Момент силы

Узкий закуток Копьевского переулка был по-вечернему многолюден: тут и там группами стояли недавние зрители, вышедшие из здания Новой сцены Большого театра. Кто-то прощался, кто-то делился впечатлениями от спектакля. Балетоманы ждали у пятого подъезда своих кумиров. Свет фонарей падал на мостовую, отражался в стеклах театральных афиш. Из здания напротив, где располагались репетиционные залы Большого театра, доносилась приглушенная музыка: похоже, люди искусства не прекращали работать даже в столь поздний час. И Дмитрий Сергеевич, пребывавший в более чем благодушном настроении, подумал, что оно того стоит: годы труда, помноженные на врожденный талант, позволяли артистам балета творить на сцене настоящие чудеса. Дмитрий Сергеевич любил классическую музыку. Великие симфонии Чайковского и Бетховена сопровождали его по жизни и дарили поддержку в самые трудные времена. Под третью симфонию Бетховена, Героическую, он когда-то готовился к поступлению на физтех. Под шестую симфонию Чайковского, Патетическую, обдумывал первые шаги в бизнесе... Даже жаль, что теперь у него совсем редко получалось выбираться на живые концерты, да и дома или в офисе он музыку давно не включал. А слушать любимые произведения фоном в дороге... Нет, для этого он слишком сильно их уважал. А вот с оперой и балетом у Дмитрия Сергеевича отношения долго не складывались. Высокие голоса оперных див вызывали в нем лишь раздражение. Да и что это за манера петь так, что вечно не разберешь слов?! В балете хоть можно было полюбоваться на красивые ноги танцовщиц. И то с куда большим удовольствием Дмитрий Сергеевич в молодые годы ходил в честные кабаки да стрип-бары, благо в начале девяностых они появлялись как грибы после дождя. Но чем выше он забирался по иерархической лестнице, тем статусней становились и его партнеры. Иностранцев с их женами так и вовсе в качестве обязательной программы приходилось выгуливать в Большой театр по несколько раз в месяц, и Дмитрий Сергеевич сам не заметил, как насмотренность повлекла за собой интерес. Нет, он по-прежнему не считал себя особым поклонником музыкальных театров, и выбирая между походом в Большой и, например, тихим вечером дома, предпочел бы последнее. Но теперь он хотя бы понимал специфический язык танца, и, глядя на сцену, видел не ногодрыжество, а полноценный спектакль, драматическую игру актеров. Ну а пару лет назад у него и вовсе была любовница-балерина. Умная барышня, не чета многим моделькам... Мигнули красные огни стоп-сигналов, и Дмитрий Сергеевич переключил внимание на уезжающую машину. Обычно автомобили в Копьевский переулок не пропускали, но у каждого правила есть исключения. И в эту машину своих европейских гостей он усадил лично: с герром и фрау Майер Дмитрия Сергеевича связывали длительные и почти дружеские отношения. Еще в мае этого года «Фольксваген» открыл первый завод в России. И хотя начинать они планировали с крупноузловой сборки, их топ-менеджеры сразу думали о перспективах. И вчера днем «Фермион-групп» заключила с «Фольксваген Груп Рус» долгосрочное соглашение о поставках на завод в Калуге металлопроката. Вчера же состоялся и торжественный прием по этому поводу, на котором присутствовали и немецкий посол, и многие представители крупного, как российского, так и европейского бизнеса. Все основные дела в Москве герр Майер завершил накануне, но по просьбе супруги решил остаться здесь еще на день ради сегодняшнего спектакля. Теперь же они из театра собирались прямо в аэропорт. Дмитрий Сергеевич удовлетворенно улыбнулся. Да, дела у него шли просто чудесно! И настроение было таким, что захотелось вспомнить молодость, прогуляться по центру пешком. Посмотреть на огни «Московской оперетты» и на людей, выходящих из МХаТа. Дойти переулками до консерватории. Когда-то давно они с Ирочкой любили тихие прогулки по вечерней Москве. Взявшись за руки, брели по Камергерскому и Газетному