться. Он был уверен, что я займу его место. Естественно, раз сам Король оказывает мне протекцию, как единственному воспитаннику. Он взахлеб говорил о том, как теперь произносят на улицах мое имя, что в королевстве скоро будет два царских палача. Мне даже прозвище дали - Железная Дева. Не правда ли мило? С новым статусом пришли и новые знакомства. Если до этого я могла на равных говорить только с Гельмаром, то теперь могла перекинуться парой слов и с остальной Девяткой. Они оказались на редкость интересными людьми. Дайриин, как и предполагалось, все так же был малоразговорчив и скучен. Калила поджимала губы при виде меня. Лирна…Мы нашли хоть какой-то общий язык. Фрей был один из моих самым любимых персонажей. С приходом наших приятельских отношений я поняла, что не только безумие, но и хитрость прекрасна не меньше. Арика показалась мне не достаточно преданной общему делу. Гарт и Бейл были мне откровенно безразличны. Зато приятно радовал Вендо. Хоть и капитан, но рвения хватит на десять генералов. Преданный до слепоты, креативный. В общем, это второе удачное сближение. Но конечно же они не идут ни в какое сравнение с Королем. Эти бесценные разговоры навсегда врежутся в моей памяти. Никогда не встречала таких безумных гениев. И плевать, что кое-кто не рад, что меня ввели в высшее общество без надлежащего статуса. Самое главное, что меня признал ваш Повелитель. Преинтересный случай произошел на мое восемнадцатилетие. В тот день я чуть было не умерла, но даже если бы и так, то я столького добилась, умирать не жалко. Тем более от такой руки. Не знаю, кто укусил Короля, но в этот день он был просто ужас в каком гневе. Весь замок грозил развалиться под его яростным напором, слуги старались быть ниже травы, генералы прятали глаза. Жаль, что меня в тот момент не было, была б осторожнее. Но тогда бы не произошло того, что так круто поменяло мою жизнь. Я опробовала свой подарок – новый короткий меч, неприлично дорогой и крепкий. В пытках он не так удобен, но им я не пытала. Мало кто знал, что я уговорила Фрея учить меня обращению с оружием. Почему бы не уметь сражаться? Конечно, он попросил оплату, но еще не взял ее. Оплата – одно желание. Какое – он решит сам, когда ему понадобится моя помощь. Хоть Фрей скользкая рептилия, но за его уроки я согласна. Вернувшись в замок, я поспешила к своему Королю. Ведь он не любит ждать, у нас занятия. А если кто опаздывал к нему на встречу – милости просим в темницу. Не уверена, что меня ждала бы темница, но наказание мне бы точно не понравилось. Я вошла без стука, как он и разрешил, но это была явная ошибка. Его безумие уступило место ярости. Возможно, он не понимал, что перед ним я. Может и понимал, но ему было все равно. Его пальцы, сомкнувшиеся на шее, были сильнее капкана. Я стояла с отрытыми глазами и не понимала, что сделала не так. Что я опять сделала не так? Как тогда. Я ведь была совсем ребенок и мне просто не понравилась песенка. Что меня дернуло захрипеть эти строчки? Все-таки какой-то божок просто с ума по мне сходит, прямо как Гельмар. Его безумные глаза застыли на моем лице, а я продолжала хрипеть. Да, Ваше Величество, удивляйтесь. Девчонка, которую вы душите, не плачет, не умоляет, а читает вам стишок. Может это заклинание? Но после него он лишился всяких сил. Никогда не видела его таким уставшим. Его безумные глаза были такими пустыми, что хотелось только одного – утешить. Я как ребенка повела его к кровати, а он даже не сопротивлялся. Пока он спал, я все читала и читала стишок, изредка проводя рукой по его длинным черным волосам. Уйти бы я не смогла, он вцепился в меня, как в свое безумие. Не очень-то и хотелось. Рядом с таким царем хищников мне наконец-то стало спокойно. Свет пробивался из-под двери. Я видела, что кто-то маячит перед дверью взад-вперед. Гельмар? Он не решается войти? Умный парень, похвалила я своего генерала. Сейчас этого демона лучше не будить. Я провела так время до утра, последний раз мне было так спокойно возле выгребной ямы, возле могилы моего ангела. Моей сестры. Только