Цепи проклятия

- Реборн-сан? Вы что, заснули? Э-эй, Ребо-о-орн-сан, - потряс солнечного аркобалено Гокудера, но потом, не услышав дыхания, испугался, - Реборн-сан, что с Вами? Ребята, помогите! Все переполошились, собираясь уже вызывать Шамала, но вдруг тело Реборна окуталось дымкой и вместо ребенка теперь на полу лежал взрослый брюнет, с забавными бакенбардами и в черном, идеально сидящем на теле, костюме. Шляпа, с подросшим Леоном на ней, валялась неподалеку. Вдруг он открыл глаза и приятным низким баритоном спросил: - Вы чего вокруг меня столпились? - но увидев на себе шокированные взгляды, замолчал и осмотрелся, только потом заметив, что вернулся в прежнюю форму. Уже обрадовавшись, он вдруг вспомнил слова Шахматноголового и нахмурился, так как развитая в боях интуиция била тревогу. Прислушавшись к себе, он понял что его почему-то тянет в парк. Решив пойти на поводу у своих ощущений, он натянул шляпу и приказным тоном сказав: "Ждите здесь", вышел из дома. *** Зайдя в парк, в который его так тянуло, он с удивлением заметил, что тут безлюдно. Идя к месту, о котором ему говорило шестое чувство, он думал о том, повезло ли ему с тем, что проклятие наконец снято. С одной стороны, он может быть с любимым, а с другой, все теперь так непривычно. Как на его новый облик отреагирует Тсунаеши? И все же он был рад, ведь теперь он снова стал собой, не ребенком с жалким телом, а, наконец, привычным мужчиной. Теперь не будет смеха насчет его внешности, не будет дурацких фраз о том, откуда такой ребенок взялся. Ведь его даже в аэропорт не пускали из-за детского облика. Теперь ничего этого не будет, все будет по-другому, так, как он сам захочет. И он постарается сделать так, чтобы все были счастливы. *** POV Реборн. Дойдя до заброшенной части парка, я заметил скамейку на которой сидел мальчик лет пяти, освещенный мягкими закатными лучами, с каштановыми, достающими до бедер, волосами. Тот грустно смотрел на небо, а из глаз лились слезы. Вдруг он повернулся лицом ко мне и я потерял дар речи. У мальчика была пустышка аркобалено. Она светилась разными цветами, а потом меня прошибло током, этот мальчик, он похож на... Тсунаеши. - Тсу...на? - хрипло спросил я, так как в горле стоял противный комок, что не давал дышать. Он несколько минут бездумно на меня смотрел, а потом, будто очнувшись, тихо сказал, вытирая слезы маленькими кулачками: - А, это ты, Реборн. Прекрасно выглядишь. Я так рад, что вы вернули свой облик, хоть теперь я такой вместо вас... Не выдержав, я быстро подошел к скамейке, я взял мальчика на руки и садясь сам, положив его к себе на колени. Увидев как мило покраснел мальчик, я прижал его к себе и тихо спросил: - Зачем? Зачем ты пожертвовал собой? - До меня дошло, значит я не один такой, значит он взял проклятье нас всех? Вот дурак, зачем? - Вы - моя семья, я хочу чтобы вы были счастливы, - ответил Тсуна, мягко улыбнувшись. - А ты о себе подумал кретин, а как же ты? - горько в ответ прошептал я. - Я думал, правда. Но вас я люблю больше, поэтому принял такое решение. Я видел как мучились Лар и Колонелло, смотря друг на друга. Видел боль в глазах Верде, Маммона, Юни и Скалла. Видел, как мучаешься ты, я не могу на это так просто смотреть. Нет, я вас не жалею, не подумай, но это было выше моих сил - видеть, как вы ненавидите себя, свое тело. Поэтому я пошел к Шахматноголовому и попросил снять с вас проклятье, он же сказал, что взамен вас восьмерых я стану аркобалено с радужной пустышкой, вот как-то так. - Произнес Савада, смотря на меня, но в глазах его напополам с радостью и счастьем плескалась грусть и боль, было видно, что он решается что-то спросить. Что-то такое, что его мучило долгое время... - Идиот, ты такой идиот... Спасибо... - сказал я ему на его маленькое прелестное ушко, и в моем голосе слышались нотки безысходности. Ведь только я хотел все изменить, снова став собой, а как оказалось, все это напрасно. Но мы справимся. Я его не брошу, теперь - ни за что. - Вы же не оставите меня? - спросил он, а глазах снова стали собираться слезы. Так вот что мучило его все это время. - Как же тебя бросишь? Ни-за-что, а теперь перестань плакать, - сказал я, вытирая слезы, скользившие по его лицу. Он, улыбнувшись своей солнечной улыбкой, сказал: - Спасибо, Реборн. Усмехнувшись, я встал со скамейки, аккуратно поддерживая мальчика, а потом негромко проговорил: - Пошли домой, Тсуна. - Пойдем, - ответил мальчик и