переулкам, периодически останавливались, заглядывали во дворы. То были славные времена. Эпоха больших перемен и еще больших надежд. И Ирина тогда еще была именно Ирочкой, его верной спутницей. Его женой, матерью его сына. Пригласить ее, что ли, из ностальгии в театр? Может быть, она даже и согласится, и уж точно отпустит с ним Сашку. А то сколько они с ней уже не общались? Месяц назад виделись на приеме у Елены Батуриной, но такие мимолетные встречи ведь не считаются. А как давно они не разговаривали по душам? Давно, слишком давно! При том что несмотря на развод, Дмитрий Сергеевич продолжал считать Ирочку своим близким человеком и другом. Да, надо бы распорядиться, пусть им организуют нормальную встречу. А пока... Дмитрий Сергеевич повернулся к сопровождавшим его ребятам из службы безопасности, с некоторым удивлением обнаружил, что Денис отошел в сторону и разговаривает по телефону. Так... Опять что-то случилось?! Ну до чего же не вовремя! Денис что-то сказал собеседнику и нажал на отбой. Вопросительно посмотрел на Дмитрия Сергеевича. Ладно, похоже, новости на этот раз оказались не срочными, иначе Денис уже приступил бы к докладу. Выслушать его или нет? Думать о работе совершенно не хотелось, но с другой стороны, раз уж некто ухитрился достать его через охранников... Дмитрий Сергеевич кивнул, показывая, чтобы Денис подошел. — Не знаю, насколько это важно, но только что звонил Алексей Славин. — Славин?.. — искренне удивился Дмитрий Сергеевич. — Да. Помните, это тот паренек из «Фермион-лаб», который летом гостил у вас в Максимихе. Конечно же, Дмитрий Сергеевич помнил, кто такой Славин. Но он совершенно не ожидал, что тот вдруг позвонит. Он дал ему номер Дениса на всякий случай, но при этом был абсолютно уверен, что Славин им не воспользуется даже в случае реальных проблем. С его-то характером! И тут вдруг — звонок. Неожиданно. А Дмитрий Сергеевич не слишком любил сюрпризы. И еще меньше — ситуации, в которых люди вели себя вопреки своему же обыкновению. — Помню, — кивнул он. — Что у него случилось? — Говорит, в его отсутствие кто-то «гостил» у него дома. Из вещей ничего не пропало, но он уверен, что часть предметов стоит не там, где он их оставлял. И главное, его целый день не было дома, но когда он вернулся, крышка ноута оказалась горячей. Менты, понятно, с таким разбираться не станут, но, может, мне послать кого из наших ребят посмотреть, что у него там и как? Или даже самому съездить? Голос у него был испуганный. Кто-то забрался к Славину в дом?! На первый взгляд это предположение казалось абсолютной бессмыслицей: ну что у него можно взять, тем более на съемной квартире-то? Но вроде бы очевидную версию, что Славин делает из мухи слона и надумывает проблемы, Дмитрий Сергеевич отбросил сразу. Нет, это было бы еще меньше на него похоже, чем просьба о помощи. Тем более что Дмитрий Сергеевич был почему-то уверен: обратившись к Денису, Славин даже и не задумался, кого на самом деле просит помочь. Значит, кто-то и правда залез к Славину в дом. Да не просто в дом, в его компьютер. Не то чтобы Дмитрий Сергеевич специально следил за мальчишкой после его возвращения в Москву, но откуда-то знал, что хотя он и входит в состав группы, работающей с материалами из Карабаша, допуска к по-настоящему серьезным исследованиям у него нет. То есть, интересуются не его работой в «Биотехнологиях». Тогда чем? Кого вообще мог заинтересовать этот... хм... Славин?! Тут же вспомнился разговор, в начале июня состоявшийся между ним и Никитой Запасским. Что тот тогда предлагал? Пустить слух, будто Славин совершил некий прорыв в промышленной биоэкологии? Точно, и Дмитрий Сергеевич ведь дал добро на включение Славина в их шпионские игры. Даже сам... хм... довольно сильно тогда его потрепал, что вполне укладывалось в их с Никитой первоначальный сценарий. Да и дальнейший побег Славина, и его возвращение лично Романом... даже отдых в Максимихе! Все это складывалось