Игра без правил

*** – Ну что ты ревешь как маленький! – Лиз откинулась на стуле и устало вздохнула. – Ты ж парень, в конце-то концов! Адам шмыгнул носом и стал тереть длинными рукавами заплаканные глаза. – Тебе легко говорить, – сквозь всхлипы пробормотал он. – Это не тебя бросили. Лиз хмыкнула и пошарила в сумочке, ища сигареты. Она теперь редко курила, но в данную минуту нужно было хоть как-то отвлечь себя. Вечный плакса Адам умел довести до белого каления даже каменную глыбу. С одной стороны, девушка признавала, что у каждого есть проблемы, но с другой – совершенно не понимала, как можно лить слезы из-за глупой мелочи. Адам умел утрировать любую ерундовину. Хотя, по мнению Лиз, уж лучше бы заботился о серьезных вещах. А вещей таких у малолетней бляди предостаточно. Сейчас парнишке пятнадцать, но складывалось впечатление, что он привирает о своем возрасте, чтобы побыстрее получить метку второго совершеннолетия и наконец-то смыться из поганого третьесортного борделя на вольные хлеба. Его давно уже переманивали в «Экзотику» и «Веселых котят», но право опеки было за мамашей Мо, и она никак не желала расставаться с прибыльной шлюхой. Лиз тоже в свое время поработала на жадную Моури – и это были не лучшие годы ее жизни. Сейчас девушка бросила прежнее ремесло, нашла себе мужика и более-менее приличную работу в какой-то забегаловке. О прежних временах она вспоминала, только когда общалась а Адамом. Мальчишка был той еще занозой в заднице. Он мог позвонить в любую минуту и начать жаловаться на проблемы с очередным клиентом, который отказался от его услуг; или на то, что мамаша Мо отлупила его за воровство на кухне, а от нового лубриканта появилась сыпь, но все подумали, что это дурная болезнь и потащили страдальца в подпольную клинику. Иногда Лиз казалось, что Адам таким образом пытается получить хоть немного участливого отношения. Но потом она замечала пустые, ничего не выражающие глаза – кукольные – и ей становилось не по себе. Этого мальчишку она не могла понять, несмотря на весь жизненный опыт. Он пугал девушку своими странностями, но в то же время вызывал необъяснимое желание защитить и утешить. – Нет, ты даже не представляешь! – продолжал убиваться парнишка. – Он два месяца ходил, будто ему у нас медом намазано. Чуть ли не через день меня ебал. Столько бабла просадил, что я уж было подумал, будто он влюбился. – Адам всхлипнул и снова потер глаза. – А вчера чертова подлого ублюдка видели в «Фантазии» с тамошним новичком, Рэйвеном. Кстати, ты же не в курсе. Там история такая! Этого новичка любовник продал – кто-то из военных шишек. Хотя парень и при родителях, и вроде сам на Мизерикордиев батрачил. Адам так увлекся сплетнями, что вмиг забыл о своей депрессии. Он долго рассказывал про этого Рэйвена, про других новеньких из элитных борделей, хвастался, что его самого теперь покупают не только старые кошелки и пидоры, но и вполне симпатичные женщины. Лиз слушала вполуха, отрешенно глядя в окно. Забытая сигарета тлела в пальцах, взвивая светлую ленту дыма. Внезапно свет в помещении замигал, заискрился кондиционер, приемник зашипел и заглох, а с кухни послышались возмущенные крики. – Черт, опять в городе что-то творится! – обеспокоенно пробормотала девушка. – Неспроста эти твари гуляют так далеко от Кольца Зворд. Мимо окон кафе неторопливой походкой прошли двое. Высокий черноволосый тип с огненной лентой инферналиев и тощий белобрысый мальчишка с небрежно закинутым на плечо шаманским бубном. – Не волнуйся, – непривычно спокойным голосом произнес Адам, провожая пристальным взглядом колоритную парочку. – Шаман местный. Крис, кажется. Та еще шлюха – даже я ему не чета. А инферналия не знаю, но уже не первый раз с плясуном вижу. Может, ебет его, а, может, дела какие совместные. – Эй, Адам, – поддавшись порыву, спросила Лиз, – а сколько тебе на самом деле лет? На миг ледяные лиловые глаза словно заглянули девушке в душу. Но тут же их наполнили прозрачные слезы, и парнишка запричитал: – Вот и ты туда же! Совершенно меня не любишь! Забудешь, как только я перестану тебе звонить… – Да заткнись уже! – взвыла Лиз, с силой бычкуя сигарету о край тарелки. – Жри быстрее и пойдем уже отсюда. В кино хочешь? Адам тотчас же заулыбался и часто закивал. Сейчас даже самый внимательный наблюдатель не дал бы ему больше 12-13 лет. Однако впервые Лиз задумалась, а правильно ли она полагала, что мальчишка завышает свой возраст? Может, все совершенно наоборот?