Алый пепел

Скрип половиц под ногами возвестил о том, что она вернулась. Бертольд, которому удалось забыться коротким нервным сном, открыл глаза только когда Энни начала раздеваться ко сну. Уже два дня они жили тут, в небольшом пляжном домике, который в разгар зимы пустовал. Энни щелкнула выключателем – от радиатора потекло терпкое тепло, и она с наслаждением протянула к нему ладони. Маленькая, но суровая, такой Берт всегда знал ее. И любил тоже. Они познакомились, когда им обоим было по пятнадцать лет – Райнеру на два года больше, Энни работала подавальщицей в баре, которая выкидывала опьяневших клиентов, Берт и Райнер следили за торговлей. Оттуда они ушли уже втроем, «Люди» не приняли беспризорную троицу, и Райнер внезапно предложил им создать что-то свое, что-то, где они смогут стать хозяевами. Непонятно почему Энни пошла на такую авантюру – она с детства мечтала стать частью большой и сильной семьи, раз уж бог не подарил ей родную – но она бросила все и доверилась им. Спустя пару лет они уже заведовали всем побережьем, а позже даже молодой босс Ирвин вынужден был признать «Титанов». Как Райнер сумел начать свое дело, откуда у него были деньги и кто поддержал его – было тайной и для Берта, и для Энни, его названой сестренки. Но прожитые и в горе, и в радости годы доказали, они могли доверять друг другу. Со временем «Титаны» заняли нишу, до которой «Люди» не хотели опускаться – наркотики, оружие, проституция на самом дне… Райнер больше всего хотел власти и денег, и в методах не мелочился. Энни с ее выдержкой и силой стала его правой рукой – молчаливый Бертольд был рукой левой, но все-таки главной, потому что без его ума и нежной привязанности к этим двум «Титаны» бы не просуществовали так долго. И было еще кое-что, что связывало Райнера и Берта – любовь, теплое чувство к малышке Энни, ради которой они оба готовы были рискнуть жизнью. Только чувство это было разное – нежное наполовину отеческое у Бертольда, и горячее страстное, смешанное со страхом потерять и ее, и ее способности у Райнера. Энни и сама привязалась к ним, особенно к Берту, который из-за своей природной уступчивости и мягкости стал ее верным товарищем. С тех пор, как в стане «Людей» появилась молчаливая угрюмая необыкновенно красивая девка с узким азиатским взглядом на все – и жизнь в том числе – Энни стала еще более замкнутой и скрытной. Не то чтобы она завидовала Микасе Аккерман или ненавидела ее, просто Энни всегда четко чувствовала угрозу, и стремилась устранить тех, с кем она не хотела бы делить что-то или кого-то. А когда из-за этой же Микасы «Люди» приняли в свои ряды и слабака Йегера, она как будто бы вообще сошла с ума. Энни и Йегер столкнулись в центре Троста в начале осени несколько лет назад. Представители нейтральных семей не обязаны дружить, но вражда для них строго запрещена, ибо на них держится порядок – пусть даже и на шатком взаимодействии. Но спустя пару минут она уже целилась в Эрена, а он пытался взорвать ее вместе с сопровождающими. Так и повелось – сдержанная Энни возненавидела Эрена больше собственной жизни, а ему ничего не оставалось как возжелать полной победы над ней, дабы отправить ее в небытие и успокоиться. Но никогда она не заходила так далеко в своем слепом стремлении уничтожить Эрена. - Энни, - позвал он неслышно, она не отозвалась, злиться, маленькая очаровательная ведьма. Если бы кто сказал Бертольду, что он навсегда отдаст свое сердце именно этой стальной девушке, он бы сотни тысяч раз подумал бы притворять ли этот план в жизнь. Если бы не она, «Титаны» были бы более прочной и надежной организацией. И уж точно – Эрен бы не был в коме, а за ними бы не охотились и свои, и чужие. - От «хвоста» оторвалась, - сухо рапортовала девушка, найдя, наконец, банку с пивом. Она села на кровать, единственную на двоих, поджав худые ноги под себя. Бертольд поднял-было глаза, но тут же опустил – на Энни не было никакой одежды, а на белом ее животе алел кровоподтек. Неаккуратный, кривой, скорее всего ударила саму себя дверцей машины… - Больно? – спросил он. - Не особо, - ответила она, поправив волосы, - Ты прав, Берт, все вокруг думают, что это была я… Что это я вызвала Эрена и сдала их паром властям. Конечно, здесь они правы, но кто-то все-таки обошел нас с тобой. Кто-то спровоцировал взрыв на пароме и этот же кто-то, якобы от моего имени, испортил наш груз, как будто бы я снимаю с себя все подозрения… Кто же эта тварь, что решила подставить меня?.. Бертольд бросил ей плед, в который