вместо невинного младенца было совершенное порождение ужаса. Ужаса, который меня не пугал. Я совершенно бесцеремонно заснула в царской спальне и проснулась только когда ощутила прикосновения к лицу. Я боялась снова открыть глаза и обнаружить себя в той же халупе, покрытой с головы до пят грязью и кровью. Обнаружить, что все было сном. Ведь не может быть так, что я…Я смогла усмирить этого демона. Нужно было проснуться, когда меня поцеловал Гельмар. Уже тогда было понятно, что это сон. Но надо же принять реальность. Я открыла глаза и вздохнула с облегчением. Все же это не было сном. Этот демон все еще рядом, его руки поглаживали мое лицо, а его голова покоилась на моей груди. Как же тяжело. Сколько же он весит? Фигура-то у Короля не маленькая. Он заметил, что я не сплю и повернулся ко мне лицом. Абсолютно спокоен. Безумие никуда не делось, но теперь оно не хлестало бесцельно через край, растрачивая драгоценные капли, а мерно плескалось в бездонных зрачках. Что делать? Извиниться и уйти? Или ничего не делать? Его фигура перекатилась и нависла надо мной. Я почувствовала, что меня дернули за ногу, и оказалась вровень с его лицом. Что это он удумал? Майреан осматривал меня с одного угла, повернул голову – с другого. Приходилось тихо лежать. Мало ли. Но он меня отпустил, не сказав ни слова, только кивнул на дверь. Наскоро поправив платье, я поспешно удалилась, а на выходе чуть не ткнулась носом в доспех Гельмара. Он весь осунулся за ночь. Не удивительно. Из комнаты не доносилось ни звука столько времени. Тут же был и мой отец. Видимо, пришел убрать мое тело из покоев. На него тоже без слез не посмотришь. Чего распереживался. И вся Девятка. Все собрались. Лица были ошарашены у всех, даже у Дайриина. А вот Фрей улыбался коронной улыбкой, его это не удивило видимо. Как же вы удивлены. Или ждали пока я наконец-то сдохну, как приблудившаяся собака, понравившаяся хозяину. Конечно не все, но другие были уверены, что я слабая женщина легко отправлюсь на тот свет. Не выйдет! Я не для того выжила! Калила заплетающимся языком спрашивала, что произошло. Как же она удивилась, когда я честно ответила, что Король уснул. А что такого? Он ведь иногда это делает? Ее передернуло от моей улыбки. А Фрей тихо аплодировал стоя то ли моей живучести, то ли именно этой улыбке, которая вышла аккурат, как его собственная. Ничего не понимаю! Я была уверена. Нет, я не расстроена, но я была уверена. Я почти знала, что Гельмар собирался сделать мне предложение. Даже мой отец, усмехаясь, предположил то же самое. Но генерал мало того, что не сделал этого, он шарахался от меня, как от прокаженной, прятал глаза, притворялся глухим. А сам ходил мрачнее тучи и стискивал зубы, когда я спрашивала, что произошло. Я была в полнейшем недоумении, даже нож не могла спокойно держать, что не ускользнуло от внимания моего учителя. Он остался недоволен. Отчитал меня, только мне казалось, что причина не в моей собранности. У него в голосе буквально сквозило отнюдь не раздражение. А что, я так и не могла понять. Может быть признаться? Я не в том расположении. Я впервые не могу понять, что у него на уме. А раньше я не могла прочесть только Короля. Зря, ох, зря я вообще затеяла этот разговор. В таком состоянии я его уже видела, но и теперь не понимала в чем причина. Он очень больно схватил меня за руку и чуть было ее не вывернул. Потом начал зло шипеть, хотя он обычно громкость своего голоса не сдерживает. Меня во всех смертных грехах обвинили. И в том, что не собрана, и в том, что голова не тем забита, и в том, что я не имею права думать больше ни о чем, когда нахожусь подле него. Ревность…Ревность…Несколько мгновений назад в твоем голосе сквозила ревность, только я не поняла. А от осознания мои глаза стали шире. А ведь я еще не проснулась! Он ревнует меня к другим мужчинам и отнюдь не как ученицу. Я ведь и до этого общалась с его генералами. Ты меня ревнуешь? Ты – коронованный демон, человек с адским пламенем вместо сердца, ты ревнуешь меня. От сего факта сердце стало бешено биться, норовя