— Дзынь. Дзынь-дзынь. Дзы-ынь! — где-то за стенкой надрывался то ли будильник, то ли дверной звонок, и Лешка, чтобы его не слышать, накрылся с головой одеялом.
— Дзы-ы-нь! — прозвучало вновь, как будто с ехидством заявляя, что так легко от противного звука ему не избавиться.
Лешка пошарил рукой в темноте, но бортика дивана, на который обычно по ночам клал очки, на месте не обнаружилось. Ах да! Он же два дня назад переехал и теперь должен заново привыкать к очередной квартире.
Лешка сел, наконец-то нащупал очки на прикроватной тумбочке, включил свет. Стрелки часов показывали без двадцати минут шесть. Вот вам и элитный дом, построенный специально для сотрудников крупной компании! Да тут слышимость хуже, чем в панельной пятиэтажке!
— Дзы-ы-нь! — повторил звонок, и Лешка возмутился: ну сколько можно уже?! Почему тот, кому звонят в дверь, не откроет? Хотя стоп! Звонок звучал слишком громко и навязчиво для звука из соседней квартиры. Но не может же кто-то в такую рань явиться к нему! Ведь не может же?..
Лешка встал, обул на босу ногу тапочки и вышел в коридор. Подумалось, что надо бы одеться, прежде чем открывать дверь: мало ли что случилось. Но с другой стороны, он ведь никого посреди ночи в гости не звал, и как только разберется, что и кому от него нужно, ляжет спать дальше. Еще как минимум час, а то и полтора у него на сон есть.
Спрашивать, кто там, Лешка не стал: все равно он пока не знаком ни с кем из соседей, а посторонних в этот дом не пускают. Открыл дверь. Но как только увидел, кто к нему заявился, инстинктивно попытался ее снова захлопнуть. Ну конечно, кто же еще мог решить в очередной раз усложнить его жизнь?! На пороге стоял Денис, а значит, где-то за его спиной маячила и тень Лисовского.
Лешка уже и сам был не рад, что в воскресенье поддался панике и позвонил Денису. Нет, конечно, спасибо ему, что отнесся к Лешкиным словам серьезно, не отмахнулся, не принялся в чем бы то ни было обвинять. Но неужели обязательно было тащить с собой самого Лисовского?! Разве у олигархов нет дел поважнее, чем раз за разом портить жизнь простым людям?
Лешка был абсолютно уверен: всякий раз, когда на горизонте возникает Лисовский, вместе с ним появляются и проблемы.
И вообще! Разве ему было столь уж необходимо переезжать?! Даже если принять за истину версию Лисовского, что Лешкину квартиру обыскивали некие конкуренты, поверившие в ту же ересь, что и летом охраннички «Фермион-лаб», разве они, осмотрев его
ноутбук, не убедились в ошибочности своих предположений? Разве не должны были осознать, что он — обычный, ничем не примечательный аспирант, и оставить его в покое?
Впрочем, кто их, этих ненормальных, разберет. После летних событий Лешка уже ни в чем не был уверен. Все эти разговоры о промышленном шпионаже звучали для него, как рассказы о каком-нибудь ктулху. И люди наподобие Матвея Александровича, с которым ему пришлось иметь дело в «Фермион-лаб», воспринимались не иначе, как инопланетяне со своей собственной альтернативной логикой и мотивацией.
Но как бы то ни было, переезд все равно казался Лешке слишком уж радикальной мерой. Ничего бы с ним в прежней квартире не случилось! Хотя осознавать, что некто вламывается к тебе в дом, как в свой собственный, неприятно, Лешка не верил, что ему там что-то всерьез угрожало.
А вот в новом доме ему не нравилось категорически. Не нравился мраморный холл с колоннами и зеркалами, что был тут вместо подъезда. Вездесущие камеры и охраняемая территория. Не нравилось ощущение, будто он заходит не к себе домой, а то ли в дорогущий отель, то ли в чей-то пафосный офис.