Энни мгновенно укуталась, коснулся пальцем пыльной столешницы ночного столика, включил мягкую лампу. От трансформатора по комнате уже разливалось сонное тепло. Энни дрожала – при тусклом свете Берт хорошо видел крохотные морщинки и уставшие черты, Энни была в беде, Энни рисковала. И они оба отлично знали законы преступного мира. Убийство вакагасира «Людей» могло обернуться для любого не просто гибелью, могло обернуться открытой казнью и конфискацией имущества. А хуже всего было то, что Энни официально признана сестрой босса Райнера. «Титаны» полностью под ударом общественности, и, если доказательства будут найдены, их история закончится. - Я не боюсь, - громко сказала она, как будто прочитав его мысли, - Я не боюсь, Берт. Райнер звонил мне в половине пятого. Сказал, что вытянет нас. Сказал, что верит нам. Но я знаю – он нанял адвоката, хорошего адвоката из столицы. Значит – не доверяет. Верит, но не доверяет. Она отвернулась к окну – и Берт вдруг понял, насколько разбита Энни сейчас. Больше всего на свете ему хотелось подойти и обнять ее, просто прижать к себе, чтобы дать ей понять – он будет рядом и сегодня, и завтра, и всегда, но ее обычная отчужденность не дала ему этого сделать. - Поверь Райнеру, - сказал он еле слышно, - Он не предаст нас. И он докажет, что мы невиновны. И Йегера… - Как там… этот паршивый ублюдок? – голос Энни предательски дрогнул. - Еще жив, - вздохнул Берт, в очередной раз позволяя сердцу болезненно задрожать от странного приступа досады – парнишка еще в больнице, но Энни уже волнуется, выйдет он оттуда или нет. - Не все ли тебе должно быть равно? – ревниво спросил он. - Мне все равно, - сухо ответила Энни. Она помолчала несколько минут и забралась под одеяло к Берту, спокойно прижавшись к нему оголенным боком – ибо никогда он не пытался коснуться ее хотя бы пальцем. В темные окна бил ветер, пришедший с моря. Энни лежала и думала, что те, в кого она всегда так верила, «Люди» теперь хотят ее смерти. Интересно, умрет она своей смертью или ее все-таки однажды устранят?.. Перед глазами пробежала картина – окровавленный Эрен на белоснежных носилках, сумасшедшая сестра его бежит следом, Ирвин, босс, закрывает лицо руками. «Люди» не будут «Людьми», если простят ей такой позор. Единственное, что теперь волновало Энни – вопрос времени. Как скоро Микаса и ее люди найдут их с Бертом?.. Успеет ли Райнер обеспечить им алиби или нет?.. *** Микаса шла по широкому коридору собственных покоев, еле передвигая ноги от дикой усталости – она не спала уже шестые сутки, с того утра, когда Эрен был ранен. Время от времени ей приходилось покидать его палату – Райвель находил в себе силы найти ее, и его лицо не предвещало ничего хорошего, он молча выводил ее в коридор и заставлял идти домой, принимать душ, есть и приводить себя в порядок. В глубине души Микаса понимала, зачем он это делает – она жена кумите, она не имеет права не внушать уверенность и силу. Но покидать Эрена, пока он был в коме, было выше ее сил. - Хозяйка? – горничная с удивлением наткнулась прямо на нее в узком переходике, - Кумите звонил. Я приготовила ванну и обед тоже. Спать будете? - Нет, - Микаса отмахнулась от девушки, чей громкий голос бил по усталым нервам, - Я на двадцать минут. Потом в госпиталь. Вакагасира остался там один. На ходу стаскивая куртку и узкие сапоги, она дернула за шарф, разматывая его – и остановилась. Старый алый шарф, первый подарок Эрена на его первые карманные деньги, был ей безумно дорог. Микаса с наслаждением коснулась шарфа щекой - тепло ее брата было на нем, нежность его и забота согревали. Она смахнула непрошенную слезинку и неловко потянула за рукав рубашки – пуговицы отлетели, утопая в ворсе персидского ковра, распахиваясь на груди. Микаса вошла в собственную спальню, продолжая раздеваться на ходу, пока мягкий вкрадчивый голос не остановил ее. - Здравствуй, - услышала она, - Прекрасно выглядишь, Микаса. Брак явно пошел тебе на пользу. Эрену вот тоже полезно будет немного отдохнуть… - Что? – Микаса резко развернулась, стягивая ткань на груди – но тут же выпустила ее из пальцев. Гость был прекрасно знаком ей. На ее супружеской постели сидел, спокойно обложившись подушками, их с Эреном друг по первому отряду «Людей». Арлерт. Армин Арлерт, паренек, которому пророчили большое будущее стратега и тактика, невысокий худенький блондин, улыбнулся ей – и хитрый взгляд быстро обежал по стройному силуэту девушки. - Хорошо выглядишь, - добавил он. - Привет, - выдавила она из себя.