разбиться о ребра. Подстегиваемая сумасшедшим приступом или еще каким порывом, я свободной рукой привлекла его к себе. Чтобы быть вровень, пришлось встать на носочки. Я впилась в его губы со всей яростью, на которую была способна, со всей нерастраченной страстью, забываясь, что это все-таки Король. Вот теперь точно не стыдно умереть, если он сочтет это смертельной дерзостью. Мне все равно, пусть прочувствует, что ни один мужчина рядом не сравнится с ним. Для меня он и начало, и конец, мой идол, мой демон, мой Король, моя вторая искренняя любовь за всю жизнь, моя единственная страсть. И меня все еще не разорвали на части, наоборот – отвечали с не меньшим жаром. Страсть Гельмара как-то померкла. Этот мужчина, возможно, и так может меня убить – он буквально хотел разорвать меня от страсти. А его садистский поцелуй был нескончаемым. Мы даже не целовались, а кусали друг друга до крови. Потом меня быстро поволокли наверх. Даже не разбирая куда, я старалась стереть с губ кровь, только и способная на то, чтобы не рухнуть от бессилия на пол. И вот я снова тут во второй раз – королевские покои. Это не Гельмар, ему мало простого поцелуя. Меня тягали, как куклу за руку, в ушах стоял треск разрываемой одежды, рычание этого демона. Голова плохо воспринимала происходящее, я отвечала на поцелуи, обнимала его за шею, иногда впиваясь до крови ногтями в плечи, но все было как в бреду. Меня накрыло с головой безумием, и желание не давало соображать трезво. Потом была только боль вперемешку с наслаждением. Мой демон ни на грамм не сдерживал себя, но так даже лучше. Я ведь хотела его именно таким. Было все равно, что он слишком сильно впивается руками в тело, слишком быстро во мне движется, что он слишком тяжелый. Я знала, что он будет именно таким, и именно за это так им восхищалась. Все верно, нам не нужна сопливая детская романтика. У нас свое представление, как должна выглядеть любовь – такая же, как мы, безумная, безудержная, агрессивная и…болезненная. И я не сдерживалась, орала в голос, выгибаясь ему навстречу, замечая его довольный, как у искусителя взгляд. Это был очень длинный вечер, и очень длинная ночь, в которой поспать нам не удалось. У нас было занятие поинтереснее сна или пыток. Вопросов вокруг моей персоны стало больше. Даже как-то неуютно. С одной стороны все же довольно приятно, что тебя обсуждают. Но с другой… Окружение строило самые разнообразные догадки, конечно, за глаза. Если бы я застукала кого за обсуждением себя родной, то выплеснула весь спектр приобретенных знаний. Пожалуй, единственные, кто не принимал в этом участия – Гельмар и Фрей. Первый, скорее всего, знал точно от самого Короля. Не просто же так он от меня отступился. Второй знал точно потому, что ему хватало на это мозгов. Он с самого начала смекнул с кем нужно вести себя вежливо. Даже предполагаю, он с самого начала знал, кто, в конце концов, окажется в одной постели с Королем. Я даже своему отцу не рассказывала. А зачем? Он не спрашивал, где я пропадаю ночами, а я не считала нужным трубить об этом на каждом углу. Я не для престижа это делала. Я чувствовала, что именно за этим человеком пойду хоть к чертям в ад. С чего мне разбрасываться словами? Кажется, все осталось по-прежнему: мы собирались на кровавом пиршестве, Фрей учил меня обращаться с мечом, я все так же проводила вечера в темницах. Только ночи теперь я проводила со своим демоном. Странно, почему никто не догадался? Мы ведь и не скрывались. Люди неисправимые тугодумы. Понадобилось полгода, чтобы они поняли, что в конце концов изменилось. Скучно, люди добрые, неинтересно. Я не обратила на новые слухи никакого внимания, как и мой Король. Слухи и слухи. Что теперь? Я ничего и не отрицала, но и не подтверждала. Если так тут развлекаются – строят догадки – тогда зачем портить людям веселье. Хотя кому веселье, кому – нет. Калила готова была меня пожрать глазами вместе с потрохами. Но когда я обращала на подобные вещи внимание? Я была на стороже, не более того. Как видно не зря. Меня долгое время мучал один вопрос, любит