К тому же ему постоянно казалось, что охранники на пропускном пункте смотрят на него с удивлением. Что вот сейчас его остановят и скажут, что ему внутрь нельзя. И хотя у него был пропуск жильца, Лешка всякий раз, предъявляя его, чувствовал себя нарушителем-самозванцем. И проходя мимо охраны, невольно зажимался, старательно избегая смотреть им в глаза.
Хорошо хоть его квартира находилась на третьем этаже, и он мог подниматься к себе по лестнице, не пересекаясь с соседями в лифтах. А то позавчера какая-то расфуфыренная мадам уже указала ему на отдельный лифт для персонала. И Лешка до сих пор, вспоминая о том инциденте, чувствовал себя будто вываленным в грязи.
Все-таки жизнь в замкнутом академическом мирке отучила его от столь ярко выраженных проявлений социального неравенства. В любой приличной лаборатории за человека говорили его знания и результаты, его научная репутация, а не деньги и связи. И уж тем более не одежда! И Лешка, столкнувшись с чужим высокомерием и хамством, в очередной раз растерялся. Подумал, что даже Лисовский никогда не позволял себе подобного тона. Ха! Да на фоне той дамочки он вообще мог бы показаться образцом адекватности. Впрочем, нет. Нормальным человеком Лисовский мог бы показаться только на первый взгляд. Да и то...
— Доброе утро! — отвратительно-бодрым голосом произнес Денис, вырывая Лешку из его размышлений. — А вы, как я посмотрю, еще не готовы.
— К чему? — не понял Лешка. Тяжело вздохнул, окончательно понимая, что поспать этим утром ему не дадут. Вспомнил о вежливости: — Доброе утро.
— Как к чему? К утренней тренировке. Дмитрий Сергеевич попросил меня первое время сопровождать вас в зал. И не напрасно. Кажется, если бы я сейчас не пришел, тренировку вы бы проспали.
— Тренировку?.. Какую еще тренировку?! — возмутился Лешка.
Он, конечно же, помнил, что в воскресенье Лисовский заявил, будто ему необходимо заняться спортом и научиться хотя бы азам самообороны. Но также он помнил и собственную более чем развернутую речь, в которой выразил свою точку зрения на всю эту... физкультуру. Лисовский тогда в ответ толком ничего не сказал, но Лешка почему-то уверился, что неприятный вопрос закрыт.
Но когда это Лисовский его слушал и слышал?! Он же в принципе относится к людям, как к мебели: куда захотел, туда и переставил. То принудительно отправил Лешку отдыхать на Байкал, то взял с собой на экскурсии... Теперь вот еще и этот переезд, и злополучные тренировки!
Но уж нет! Никакой борьбой Лешка заниматься не станет! Он же не уличный хулиган, которому больше нечего делать, как только размахивать кулаками! Все эти боксы, каратэ и дзюдо... Фу! Да Лешка даже в детстве не дрался! И когда его обижала уличная шпана, предпочитал убегать или прятаться, но уж точно не опускаться до их уровня неандертальцев.
Уважающий себя человек никогда не поднимет ни на кого руку! А драки, Лешка был в этом абсолютно уверен, удел трусов и слабаков. Тех, кто не достаточно уверен в себе, и поэтому, как мелкая шавка, бросается на окружающих. Причем всегда — на тех, кто не может дать им отпор.
— А вам разве не передали, что у вас со среды тренировки? — удивился в ответ Денис. И тут же широко улыбнулся, попытался Лешку ободрить: — Да вы не волнуйтесь, Михалыч, это наш тренер, мировой мужик! Вы сегодня с ним просто познакомитесь, и поверьте, он вас не обидит. Он же в курсе, что к нему придет ученик с отрицательной физической подготовкой. То есть, кхм... Простите! Я ни в коем случае не хотел вас задеть.
