Возможно, я теперь мертва.

Она была всегда не такой, как все остальные мои подруги. Её никогда не интересовал мой пушистый серый кот, она не вступала в разговор с моим братом. Она была для меня кем-то очень важным, мне всегда было весело с ней. Она, хоть и не могла утешать или вытаскивать из проблем, но помогала держаться своим присутствием. В этот день, всё изменилось. Мы больше никогда не вернёмся на ту черту. Я сам всё испортил. И теперь мой мозг подаёт сигналы о помощи. Но оказывается, это было не самое страшное, что могло произойти. После того поцелуя, я думал, что Маша помашет мне ручкой. Найдёт новую подругу. У них там будет всё прекрасно, а я снова начну поиски "кусочка себя". Всё случилось не так. Мы снова целовались. Я сам не понимал, как это происходит. Каждый раз убеждал себя, что надо огородиться, пока мы ещё можем просто снова стать друзьями. Но кажется, больше вернуть это было нельзя. Я не мог осмыслить всего этого. У меня не было времени просто остановиться и подумать о том, что происходит. Так шли дни, я мог весь день проваляться на диване с ноутбуком, смотря сериал "Отбросы". Это хоть немного поднимало мне настроение. В школе же, мы вели себя как обычно. Просто друзья, которые всегда вместе. Иногда я вспоминал прошлый год, я сравнивал. От этого становилось так тяжело. Ведь если постоянно оборачиваться, прошлое никогда не уйдёт. И я оборачивался. Я пытался догнать прошлое. Вернуть его. Перемены постигли меня во всём. Я стал грустнее. Я чувствовал в себе стаю эмоций, но боялся выплёскивать их наружу. Через месяц я стал замечать, что со мной хочет сблизиться одна девушка из нашего класса. Мы с ней полные противоположности. Я посоветовал ей "Отбросы", на следующий день, она сияла. Мы увлечённо говорили о них, о приколах. Если Вы смотрели, то поймёте. Катя была для меня близка по духу. Вскоре, я стал делиться с ней своими вкусами. Подсаживать её на мою музыку. Воспитывать в ней хорошую сторону. Она всегда выбирала не те компании. Я хотел не попасть в их список. Что же касается Маши,я заметил в ней многие изменения. Скорее всего, она ревновала меня к Кате. Ведь с каждым днём, мне было с ней всё интереснее общаться. Хоть я и понимал, что делаю глупости. Решив объясниться с Машей, я позвал её погулять. Погода стояла тусклая и хмурая. Мы пришли на наше место, нецентральную набережную. Волны были сильные. Людей практически не было. Мы сели на лавочку, я что-то рассказывал, Маша отмалчивалась. Разговор зашёл о Кате. - Ты знаешь, она хорошая девчонка. Просто сама видишь, дружила не с теми. Давай примем её в нашу компанию? Если ты не хочешь, говори сразу, - мне хотелось честности. Лучше было бы, если бы Маша сказала правду. Но она, пряча руки в карманы, ответила: - Хорошо. Давай примем её. Я не знал, что она чувствует. Она редко показывала свои эмоции. Она, всегда такая холодная, резкая, честная, вдруг стала другой. Я не мог понять, что же изменилось. Винил себя. Ведь это я был виноват, что так получилось. Это только моя вина. В это время, мои родители улетели в Турцию. К нам приехала тётя. Она следила за мной и братом. Ладил я с ней замечательно. Никаких проблем не было, всё было тихо и спокойно. Я просто сидел на кухне и рисовал. Раньше, в прошлом году, я ходил в художку, но бросил, посчитав себя отвратительным и ни на что не годным. В этом году я стал лучше. Лучше во всём. Рисование не было исключением. А самое страшное, мне захотелось снова поступить в художку. Но я понимал, что шансов уже нет. Я пропустил то время, когда мог всё исправить. Сентябрь позади. Меня не примут. Так вот, я сидел и рисовал лицо. Женское или мужское не имеет смысла. Получалось красиво. Я сам был горд своей работой. Тётя увидела её случайно, я просто не убрал со стола. Ей очень понравилось. - Зря ты бросила художку! У тебя отлично получается! Эх.. - повздыхав, мы с ней принялись за обычные дела. Но в душе я корил себя. Только себя. Дни за уроками тянулись медленно. Уроки у нас длились по сорок минут, из-за выступления самодеятельности. Раньше, я всегда мечтал туда попасть. Долго тренироваться, иметь крепость духа, а затем выступить на все сто. Но сейчас меня не тянуло. А Машу взяли. Она танцевала какой-то танец. Что-то из русско-народного. У меня всегда были проблемы с русским языком. Я знал все правила, но не умел их применять. В прошлом году в первой четверти мне чуть не поставили тройку. Папа спас положение, пообещав учительнице, что я исправлюсь. Я старался. Я работал изо всех сил. В конце года мне немного не хватило до пятёрки. В этом году я наконец понял, как люблю уроки русского, люблю учителя. Она давала нам всё. Я трудился. И достиг, чего хотел. У меня стояли одни пятёрки. В этот момент я понял, что если чего-то очень сильно захочу, то добьюсь. А хотел я в художку. Родители вернулись. Тётя почти сразу уехала домой. Брат получил по ушам, за плохую успеваемость и враньё. Он вообще очень много врёт. И так глупо и нелепо. Не умеешь врать, не ври. Но он врёт ещё больше. Поэтому получает по своей заднице. Не то, что родители издеваются над ним. Нет. Они сначала просто лишали его компьютера, потом телевизора. Но он не переставал нести чушь, заврался. Он не исправим, родители это поняли. Но продолжали бороться. Я признался маме, что хочу вернуться в художественную школу. Она не удивилась. Мы решили сходить и узнать, смогу ли я заново поступить. На улице было тепло и солнечно. Я так надеялся, что меня возьмут. Но охранница сказала, что нет даже смысла. Меня больше никогда не примут. Надо было думать раньше и всё такое. Я очень расстроился. Даже заплакал. Мама успокоила меня, сказала, что всё будет нормально. - Видали мы уже таких охранниц! Я вот позвоню директору и тебя возьмут! Но если ты опять бросишь.. - Мам, да я не брошу. Я никому не говорил, что меня мучает это. Все допытывались, почему я такой грустный. Почему нет настроения. Я отмахивался, говорил, что всё нормально. Была перемена. Я стоял у окна. На телефон мне пришла смс, я открыл и прочитал: "Ты принята! Я позвонила и всё узнала. Дома подробности". Я просиял. Мне так хотелось скорее вернуться в художку. Снова сесть за мольберт, взять кисть и рисовать. Теперь я понял, что пора приниматься за другие проблемы, о которых я на то время, даже не думал.