в весьма гладкую картинку. Получается, теперь Славин получил «привет» от его конкурентов? Возможно, возможно... Хотя и другие версии, если таковые появятся, Дмитрий Сергеевич не стал бы отбрасывать. Только не с везением Славина! Но интересно, а как Славин вообще понял, что в его доме были чужие? Хотя да, теплую крышку ноутбука заметить смог бы любой. Но одно дело — заметить, и совсем другое — придать этому значение. Кстати, а Славину, похоже, крупно повезло не застать «гостя» в квартире. Повезло на этот раз. Но ведь не получив нужного, «гость» может и вернуться. У них тут не голливудский фильм о суперагентах и промышленном шпионаже, даже не лихие девяностые. Но люди до сих пор нет-нет да и пропадают без вести. И мысль о том, что со Славиным может случиться что-то серьезное, вдруг показалась неприятной. Что это? Желание помочь? Ну да, тут стоит вспомнить еще и о чувстве вины, и о совести. Только вот этими сказками можно кормить кого угодно другого, самому же себе врать ни к чему. Сколько их было, знакомых и незнакомых людей, пострадавших из-за его разборок с конкурентами? Конечно, Дмитрий Сергеевич старался избегать напрасных жертв, но если б он не был готов играть грязно, в девяностые бы банально не выжил. И особой сентиментальностью никогда не страдал. Но если к Славину наведались из-за Карабаша, бросать его без поддержки не выгодно. А вот снова приблизить к себе, а потом организовать командировку и в «Фермион-лаб», и в сам Карабаш... да-да, над этим стоит подумать. — Нет, не нужно к нему никого посылать, — принял решение Дмитрий Сергеевич. — Давай съездим к нему сейчас вместе. — Вместе? И вы с нами? — даже опешил всегда невозмутимый Денис. — А что? Тебя что-то смущает? Как ты верно подметил, отдыхали-то мы на Байкале все вместе. Жаль, если с ним что-то случится. Дмитрий Сергеевич сделал жест рукой, показывая, чтобы ему подавали машину, и в узкий Копьевский переулок тут же въехали и его бронированный БМВ, и джип сопровождения. Театралы вокруг недовольно зашипели, но Дмитрию Сергеевичу стало уже не до них. Его ждало зрелище куда более увлекательное. Сделалось любопытно, а точно ли Славин такой, каким запомнился по летним событиям. Слишком уж он был не похож на любого другого, «нормального» человека. Снова подумалось, что не бывает, не может быть в современном мире таких блаженных идеалистов. Пробки к этому времени уже рассосались, и дорога от Большой Дмитровки до улицы Вавилова заняла не более получаса. На светофоре они свернули в узкий переулок, въехали в квартал панельных пятиэтажек. И хотя Дмитрий Сергеевич каждый день наблюдал эти дома из своих окон, непосредственно рядом с ними оказался впервые. — Нам сюда, — дождавшись, пока он выйдет из машины, сказал Андрей, старший из сопровождавших его сегодня четверых охранников. — Пятый этаж, тридцать восьмая квартира. Дмитрий Сергеевич кивнул и вслед за Денисом подошел к подъезду. Домофона на двери не оказалось, а на кодовом замке три центральные кнопки настолько отличались от остальных по цвету, что куда нажимать, понял бы даже ребенок. Да, хорошенькая безопасность в домах, где живут сотрудники, подписавшие договор о неразглашении с «Фермион-групп»! Им, конечно, запрещено выносить с рабочих мест какие бы то ни было материалы, но ведь головы с важнейшей информацией остаются при них! Надо будет сказать Роману, пусть еще раз проверит место жительства всех ключевых сотрудников. Подъезд встретил их давно забытым запахом подвальной сырости вперемежку с ароматами готовящейся еды. Что-то рыбное, щи из кислой капусты, котлеты... Мда! Давненько Дмитрий Сергеевич не бывал в подобных домах! Но хотя бы на лестнице соблюдалась чистота. А в пролете между третьим и четвертым этажами кто-то даже поставил старый стеллаж, организовал подобие зеленого уголка с комнатными растениями. Видимо, предполагалось, что это придаст подъезду уют. А вот и тридцать восьмая квартира. Денис