Алый пепел

Большие часы в главном штабе «Людей» - давняя семейная реликвия, им около сорока лет, создатель семьи купил их на барахолке, и с тех пор, как гласит предание, они приносят семье удачу. Штабы менялись, боссы погибали, на их место приходили новые, но деревянные потемневшие от времени часы оставались висеть в главном зале, исправно выполняя свои функции – отбивая время, отведенное каждому из «Людей», и никому в голову не приходило снять их или отдать на реставрацию. Громкий бой часов заставил Жана, сидевшего за кипой бумаг, вздрогнуть – он уже двое суток безвылазно находился здесь, перебирая документы семьи, пока напарник Марко улаживал дела с полицией и главным военным управлением Троста. Босс Ирвин тоже был здесь – главному не пристало суетиться, у него есть люди, да и уверенности это придавало всем, если Ирвин спокоен, значит, дела семьи в порядке. В соседнем кабинете они с Райвелем спокойно вели дела семьи – пока Ханджи была в плохом состоянии, нужно было доводить начатое ею до конца, совершать сделки и искать виновных. И было еще кое-что, что совершалось в соседней комнате – Жан знал об этом. Там решалась судьба невинно пострадавшего Эрена, который в очередной раз, пусть даже так трагически, был прямо или косвенно главным подозреваемым в недавних событиях. Бомбу нашли сразу, и устройство было отдано на экспертизу, но даже первый взгляд мог сказать о многом – она была сделана мастером своего дела, но сделана вне закона и была крайне нестабильна. С городских ворот паром был атакован отрядом городской полиции, которая была в натянутых отношениях с любой криминальной семьей Троста, а в особенности с самыми сильными: «Людьми» и «Титанами». Марко, который не спал уже несколько суток, как раз пытался сейчас защитить честное имя «Людей» и взыскать с начальника королевской полиции компенсацию. Но было и еще кое-что, что-то, что важнее всех на свете денег. Был кто-то, кто анонимным звонком настроил полицию против груза на пароме, и притащил того же Эрена на пристань. Согласно данным и приказу от кумите Ханджи, на которую официально работал Эрен, он должен был отдыхать перед заданием на другом конце города. То, что это саботаж и акция, направленная против него, не вызывало сомнений. Как и то, что Микаса обязана была теперь найти и убить виновника. Микаса… Жан потер усталые глаза и снова посмотрел на часы. Именно ее тусклый образ и заставлял его проводить дни на работе, влюбленность в хрупкую темноволосую азиатку постепенно переросла в огромное чувство, против которого Жан не мог ни устоять, ни сбежать. Он пытался быть с ней – не стоит считать Жана слабовольным дураком, идущим за своей мечтой поодаль, вовсе нет… Но ее твердый отказ навсегда оставил внутри него глубокий след. Она была вежлива. Жан ей нравился. Она его уважала. Но быть с ним она не могла, не хотела отношений вообще. И тут же менялась в лице, когда вдали проходил ее брат. Жан тогда почти смирился – она слишком предана одиночеству и семье Йегер, чтобы позволить кому-либо проникнуть сквозь суровую оболочку и попробовать сделать ее счастливой. Обиженный и потерянный он уехал на побережье, чтобы завершить дела «Людей» и навестить мать, а когда вернулся с удивлением узнал, что та самая Аккерман, гордячка и признанная одиночка, была застукана в комнате кумите Райвеля, и теперь готовится стать его супругой и правой рукой. Это был еще более сильный удар, чем ее отказ. Жан пошел на церемонию. Он был готов увидеть ее любой – спокойной, потерянной, несчастной, он хотел верить, что все это – только чтобы заткнуть чужие рты и защитить Эрена, но лицо Микасы было безупречно счастливым, как и положено молодой жене, и ни один мускул на ее лице не дрогнул, когда она соглашалась стать супругой кумите. С тех самых пор она для Жана – далекая звезда, боевой товарищ и та, на которую он смотрит с уважением и мечтой, как и положено смотреть на супругу своего босса. Но это и многое другое не помешало ему продолжать любить ее. Марко, лучший друг, называл его Ланселотом – продолжающим любить королеву Артура, даже когда она равнодушна и счастлива. Но только не сейчас. Эрен, получивший серьезные раны, открытый перелом и черепно-мозговую травму, около суток находился в коме, и даже сейчас оставался крайне нестабильным. Райвель в виде исключения позволил супруге находиться рядом с братом, но даже