— Вы не задели, — буркнул Лешка, хотя на самом деле слова об отрицательной физической подготовке довольно неприятно царапнули его слух. Ну да, он не какой-нибудь там качок-переросток, но и не совсем задохлик! Любит кататься на велосипеде, много ходит пешком! И вообще, он же не требует от того же Дениса знания физики на университетском уровне!
— Ну вот и хорошо! Вы тогда одевайтесь, и пойдем. У вас есть своя форма?
Лешка отрицательно помотал головой. Даже успел обрадоваться, что его, как в школе, без формы не допустят до занятий, что он получит какую-никакую отсрочку. А там, глядишь, за день и придумает, как насовсем избавиться от навязываемых тренировок. Но Денис лишь кивнул, сказал:
— Ладно, не страшно. У нас в зале всегда найдется комплект-другой запасной. Правда, с вашим размером... Ну да ничего, что-то да подберем. Вы собирайтесь, а я вас пока здесь подожду.
Лешка кивнул, понимая, что спорить с Денисом бесполезно. Тот всего лишь выполняет приказ своего самодура-начальника. Небось, еще и считает, что они делают Лешке великое одолжение. Хоть на Байкале Денис и показался ему нормальным парнем, не стоит забывать, что он — «силовик», практически выходец из параллельного мира.
Лешка вернулся в комнату, надел привычные вещи: джинсы, рубашку и свитер, здраво рассудив, что единственная его альтернатива, брючный костюм, в спортивном зале будет неуместен. Хорошо хоть кроссовки ему еще летом помогла выбрать сестра!
Наспех умылся и причесался, попил на кухне воды. И вот наконец вернулся обратно к Денису. Потянулся за висящей на вешалке курткой, но не успел снять ее с крючка, как услышал:
— Верхняя одежда вам не понадобится, мы не будем выходить на улицу. Зал прямо тут, на минус первом этаже. Берите с собой только ключи и телефон.
Телефон? А вот как раз о нем Лешка бы и не вспомнил. Он часто выходил из дома, забыв мобильник, за что его периодически ругала Юлия Андреевна, его научный руководитель. Но ему так редко кто-то звонил, что он до сих пор не выработал привычки постоянно держать телефон при себе.
Но сказано — сделано. Лешка запер квартиру и вслед за Денисом направился к лестнице, мысленно отмечая, что тот даже не предложил воспользоваться лифтом. Но да, уж с третьего-то этажа и правда удобнее спускаться пешком.
— Как вам тут? Нравится? — на лестнице вдруг заговорил с ним Денис.
— Честно? Не очень, — искренне ответил Лешка и тут же спохватился, что его слова прозвучали невежливо. Попытался смягчить их: — То есть, тут, конечно, красиво. Но я пока не привык.
— Понимаю. Слишком помпезно, да? И неуютно, нет ощущения дома, — абсолютно правильно интерпретировал его слова Денис. — Но ничего, к этому месту нужно просто привыкнуть. На самом деле «Арктур» не плох.
— А вы тоже здесь живете?
— Ну как сказать... И да, и нет. Так-то почти весь третий этаж занимают наши ребята из охраны Дмитрия Сергеевича. Кто-то живет тут постоянно, кто-то — набегами, потому что далеко возвращаться домой. А у меня квартира на Ульянова, буквально в пяти минутах отсюда, так что я чаще ночую у себя. Но бывает, что остаюсь в десятой. Да не переживайте, в зале вы наверняка познакомитесь со своими соседями. Я подскажу, с кем там можно иметь дело, а кто... Ну да вы сами поймете.
Лешка кивнул, мысленно отмечая, что вовсе не собирается знакомиться с соседями. Ни к чему это: он здесь ненадолго, да и «ребята из охраны» не казались ему подходящей компанией. Слишком разные у них с ним интересы.
Тут они спустились на минус первый этаж, и Лешка принялся с любопытством оглядываться по сторонам. Просторный холл был отделан белым мрамором, вдоль стен стояли кожаные золотисто-оливкового цвета диваны и кресла, между ними зеленели экзотические деревья в горшках. Тут и там сидели люди: кто-то пил кофе из маленьких белых чашечек, кто-то разговаривал по телефону или листал журнал. За высокой стойкой ресепшена (или как там в подобных местах называется регистратура?) стояли три девушки в молочного цвета форме.