нажал на звонок, и дверь почти сразу открылась. — Здравствуйте! Спасибо вам большое, что приехали! Это может прозвучать странно, но я уверен, что... Ой! — Славин отнюдь не сразу заметил Дмитрия Сергеевича за спиной Дениса, но как только увидел, испуганно замолчал. — Здр-здравствуйте. Это вы?! Но откуда?.. То есть, почему?.. — Здравствуйте, Алексей Викторович, — Дмитрий Сергеевич решил оставить без комментариев его манеру изъясняться. Хотя тут же раздраженно подумал: Славин что, перед тем, как открыть дверь, даже толком не рассмотрел в «глазок», кто именно к нему пришел?! — Рассказывайте, что у вас приключилось. И с вашего позволения, мы все же зайдем. Славин кивнул и попятился, освобождая проход. Мда... В этой прихожей они не то что все вместе, даже по двое не смогли бы поместиться! Не разуваясь, прошли в единственную комнату, и Дмитрий Сергеевич с любопытством огляделся. Раскладывающийся диван вместо кровати, платяной шкаф, письменный стол и два стула. Напротив дивана — тумбочка с телевизором, над ними — заставленные книгами полки. Чистенько, но при этом как-то пусто. Кроме книг, ноута и стопки бумаг на столе никаких личных вещей: ни фотографий, ни безделушек. — Так что у вас произошло? — излишне резко спросил Дмитрий Сергеевич. Смешно сказать, но по пути сюда он чувствовал некий азарт и предвкушение, теперь же будто очнулся от морока, с удивлением обнаружил, что и сам не понимает, зачем на самом деле приехал к Славину. Ведь можно было отправить Дениса или любого другого безопасника. Ребята прекрасно справились бы тут без него. А Славин? Ну что, Славин... Почему-то весь его вид, манера держаться и смотреть куда-то под ноги сейчас вызывала лишь раздражение. Не удивление, нет, но как будто бы... разочарование? А чего он, собственно, ждал? Ведь знал же, к кому едет, и за прошедшие месяцы Славин особо не изменился. Немного оброс, и от аккуратной августовской стрижки остались одни лишь воспоминания, но ему что так, что эдак, все было плохо. Одет он был в серые костюмные брюки и серый же свитер, из-под которого выглядывал воротник голубой рубашки. Все такого качества, что изуродовало бы и топ-моделей. Впрочем, какая ему разница, во что Славин одет?! Тот и раньше-то никогда прилично не выглядел. Но именно сейчас почему-то все в его внешнем виде страшно бесило. Вызывало даже не раздражение, а необъяснимую, неуместную злость. Желание подойти, взять за плечи и тряхнуть хорошенько, чтобы... Чтобы что? Увидеть испуг и непонимание на этом некрасивом лице? Да нет же! Чтобы тот просто ожил, прекратил наконец-то тупить! Интересно, а если бы Дмитрия Сергеевича здесь не было, Славин так же зависал бы и бесконечно молчал? Нет, Дениса-то он приветствовал целой речью... Сделалось муторно. Давненько Дмитрий Сергеевич не чувствовал себя настолько лишним и неуместным. Не способным даже самому себе ответить на элементарный вопрос: какого черта он делает в этой комнате, в этой квартире?! Но уехать сейчас было бы совсем уж странно и глупо. Поэтому Дмитрий Сергеевич без приглашения уселся на стул, вновь поторопил Славина: — Ну? Вы так и будете все время молчать? — Н-нет, простите. Я просто не ожидал вас увидеть и немного растерялся. Ой, вы садитесь, пожалуйста, — обратился Славин к Денису и остальным трем охранникам. — Хотите чаю? — Нет. Мы хотим, чтобы вы наконец спокойно и обстоятельно рассказали, что у вас произошло. — Вместо того, чтобы рявкнуть на этого мямлю, Дмитрий Сергеевич заставил себя говорить нарочито мягким и доброжелательным тоном. — Со слов Дениса я понял, что вам кажется, будто кто-то залез к вам в дом? — Мне не кажется! — вскинулся Славин. — Я уверен! Понимаете, уходя из дома, я всегда ставлю тапочки у правой передней ножки банкетки, а когда сегодня вернулся, они были у задней. И ноут! Он был не просто теплым, он тоже стоял не на своем месте. И это уже не первый раз! Я даже спрашивал уже у куратора, нет ли у кого дубликата