если бы он не дал согласия, можно было бы не сомневаться – Микаса будет рядом с Эреном любой ценой. Он и сам навестил Эрена и попытался поддержать Микасу, на что получил сухие слова благодарности и твердую просьбу найти виновных. То, что теперь он обязательно найдет их, было для Жана практической константой. Микаса ничего не ела эти два дня и почти не спала. Пару раз она покидала палату, чтобы завершить свои дела – семья не должна была пострадать еще больше, но, переодевшись, тут же возвращалась к Эрену. И, наверное, всем было спокойнее так – если она там, значит, не пойдет никуда и никого не убьет. По крайней мере, пока виновный не найден. - Или виновные, - спокойно прервал его мысли Ирвин, незаметно вошедший в кабинет, босс выглядел здесь, в штабе, по-домашнему – махровый халат, узкие домашние брюки, теплые ночные туфли. Глядя на него, Жан вспомнил, что безумно устал и хочет принять ванну и поспать хотя бы два часа. Ирвин никогда не отличался безупречным здоровьем, поэтому заставить своего босса отдыхать было главной обязанностью его вакагасира. Майк сменил его на посту управленца сутки назад. За дела Райвеля и Ханджи он мог не беспокоиться. А на его секретаря, красотку Мину Каролину можно было положиться. И лечь, кстати, тоже. Жан подумал о том, что хорошо бы сейчас найти и женщину, какую-нибудь знойную блондинку, чтобы поразвлечься с ней на славу и успокоиться. - Я настолько плохо выгляжу? – Ирвин улыбнулся, - Простите, что сплю и не стою рядом с вами бок о бок в такой момент. - Босс, ты же знаешь, - Жан потер переносицу, - Наладим дела, устраним виновного, принесем тебе бумажки и головы. Ты и так работаешь больше нас всех. - Не больше, Жан, - мягко оборвал его Ирвин, - Ты знаешь… Начальник полиции пригласил меня на ужин. Меня и Райнера Брауна – они атаковали его судно на день раньше. Хочет извиниться. Но только я вижу в этом нечто иное… - Попытку «Титанов» реабилитироваться, да? – Жан криво усмехнулся, - Я скажу так, наш провал нужен не только Райнеру и его белобрысой сестре-шлюхе, но и куче других, однако… Однако… ненависть к Эрену именно сквозит только у нее. Она пыталась поджечь его две недели назад. Теперь решила разом убить и его, и наш груз. А чтобы снять с них подозрения… - Взорвала и свое небольшое судно, так? – Ирвин присел в глубокое кресло, - Она действует импульсивно, эта девочка. Не думаю, что Браун помогал ей – он умен и знает, чем для «Титанов» может обернуться убийство нашего вакагасира… Мы все-таки сильней. И что ты думаешь, Жан? Что мне стоит сделать теперь? Будешь виски? – Ирвин плеснул в бокал Жана немного жидкости и чокнулся с ним. - Я полагаю, босс, - Жан постарался придать своему голосу больше уверенности, - Мы должны просто раскрыть Брауну глаза, потребовать возмещение и голову Леонхарт. Микаса, то есть, вакагасира Аккерман убьет ее лично. - Вот поэтому ты, Жан, - Ирвин отпил из бокала и улыбнулся, - Ты мой адвокат. Ты честный и прямолинейный. А я, глава этой семьи, на такое не имею морального права. Я играю иначе. И как – не так искренне, как ты. Мне приходится быть уверенней и гибче, чем раньше, но и тверже, чем я могу стать потом. Знаешь, чего хочу я, Жан – Ирвин поднялся и взял первый листок со списками всех доверенных лиц семьи и, как показалось Жану, погладил его ладонью. - Я хочу процветания этой семье. И гибели всем прочим. И еще, - он подошел к окну и улыбнулся сам себе, - Я хочу победить «Титанов» их же оружием. Райнер Браун умен и хитер, у него есть деньги и нет принципов. Кроме одного… - Ирвин потуже затянул пояс халата, - Он влюблен в свою сестрицу. Влюблен и хочет ее оставить себе. Почти так же, как Микаса хочет оставить при себе Эрена. Ирвин внимательно взглянул в лицо Жану, прочел что-то и усмехнулся. - Я что-то не так говорю? Мне казалось, ты-то должен хорошо понимать, какие чувства вели вакагасиру Аккерман к алтарю с Райвелем?.. - Босс, я… - Жан внезапно почувствовал себя потерянным и усталым, - Наверное, я не должен обсуждать жизнь своего начальства. - Нет, ты должен, Жан, - Ирвин подошел к нему и сжал его руку, - Должен. Я доверяю тебе, Жан. И ты даже нравишься мне своим упорством. Я хотел бы, чтобы в той новой семье, которую я строю, ты был всегда рядом. Он хлопнул адвоката по плечу и усмехнулся. - Пусть наш разговор останется между нами. - Как скажете, босс, - негромко отвечал ему Жан.