Лешка посмотрел на наручные часы. Было без пяти минут шесть. Вновь пробежался взглядом по холлу, пересчитывая посетителей: пятеро мужчин и три девушки. И не спится же людям! Уж он-то по собственной воле ни за что бы не променял подушку и одеяло на спортзал!
Денис подвел Лешку к стойке, вежливо улыбнулся каждой из служащих.
— Доброе утро, Анна. Оксана, Марина.
— Доброе утро, Денис Иванович, — ответила за всех та, что по центру, очень красивая русоволосая девушка лет двадцати пяти-тридцати. Она заинтересованно посмотрела на Лешку, и ее улыбка как будто бы сделалась еще шире. — А вы, должно быть, Алексей Викторович? Доброе утро и добро пожаловать в наш клуб «Тахион».
Как-как? Лешка услышал название клуба и едва удержался от смеха. Тахион?! Ха, интересно, кто это тут такой любитель квантовой физики! И на что намек? На супер-скорость или на мнимую массу? Нет, все же забавное название для спортклуба!
А Анна, Лешка наконец прочитал на бейджике ее имя, продолжала свою приветственную речь:
— Могу я попросить вас взять этот браслет? Носить его вовсе не обязательно, но на первое время, пока не все наши сотрудники знают вас в лицо, лучше иметь его при себе. Вы можете приходить к нам в любое время суток, когда захотите позаниматься. Если тут никого не будет, дежурный администратор откроет для вас нужный зал.
Анна протянула ему черный браслет с несколько видоизмененной эмблемой «Фермион-групп». Лешка принял его и тут же положил в карман джинсов. Никаких украшений, если не считать простого серебряного крестика в детстве, он никогда не носил.
— Спасибо, — поспешно поблагодарил он и потупился. Очередная улыбка Анны его смутила. Он вообще был до крайности удивлен и тем, что она заранее знала его имя, и тем, как радушно с ним разговаривала. Нет, понятно, конечно, что доброжелательность и гостеприимство — часть ее работы, но все же...
И кстати! Она что, всерьез предположила, будто Лешка может захотеть позаниматься в спортзале ночью?! Неужели кто-то правда так делает?! Хотя, учитывая, как многолюдно здесь в шесть утра...
Денис перекинулся с Анной еще парой дежурных фраз, после чего позвал Лешку идти за ним дальше. Они миновали все указатели на раздевалки и залы, повернули в неприметный коридор без каких-либо опознавательных знаков.
— Вот, — Денис открыл одну из многочисленных дверей без табличек, — проходите, тут у нас раздевалка «для своих».
Лешка вошел внутрь и осмотрелся. Он и сам не мог бы сказать, чего ожидал от места, обычно доступного только Лисовскому и его ближайшей охране, но вид самой обычной раздевалки его удивил. Вдоль бледно-серых стен тянулся ряд металлических шкафчиков, пронумерованных от одного до пятидесяти, посередине стояла самая что ни на есть настоящая деревянная скамья. Да-да, он еще в школе сиживал на такой во время уроков физкультуры и уж точно не представлял на ней кого-то типа Лисовского! Правда, по углам тут стояли и нормальные стулья. На дальней стене висело зеркало, рядом были вмонтированы стойки с фенами.
— Там — душ и туалет, — Денис указал на еще одну неприметную дверь без обозначений. — А с этой стороны выход к залам. Вы какой размер носите? Пойду спрошу по поводу формы.
Лешка не собирался переодеваться в одежду с чужого плеча, но зачем-то назвал свой размер. И не успел толком сориентироваться, как остался в раздевалке один. Растерянно посмотрел на ряд шкафчиков, затем — на скамейку.
