Возможно, я теперь мертва.

Ноябрь. Я завален уроками и проблемами. Каникулы только что закончились, начало новой четверти - это всегда тяжело. Чистый журнал, где нет ни одной оценки. Учителя, водящие ручкой. Почти сразу после каникул у Кати было день рождение. Мы отмечали его сначала втроём, а потом я ушёл домой, а девчонки пошли на волейбол, чтобы там продолжить гулянку. Я был, с недавних пор, сторонником здорового образа жизни, поэтому выпил с ними совсем немного. А вот они напились. Хотя мне, если честно, было всё равно. Это их право. Хоть я и старался перевоспитать Катю. Вытянуть её из грязи, в которую она попала. Во мне нет ни минуты спокойствия. Только когда я сажусь за мольберт, все проблемы тают. Испаряются. Уходят прочь. Я погружаюсь в мир красок. Так же у нас в художке есть история искусств и скульптура. На историю я ещё хожу, она раз в месяц, а вот скульптуру терпеть не могу, она два раза. Объяснять, что мы проходим по этим предметам не буду. По названиям всё понятно. Скульптуру я часто прогуливал. Шёл к Маше. Как-то у нас так завелось: я прихожу к ней, и мы валяемся на кровати, бывает даже совсем не разговариваем. У нас с ней весьма странные отношения. Мы не вместе. Но в тоже время, она ревнует меня к каждому столбу. Особенно к столбику с табличкой "Катя". Я считаю это очень глупым, ведь не Катя причина всего этого. Недопонимание и недосказанность - вот то, что нас губит. Сказать, что я тоже ревную Машу, я не могу. Мне вообще всё равно. Был обычный ноябрьский день. Сегодня я был свободен, мы с Машей договорились, что пойдём к ней. Сначала было всё как обычно, мы просто валялись, иногда перекидываясь фразами и целуясь. Но потом поцелуи стали более страстными. Я чувствовал, как возбуждаюсь. Маша нависла сверху, я положил руки ей на ягодицы. Она спустилась губами на мою шею. То нежно, то страстно выцеловывая её. Я же параллельно целовал Машу в ушко. Покусывая и посасывая мочку. Теперь я понимал что всё то, что было раньше, было просто игрой. Но сейчас мы уже сильно заигрались, потому что она резко дёрнула мою молнию на джинсах. Я не хотел такой близости, но с другой стороны было интересно. Маше было пофигу на всё. Она быстро скользнула рукой мне в трусы. Я попробовал сопротивляться, но всё-таки не мог отказать. Вот во мне уже палец. Больно. Мне только больно. Никакого кайфа. Ничего. В нашем первом разе не было ничего красивого. Я чувствовал только отвращение к самому себе. Когда я шёл домой, по моим щекам текли слёзы от пылкого отвращения. Дома было трудно держать спокойный вид. Хотя, я думаю, родители ничего не заметили. От такого нервного стресса, про который даже никто не знал, я стал грузить себя ещё хуже, чем обычно. Я учил уроки, ходил в художку, продолжал поддерживать отношения с Машей и Катей. Но внутри меня всё кипело. Выговориться в реальности я не мог. Я вообще не мог. Мы шли с Катей со школы. Я часто провожал её до бабушки, это совсем близко к моему дому. Как всегда стояли, болтали и прикалывались. - Что с тобой последние время? Ты какая-то странная, - вдруг не с того не с сего спросила Катя. - Да ничего. Всё как всегда - я смотрел в снег. - Не ври сама себе. Ты мне помогала и выслушивала. Так что давай рассказывай. Это из-за Маши? - она затрясла меня. - Да. - Что случилось? - Как всегда. - Я понимаю, что как всегда. У вас всё не может быть нормально. Вы снова в ссоре? - Катя всегда была истеричкой. И уже начинала психовать. - Вовсе нет. В школе же общались. - Мне из тебя каждое слово тянуть или ты мне просто всё расскажешь? - Она заглянула мне в глаза. И тут я всё выложил. Просто всё, она уже проводила меня обратно до моего дома. Мы стояли там и говорили, говорили. Точнее, говорил я. А Катя лишь задавала вопросы. - А теперь просто забудь, всё что я сказала. Типа это сон. И не бери в голову. - закончил я. - Мда.. Как можно ЭТО не брать в голову?! - Просто не бери и всё! - я с улыбкой помахал ей рукой и зашёл в подъезд. После этого я точно понял, что мы теперь с Катей друзья. Я мог рассказать ей всё, что было у меня на душе, так же как и она мне. Снова дни текли, как вода. Мы с Машей всё чаще были в ссоре. Я впал в депрессию, даже как-то порубцал тыльную сторону ладони. Но это скорее случилось от глупости. Маша же резала вены. По какой причине? Наверное от безысходности. Мы постоянно не разговаривали. Нам даже особо резких причин не нужно для ссоры. Чуть раздуй огонь и понеслась. Она ревновала меня к Кате, но я точно знал, что между нами ничего не может быть. Катя - только подруга. Когда в моей голове поселилась эта идея, я не могу сказать. Помню, что в тот день мы общались втроём. По пути домой (я шёл с Катей, Маша живёт в другой стороне), я рассказал это безумство Кати. - А что? Будет интересно! - неожиданно для меня ответила она. - Значит, договорились? - Да! - Тогда пока! - мы разбежались, каждый со своими мыслями. Мой план был таков. Катя зовёт к себе домой Машу и соблазняет её. Я был на сто процентов уверен, что Маша переспит с ней. От этого в моих венах не закипала кровь, чувство "пофиг" было стабильным. Даже если они переспят, что от этого измениться? Ведь Маша не моя девушка. И я оказался прав. На следующий день, после того, как план был воспроизведён, Катя мне всё рассказала. Не было ничего удивительного в том, что это случилось. Они переспали. Слушая, как это произошло, я не менялся в лице. Мне просто было похуй. Но тогда почему я не могу отшить Машу? Почему продолжаю оставаться с ней? И что из этого может выйти?