устроившись у меня на руках, заснул. Решив, что моему мальчику может быть холодно, я снял свой пиджак и завернул в него Тсуну. Убедившись, что он не проснулся, я побрел домой, не замечая, что на улице пошел дождь. *** Как только я зашел домой, все, кто был дома, за исключением Наны и детей, которые были на горячих источниках, кинулись в коридор, наперебой спрашивая о том, что случилось. Но увидев меня, мокрого насквозь, прижимающего к груди какой-то сверток, застыли словно столбы, открыв рты. Кивком показав на гостиную, я направился туда, почувствовав, что Тсуна заворочался от громких криков. Положив его на диван, я быстро пошел на второй этаж и, взяв какой-то старый костюм Емитсу, переоделся. Вернулся в гостиную, а там никого не было. Только я сел в кресло и подхватил на руки Тсунаеши, как в комнату ввалились остальные. Даже Мукуро с Хибари здесь были, а я-то думал, что они уйдут после того как я ушел, ан нет, значит, им интересно. Ну, это радует. Надо будет связаться с остальными аркобалено, да еще и Девятому с Внешним Советником надо что-то сказать. Пока я размышлял над тем, как преподнести эту новость остальным, меня прервал тихий голос Гокудеры: - Реборн-сан, что случилось? Почему вы ушли и вернулись в таком состоянии, да еще и держите что-то в руках? Я хмуро на них посмотрел, но потом все же развернул пиджак, где спал Тсуна. Сначала никто ничего не понял, а потом, когда они додумались, появилось понимание, что этот ребенок с радужной пустышкой на груди никто иной, как их босс. Конец POV Реборн. Все, как один, побледнели, даже Хибари с Мукуро, а потом снова взглянули на Реборна. Тот нежно гладил мальчика по голове, грустно улыбаясь. Наконец, обратив внимание на хранителей, он заговорил: - Я нашел его в таком виде в парке. Просто почувствовал, что мне надо туда идти и нашел его. Он улыбался, но из его глаз лились слезы. Оказалось, что он пошел на сделку с Шахматноголовым. Тот превращает нас в обычных людей, а он сам становится радужным аркобалено. Такой идиот, зачем он это сделал? Его же никто не просил. - Реборн уже сам не замечал, что смотрит с бесконечной любовью на спящего малыша. Хранители же были удивлены этой картиной. Чтобы лучший киллер так на кого-то смотрел? Такого на их памяти еще не было. Хотя его можно понять, на такой поступок не каждый решится, а тут Тсуна сам, никого не предупредив, пошел на такое. Сначала появилась злость и негодование, а потом пришла боль и понимание такого поступка. Наконец, кто-то тихо спросил: - И ничего нельзя сделать? Он так и останется в такой форме? И почему он спит, это означает что-то серьезное? - Я не знаю что в таком случае можно сделать, но обязательно поговорю с Верде. Он просто спит, слишком много пережил. А сейчас я спрошу одну очень важную вещь. Если вы ответите "нет", то можете выметаться из этого дома и больше не возвращаться, - неожиданно холодно сказал киллер, а потом спросил, - вы останетесь с ним, если он навсегда останется аркобалено? Мне нужен честный ответ, не смейте лгать. Я такого не прощаю, - закончил киллер, доставая пистолет и давая понять, что он не шутит. - Каким бы ни был Джудайме, я останусь с ним, - незамедлительно ответил Гокудера. - Тсуна - это Тсуна, и неважно, как он выглядит, - тепло улыбаясь, произнес Ямамото. - Савада экстримален, я никуда не уйду! - чуть не заорал во весь голос Рехёй, но вовремя вспомнил, что мальчик спит. - Я останусь с Боссом, - тихо прошептала Хроме. - Ку-фу-фу, Тсунаеши-кун такой милый, когда маленький, конечно, я останусь с ним, чтобы захватить его тело, - довольно прокуфуфукал Мукуро. - Хм, - как обычно немногословно ответил Хибари, но было видно, что он со всеми согласен. Реборн, чуть улыбаясь, погладил Тсунаеши по голове, подумав про себя, что правильно собрал этих людей вокруг его мальчика. Решив, что надо еще позвонить другим аркобалено, он осторожно, чтобы не разбудить его, встал с кресла и понес его в комнату. Уложив Тсуну дальше спать, Реборн вышел из комнаты, попутно набирая номер Колонелло. Тот не заставил себя ждать, незамедлительно отвечая: - Реборн, эй, что происходит, кора? - Бери с собой Лар и остальных аркобалено и немедленно вылетайте в Японию, есть серьезный разговор. - Понял, кора! Отключив звонок, он сполз по стене возле двери в комнату Савады и начал думать, что делать дальше. Сегодняшний день перевернул все с ног на голову, и он, утомленный этими событиями, не заметил как уснул.