Зачем он здесь?! Почему не отказался идти с Денисом? Ведь мог бы ему объяснить, что у них с Лисовским вышло очередное недопонимание. Что он вовсе не хочет ходить на какие бы то ни было тренировки. Понятно, что Денис своей волей вряд ли смог бы разрешить ему остаться в квартире, но ведь у него точно был номер телефона Лисовского. Всего один звонок — и Лешка оказался бы свободен!
Вот только, увы, Лешка даже сам не очень-то верил в подобный исход. Если Лисовскому что-то втемяшилось в голову, его уже не переубедить. Но он должен! Должен найти аргументы в защиту собственного нежелания тренироваться! Голос разума, а не эмоций, Лисовский обязан услышать!
Так... У него же плохое зрение! И все окулисты, начиная со средней школы, давали ему освобождение от физкультуры, говорили, что ему категорически противопоказаны большие нагрузки! Да, точно! Лешка принесет сюда справку от врача!
Денис вернулся гораздо быстрее, чем Лешка того ожидал. И в руках у него была запечатанная упаковка с новой белой одеждой.
— Вот, возьмите. Вам должно быть как раз.
— Спасибо, но я... На самом деле я не смогу заниматься. У меня плохое зрение, и врачи запрещают мне большие физические нагрузки. Простите, что не сказал раньше. Но я толком еще не проснулся и растерялся. Можно я пойду?..
— Что-то случилось, пока меня не было? — удивился Денис. — Да не волнуйтесь вы, все данные вашей медкарты у Михалыча есть. Он точно не даст нагрузку, которая оказалась бы вам не по силам. А если вам у нас совсем не понравится, вы всегда сможете об этом сказать. Давайте переодеваться, все уже там и ждут только вас.
Лешке даже думать не хотелось о том, кто такие эти «все», но воспитание не позволило ему устроить сцену. Да и заставлять людей ждать как-то нехорошо. Он тяжело вздохнул и взял у Дениса пакет с формой. Вскрыл его. У него в руках оказались просторные белые штаны и белая же куртка-рубашка с белым поясом.
Лешка поморщился. Ну конечно! Ему дали не просто спортивную форму, а костюм для азиатской борьбы, как его там... кимоно?
Пока Лешка мешкал, Денис открыл один из запертых шкафчиков, вытащил оттуда похожую форму и начал переодеваться. Лешка вновь тяжело вздохнул и последовал его примеру.
— Давайте я помогу вам завязать пояс.
— Спасибо, я сам! — вспыхнул Лешка и даже убрал пояс за спину. Это что еще за фамильярность?! Лешка терпеть не мог, когда его трогают, и излишне тактильных людей никогда не понимал и не одобрял. Благо Денис тут же сделал шаг назад, поднял руки, показывая, что не настаивает.
Штаны и куртка от формы ощущались... странно. Вроде бы непривычно, но в то же время удобно. Словно бы он надел не спортивную форму, а пижаму, только сшитую из плотной ткани. Впрочем, хотя размер был явно его и ничего не жало, Лешка все равно почувствовал себя в новой одежде некомфортно. Какая-то она была... слишком расхлябанная, что ли.
Ему казалось дикостью выходить на люди в подобном виде.
Лешка кое-как завязал пояс, и Денис при виде подобного обращения с формой демонстративно поморщился, но хотя бы ничего не сказал.
Из раздевалки они вышли в очередной коридор, и до Лешки тут же донеслись чьи-то голоса и приглушенные звуки ударов. Громкий мужской смех.
Лешка резко остановился. До чего же ему не хотелось идти в это царство грубой физической силы и тестостерона! Мелькнула даже мысль развернуться и сбежать, не говоря Денису ни слова. Но с этих ведь станется догнать его и все равно притащить в зал!
Нет, бегство — не выход. Нужно идти самому, так он хотя бы избежит лишнего унижения.
Лешка изо всех сил стиснул кулаки, заставил себя преодолеть последние метры. Сам толкнул дверь.