ключей от квартиры. Мало ли... вдруг здесь, как в гостинице, кто-то убирался, а меня забыли предупредить. — Значит, вы замечаете странное уже не впервые? — уточнил Денис. Славин кивнул. — Да. Только я не был уверен, что мне не кажется... Хотя нет, был, конечно! Но не сразу сообразил, кому позвонить, — растерянность на лице Славина сменилась презабавным упрямым выражением. Он даже с вызовом посмотрел сперва на Дмитрия Сергеевича, затем — на его охранников, словно бы ждал, что они сейчас начнут сомневаться в его словах. И Андрей оправдал ожидания, спросил: — Вы уверены, что настолько точно знаете расположение всех предметов в квартире? — Конечно. У меня все стоит на своих местах. «Порядок на столе — порядок в голове». По интонации Славина Дмитрий Сергеевич понял, что последнее утверждение является цитатой, и даже призадумался, а чьей именно? Кажется, какого-то американского биолога, то ли Уинстона, то ли Уилсона. Ну да не важно. — Простите, но это звучит несколько... необычно. Позвольте, мы проверим вашу память, — стоял на своем Андрей. — Можете, не поворачиваясь, сказать, что и в каком порядке стоит у вас на верхней полке? — Конечно. И Славин без запинки перечислил штук тридцать справочников и учебников по биологии, химии, физике. Вот ведь паршивец, и правда четко помнит порядок, в котором у него стоят книги! — А что лежит у вас на кухонном столе? — заинтересовался Дмитрий Сергеевич. В комнате-то было настолько пусто, что и спросить не о чем. — На обеденном столе? — уточнил Славин. — Перечница и солонка в правом дальнем углу, примерно на ладонь от края. Сантиметрах в десяти от них — сахарница. А больше ничего. Глеб сделал два шага из комнаты, выходя в коридор. Заглянул за угол. С явным одобрением кивнул, подтверждая слова Славина. Тоже спросил: — А на разделочном столе что? Славин усмехнулся, но как-то по-доброму. Было видно, что устроенная проверка нисколько его не обидела, а как будто бы даже наоборот, привела в благодушное настроение. И Дмитрий Сергеевич поймал себя на мысли, что и его собственное раздражение куда-то делось. Нет, все-таки Славин — очевидный уникум, уж подобной наблюдательности он от него не ожидал. Надо же, вот вам и рассеянный ученый, да ему хоть завтра в разведку! — Перечисляю справа налево: у плиты, в дальнем правом углу, стоит бутылка растительного масла, за ней — ваза с тремя зелеными яблоками. Дальше к стене прислонена подставка под горячее, ее я выравниваю по линии третьей плитки. Средство для мытья посуды и для чистки плиты, подставка под щетки и две губки, желтая всегда лежит справа от зеленой. После раковины вдоль стены стоят в ряд: еще одна сахарница с рафинадом, банка абрикосового варенья и липовый мед. На этом все. — Ого! Это ты лихо! — выразил общее мнение Глеб, резко переходя на «ты». — Честно говоря, не ожидал от вас такой наблюдательности, — кивнул и Дмитрий Сергеевич. — Ну... — Славин отчего-то смутился, да так, что у него покраснели щеки, шея и даже уши. — Простите, на самом деле это не наблюдательность. Я просто люблю порядок. А в новых местах я и правда мало чего замечаю. Дмитрий Сергеевич снова кивнул. Да, это было больше похоже на тот образ, что он нарисовал себе летом. Похоже, да не совсем! Вновь проснулось было угасшее любопытство: а сколько еще сюрпризов таит в себе этот чудак? — Андрей, вы пока посмотрите, не оставил ли наш «гость» следов. А мы с Алексеем Викторовичем побеседуем, обсудим, что ему делать дальше. Алексей Викторович, вы садитесь. Ребята из охраны тут же пришли в движение: Денис принялся осматривать комнату, Глеб ушел на кухню, Семен — в прихожую, а Андрей взял на себя дверной замок. Славин посмотрел на Дмитрия Сергеевича испуганно-настороженно, вся его недавняя бравада моментально сошла на нет. Он присел на край дивана, руки сложил на колени и потупился. И эта поза, это выражение лица выглядели настолько провокационно, что Дмитрий Сергеевич вновь на