ли меня мой Король так же сильно, как я его. Что это? Или ко мне отношение, как к редкому дорогому, но все-таки предмету мебели? Сегодня я праздновала очередную победу армии над врагом. Тюрьмы и темницы были переполнены. Значит, завтра у меня масса работы. Но это завтра. Сегодня я буду отдыхать, как все. Офицеры, солдаты, придворные собрались во дворце для празднования, очередного и безжалостного. А я просто ждала, когда эта мишура исчезнет. Мне хотелось побыть в тесном кругу с Кровавой Девяткой, хотелось снова вступить в интеллектуальную дуэль с Фреем, хотелось поболтать с Вендо на отвлеченные темы или расшевелить Дайриина. Когда эти безмозглые отъетые создания разошлись, мы собрались в просторном зале. На завтра было решено устроить собрание. Отлично, я блесну перед своим Королем. Как раз придумала новую пытку, ему должно понравиться, я месяц над ней думала. Калила предложила мне выпить. Мне? Она? Дайте мне как следует похохотать! В чем тут подвох? Если бы она так же сухо предложила мне вина, я может быть ни о чем не догадалась, хотя одно это настораживает. Нет, она предложила мне кубок с самой лучезарной на свете улыбкой. Я приняла кубок из ее рук, отблагодарив не менее обольстительной улыбкой. Но пить не стала. Кого она хочет надурить? Я ведь не просто ученица палача, я ученица ее Короля. Или она не подозревала, что он и насчет ядов мне многое рассказал? Учуять такой легкий аромат новичок бы не смог, но я не новичок. Меня взяла ужасная злость на эту женщину. Все вокруг стараются отобрать у меня заработанное потом и кровью. А мне все равно, что она чувствует к МОЕМУ мужчине, все равно, что она раньше была на моем месте. Теперь это место за мной, и черта с два какая-то баба меня с него сдвинет. Если у Калилы не нашлось сил удержаться возле Короля, это не мои проблемы. Я сделала вид, что пригубила из кубка, а сама шепнула пару слов на ухо своему ужасному возлюбленному. Надо отдать ему должное, хоть его зрачки раширились от ярости, он сохранил спокойствие. Что дальше? Калила один из его генералов, бывшая любовница. Что дальше с ней будет? Он спустит ей это с рук? Я поймала взгляд Фрея. Он как всегда был живым и всезнающим. Ты ведь и об этом знал? Он знал, но знал и то, что я догадаюсь. Все-таки я в какой-то степени без ума от этого мужчины. Такой ум. Майреан, как ни в чем ни бывало, предложил тост, который с охотой приняла Девятка. И тут мой демон забрал из моих рук кубок, якобы для того, чтоб отпить. Как же мне хотелось бы еще раз посмотреть на этот цирк! Калила вскочила с места, завопив и опрокинув стол. Такого глупого выражения лица я давно не видела. Она несла какую-то чушь, пытаясь оправдать свое поведение. А мой демон предложил ей выпить, она ведь так побледнела…и протянул ей кубок. Не принять из рук Повелителя было бы оскорблением. Женщина дрожащей рукой вцепилась в бокал и отблагодарила Короля. Пей же! Змея! Я так хотела ей это крикнуть. Король уже с нажимом попросил ее отпить. Но не получив никаких действий взамен, уже приказал, причем тоном, от которого даже у меня мурашки по спине поползли. Калила зря отставила кубок. Ее в мгновение придавили к креслу, довольно грубо открыв рукой рот, а другой вливая в него отравленное пойло. Она брыкалась, как ненормальная, вращала испуганными глазами, но, придавленная ногой Короля, выбраться не могла. Девятка застыла от изумления, кроме меня и, угадайте кто, Фрея. Он довольно безразлично смотрел на побелевшую генеральшу. Вылив вино, Майреан захлопнул ей рот на пару секунд, а потом отпустил. Бедная дура Калила, она очень долго плевалась этой отравой, стараясь избавиться от нее, пока Король ходил из угла в угол, как рассерженный лев. В темницу, к палачу и его плети прозвучал приказ. Что ж, я ожидала, что он ее не убьет, но мне и не надо было. Чтоб впредь было не повадно угрожать своей будущей королеве, прорычал ей в лицо Майреан, отпихнув от себя подальше. Теперь Девятка вообще впала в состояние шока. Правда в этот раз в их числе была и я. Черт тебя подери, Фрей, а ты и теперь не удивлен!