Его глазам предстало просторное помещение, одновременно похожее и не похожее на те физкультурные залы, что он знал по школе и универу. Весь пол здесь был покрыт сине-желтыми матами, в дальнем конце виднелась «шведская стенка» и турники. Поначалу Лешке показалось, что зал переполнен мужчинами в синих и белых кимоно, но, приглядевшись, он понял, что их не так уж и много. Человек пятнадцать от силы. Сразу бросился в глаза Лисовский, подтягивающийся на перекладине, и еще один знакомец по отдыху на Байкале, Игорь.
— Доброе утро, Алексей Викторович. Здорова, Дениска! — к ним подошел невысокий и очень худой мужчина лет сорока в белом кимоно с черным поясом. Денис ему почтительно поклонился, что показалось Лешке довольно странным, если не сказать —диким. Это что еще за пережитки средневековой культуры?! — Как дочь? Давненько ты не приводил к нам подрастающее поколение.
— Приведу еще. Но ты же знаешь, она у меня по гимнастике. Все время пропадает на сборах, ей и учиться-то некогда.
— А вот это плохо. Тогда тем более приводи, мы с ней побеседуем о пользе хорошего образования. Никогда ведь не знаешь, куда жизнь повернет, когда и какие умения пригодятся. Правда ведь, Алексей Викторович?
— Эммм... Да, наверное, — смутился Лешка. Он не ожидал, что его вдруг включат в разговор, и не очень-то в него вслушивался. Лишь удивился, что у такого на вид молодого человека, как Денис, есть школьница-дочь, и тактично отвернулся. Его вниманием целиком и полностью завладел Лисовский на турнике. Лешка и раньше знал, что тот силен, что много времени уделяет тренировкам, но одного дело — знать, и совсем другое — видеть воочию. С какой легкостью Лисовский поднимает собственный вес! Да не просто подтягивается, но и переворачивается, выполняет какие-то гимнастические кренделя. Это удивляло и... хм, ну да, впечатляло.
Нет, Лешка ни в коем случае не восхищался физической силой! Просто для него было внове видеть, как кто-то из знакомых с легкостью преодолевает земное притяжение. Он-то сам и одного раза никогда подтянуться не мог! И был уверен, что не только он, но и большинство людей в его окружении.
Хотя он, конечно, знал, что многие его однокурсники занимались спортом. Даже слышал, что Паша Куницын, учившийся на год младше на кафедре биофизики, побеждал в каких-то крупных межуниверситетских соревнованиях. Но так то Паша Куницын! Он был глуповат, и Лешка привык относиться к нему снисходительно: ну, он же спортсмен, что с него взять? Да и не видел он никогда Пашиных тренировок...
— Нравится? — перехватил его взгляд тренер и кивнул на Лисовского. — Да, наш Сергеич еще даст молодежи жару. Не обещаю, что сразу, но если захотите, вы однажды тоже так сможете.
— Не захочу! — фыркнул Лешка и повернулся спиной к Лисовскому, залу и ко всем тренирующимся. — Простите, но произошло недопонимание. Я пришел сюда не заниматься, а сказать Дмитрию Сергеевичу, что мне тренировки не нужны.
— Вот как? — как будто бы даже не удивился тренер. — А почему? Денис, спасибо, что проводил Алексея Викторовича, дальше мы сами.
Подождав, когда Денис отойдет, тренер представился:
— Давайте наконец познакомимся. Меня зовут Григорий Михайлович, и со мной вы можете, нет, даже должны, быть полностью откровенны. Я же правильно понял: вы никогда раньше спортом не занимались? Даже в детстве?
— Да. То есть, нет, не занимался. У меня плохое зрение!
— Это ваша основная причина? Я видел запись окулиста в вашей медкарте. С сетчаткой у вас все в порядке, поэтому на самом деле строгих противопоказаний к умеренным нагрузкам у вас нет.
Лешка посмотрел на Григория Михайловича с искренним недоумением. Как это, нет противопоказаний, когда всю жизнь они были?! А впрочем, неважно! Он все равно не собирается оставаться здесь и тратить время на ерунду!