мгновенье увидел в нем не оторванного от реальности чудика, а талантливого актера и продуманного соблазнителя. Не красивого, но чертовски привлекательного. Осознанно выбравшего столь идущий ему образ. Секунд тридцать Дмитрий Сергеевич откровенно любовался миражом, затем заставил себя отвести взгляд. Нет, этой ошибки он больше не совершит. Как бы то ни было, а Славин — абсолютно неподходящий объект для плотских желаний. Даже странно, что таковые желания при виде него вообще возникают. С другой стороны... Хм. А почему бы и не порадовать себя продолжением знакомства? Общение с ним вон как бодрит! — Думаю, вы согласитесь, что в этой квартире вам больше оставаться не стоит. Кто бы и чего у вас ни искал, едва ли он успокоится, пока не получит желаемого. А значит, хотя бы на время, вам стоит переехать в хорошо охраняемый дом. — Хорошо охраняемый дом? — потерянно переспросил Славин. С неприкрытым испугом посмотрел на Дмитрия Сергеевича. — Вы правда думаете, что это необходимо? Что кто-то способен... А что им вообще может быть от меня нужно?! — а вот это прозвучало уже возмущенно. — Вы же лучше меня понимаете, как все устроено в «Биотехнологиях»! Неужели кто-то всерьез рассчитывает найти у меня на компе нечто важное?! Ради обычных исследований кто-то готов пойти на... на преступление?! Да это же абсурд! — Верно. Ради информации об обычных исследованиях никто бы не стал обыскивать ваш дом. Но вы же помните, в чем вас в июне обвиняли в «Фермион-лаб»? — Что?! Но это же... Это же... — Славин даже вскочил на ноги, прошелся туда-обратно по комнате. Наконец остановился прямо возле Дмитрия Сергеевича, с претензией в голосе заявил: — Но вы же сами говорили, что знаете, какой чушью были те обвинения! — Я-то знаю. Но и к вам в дом залез совершенно точно не я. — А... И что же мне теперь делать? — Ничего особенного. В конце концов, это была ошибка нашей службы безопасности, нам и разбираться с последствиями. А вы пока спокойно поживете в надежном месте. Поверьте, вам там будет гораздо удобней, чем здесь. — И что это за надежное место? — Да вы и сами прекрасно его знаете. «Арктур» построен специально для наших сотрудников и надежно защищен. Уж там-то к вам точно никто не сможет прийти незамеченным... Андрей! Распорядись по поводу пятнадцатой квартиры! — «Арктур»?.. Но я... — вместо благодарности Славин пробубнил себе под нос нечто недовольно-неразборчивое. — Что? У вас есть возражения? — искренне удивился Дмитрий Сергеевич. — Мне казалось вы, напротив, обрадуетесь возможности жить практически на работе. — Н-нет, просто... А разве там живут обычные сотрудники? — Конечно, живут! Для кого еще, по-вашему, это здание было построено? «Арктуром» назывался жилой дом с двумя двадцатиэтажными башнями, расположенный между «Фермион-банком» и корпусами биохимической лаборатории. Квартиры в нем никогда не поступали в открытую продажу, но большинство топ-менеджеров «Фермион-групп» именно его выбрали для постоянного проживания. Там же, на двух последних этажах «северной» башни, жил и сам Дмитрий Сергеевич. А со второго этажа по пятый — сотрудники его офиса и охрана, так что уж там Славин точно будет под надежным присмотром. — Что ж, раз никаких возражений у вас нет, — выдержав некоторую паузу, резюмировал Дмитрий Сергеевич, — начинайте собирать вещи. Переедете сегодня же. К некоторому его удивлению и, пожалуй, даже разочарованию, Славин и тут не принялся с ним спорить и пытаться отстоять свои права на жизнь в прежнем месте. Впрочем, и собирать вещи он также не пошел. Вместо этого замер посреди комнаты, с довольно глупым выражением лица уставился на Дмитрия Сергеевича. Неужто потерял дар речи? Непонятно чему радуясь, Дмитрий Сергеевич мысленно усмехнулся и решил добить его окончательно: — И вот что, Алексей Викторович... Я еще летом заметил, в какой вы плохой физической форме. Так что настоятельно приглашаю вас по утрам присоединяться к моим тренировкам.