— Спасибо, я этого правда не знал. Но я... Я просто не люблю вот это все, — и Лешка сделал пространный жест рукой в сторону зала.
— Понимаю, — кивнул Григорий Михайлович. — И никто вас, конечно же, не будет заставлять заниматься тем, что не по душе. Но примите добрый совет: не рубите пока сгоряча. Сперва присмотритесь, подумайте. Вы, конечно же, еще молоды, и отсутствие физической нагрузки пока не сказывается на здоровье. Но что будет с вашей спиной через десять лет? А через двадцать? Никогда не задумывались? Напрасно. Так я вам отвечу: если все останется, как сейчас, то вам придется постоянно ходить к неврологам. И заниматься уже лечебной физкультурой, а не тем, что вам бы понравилось.
— Все у меня со здоровьем в порядке! — буркнул Лешка. Он почувствовал, как от слов Григория Михайловича у него запылали лицо и уши. Давненько его не отчитывали, словно глупого школьника!
Ему и так хватает Лисовского с его псевдозаботой, теперь и этот еще прицепился! Ну что за место! Разве они тут не знают, что навязывать свои увлечения другим людям, мягко говоря, неприлично?! Невежливо ни с того ни с сего лезть к незнакомцам с непрошенными советами! Сказано же: Лешка не любит спорт! И вообще! Это его спина и его здоровье, что хочет, то с ними и делает!
Ох... Последний довод даже самому Лешке показался слишком инфантильным. Он мысленно поморщился и заставил себя глубоко вдохнуть-выдохнуть, успокоиться.
— Спасибо за заботу, но мне хватает физических нагрузок. Я много хожу пешком и езжу на велосипеде.
— Похвально, — примирительно улыбнулся Григорий Михайлович. — Ладно, не буду вас ни в чем убеждать. Вы взрослый человек, думайте сами. Просто знайте, что я бы предложил вам не занятия спортом, а общеукрепляющий комплекс для здоровья. На татами вас в любом случае никто бы не выпустил.
— Нет?..
— Конечно нет. Я услышал, что вам это не нужно.
— Но Дмитрий Сергеевич...
— Пфф! В этом зале решения принимаю я, и Сергеич с этим полностью согласен.
После этих слов Лешка вновь обернулся посмотреть на Лисовского. Тот признает еще чье-то мнение, кроме своего собственного?! Неожиданно!
Лисовский между тем спрыгнул с турника и теперь приступил к растяжке. Будто завороженный, Лешка смотрел, как тот сгибается во все стороны, едва ли не завязывается узлом. И как только ухитряется, с его комплекцией-то и возрастом?!
Тут Лисовский, словно почувствовав на себе чужой взгляд, поднял голову. Через весь зал посмотрел прямо на Лешку, кивнул ему. На его губах как будто бы появилась довольная полуулыбка, впрочем, в этом Лешка уже не был уверен. Вопреки Лешкиным опасениям, тренировку он не прервал. Отвернулся, продолжил свои упражнения.
— Ладно, давайте так: раз уж вы все равно сегодня пришли, но заниматься не собираетесь, посидите пока в сторонке, присмотритесь к нашим занятиям. Подумайте над моими словами. А потом, если решитесь, приходите в любой удобный вам день. Но приходите сами. Это должно быть ваше решение. А по поводу Сергеича не переживайте, я сам с ним поговорю.
— Спасибо! — искренне обрадовался Лешка. Может, и правда этого Григория Михайловича Лисовский услышит? Вот было бы здорово!
А хороший здесь тренер! Неожиданно разумный человек. Закралось даже сомнение: а не обдумать ли его предложение всерьез? «Общеукрепляющий комплекс» звучало не так удручающе, как то же «дзюдо».
Если б еще только не соседство с Лисовским... Впрочем, к немалому Лешкиному удивлению и облегчению, тот даже после окончания тренировки к нему не подошел.
Может, он таки оставит Лешку в покое?
