Алый пепел

Выстрел прогремел прямо над ухом Ирвина – Ирвин вздрогнул и опустил руку, которой пытался дотянуться до кнопки вызова. Все вздрогнули, раздался сдавленный плач. Энни спокойно перезарядила пистолет, наставив холодное дуло на босса «Людей», она двигалась медленно и размеренно, не скрывая своего удовольствия. Найл Док под дулом оружия Эрена составлял первый приказ от имени «Новых людей» и босса Эрена. Берт сидел рядом, не сводя напряженного взгляда с Майка. Наконец, он встал, отводя оружие своего человека, который наставил его на Имир. - Имир, ты свободна, - спокойно сказал он. – Ты можешь идти. Это, возможно, ошибка, но я не могу впутывать во все это невиновного человека. Ты и другие, несвязанные напрямую с деятельностью «Людей» и «Титанов» будут свободны. Надеюсь, босс Эрен не против? - Не против, - Эрен быстро подписал приказ, составленный Найлом. – Все равно основная игра только началась. Господин начальник полиции, зачитайте приказ. Сразу после оглашения нашей первой воли все будут свободны. Кто-то на время. А кто-то – навсегда. Найл лихорадочно поправлял галстук, переводя испуганный взгляд с Эрена на Ирвина. В отличие от Эрена у него не было уверенности в завтрашнем дне, Найл отлично знал, кто единственный из присутствующих опасен по-настоящему и сильно опасался за свое будущее. Эрен же развлекался его страхом, стараясь выместить на нем свое раздражение и напряжение за последние месяцы. Он также беспокоился за Микасу, но отлично понимал, что сейчас беременная сестра, которая все еще связана с Райвелем брачными узами, может быть отличной помехой на пути к достижению его целей. Он сильно жалел сейчас, после ее исчезновения, что не оставил сестру в Шигангшине. Некогда самая сильная женщина Троста теперь воспринималась Эреном как тяжелая ноша, как большой ребенок – и он поспешил успокоить себя тем, что может позаботиться о ней чуть позже, ведь все-таки ее забрал Райвель, а не Майк или кто еще. - Я, нижеподписавшийся и самопровозглашенный босс семьи «Новых людей», - беспокойно прочел Найл Док, - Эрен Йегер, объявляю себя свободным от обязательств перед незаконной криминальной организации, возглавляемой Ирвином Смитом, далекой от понятия семьи и справедливости. Я также призываю его к ответственности за два покушения на мою личную свободу и жизнь, а также за жизнь бывшей вакагасира организации «Титаны», ныне дочерней, Энни Леонхарт, и требую справедливого наказания всем виновным… - То есть, - Эрен потерял терпение. – Я требую казни Ирвина Смита, Майка, Райнера Брауна и всех, кто был причастен к покушениям и гибели невинных, в том числе, и казни этой девки, которая притворилась Энни Леонхарт. Ирвин вздрогнул, услышав эти слова. Раненная в руку блондинка подняла красивые глаза и спокойно посмотрела на Ирвина, прикасаясь губами к его ладони. - Все в порядке, - счастливо сказала она. – Брат, я не позволю никому коснуться тебя даже взглядом. Она улыбнулась, и от ее улыбки присутствующим стало неловко. Превозмогая боль, девушка встала, глядя на Эрена без страха и без ненависти – равнодушно и отстраненно, как будто бы это не он сейчас владел ситуацией и мог оборвать ее жизнь в любую минуту. - Ты ошибаешься, - сказала она. – Ты во всем ошибаешься, мальчик… И за такие ошибки не ставят в угол, не дают ремня и не наказывают. Сегодня тебя постигнет кара. И не только тебя… Она перевела взгляд на Энни – и девушка не выдержала. Напряжение, которое сковывало ее доселе, перевесило на чаше терпения, Энни закричала и, переведя дуло с Ирвина, на девушку, выстрелила. Пуля пролетела над плечом девушки – Энни нужно было полторы минуты, чтобы перезарядить пистолет, но эти полторы минуты решили все. - Эрен, - вдруг вздрогнула она, пошатываясь. Ее бледное красивое лицо с нежностью посмотрело в сторону нового босса – Райнер вместе с Бертольдом вздрогнули. Им, стоящим позади Энни, хорошо стала видна дымящаяся крохотная рана в спине девушки – тонкая струйка крови будто неуверенно коснулась светлой ткани – и тут же окрасила ее полностью в ненавистный алый. Энни упала. Эрен вздрогнул – и бросился к ней. - Ты тоже ошиблась, - сказала блондинка. Она отлично видела Мину Каролину, которая, воспользовавшись всеобщим вниманием к читаемому Найлом документу, надевала глушитель на свое табельное оружие. Мина перезарядила пистолет, но следующий выстрел сделала не она. Разгневанный Бертольд выстрелил в Майка – и промазал, Майк успел прикрыть себя подчиненным. Раздался грохот – люстры погасли, темнота объяла все вокруг. - Энни! Энни! Очнись! – в отчаянье, Эрен дрожащими руками на ощупь закрывал рану, пытаясь остановить кровотечение, - Энни! Пожалуйста, не закрывай глаза! Энни! - Эрен! – Бертольд кричал в воздух, потеряв самообладание, - Уходим, Эрен! Уходим! Все вниз, к машинам. Он, наконец, настиг кого-то, но пальцы, вцепившиеся в его плечо, принадлежали не Эрену – принадлежали Райнеру. Тот с надеждой смотрел на лучшего друга, губы его дрогнули, но сказать то, что так хотел сказать он, Берт ему не дал. Он резко вырвался из пальцев некогда самого близкого ему человека. Глаза его сверкнули презрением – он уже поднимал Энни на руки, и тащил за собой Эрена. - По машинам! – скомандовал он. – К штабу! Быстро! Через пару минут, когда аварийный генератор включился, Райнер нашел рядом только нескольких раненных в спешке людей – никого больше. О том, что его Берт и Энни были тут, напоминала лишь алые следы на белоснежных салфетках, которыми Эрен и Берт закрывали рану Энни – и ничего больше. - Всем срочно собраться в главном штабе, - поддерживаемый хрупкой блондинкой Ирвин, поправлял алый галстук, несмотря на хаос, творящийся вокруг него. – Если щенок хочет войну, он ее получит. - Я сел ему на хвост, - спокойно отозвался Майк, который поддерживал за руку Имир. – И мы с мисс определим его местоположение, правда? Ведь мы теперь в одной семье... - Я не обязана работать вместе с вами, - отозвалась Имир, но осеклась, глядя на потухший взгляд Райнера. – Хорошо. Я найду их. Она медленно прошла за Майком, чувствуя, как сдерживаемые ею эмоции постепенно берут верх над ней. Она презирала себя за слабость – но оставить Райнера и «Титанов» сейчас не могла. Микаса открыла глаза сутки спустя. Она лежала в чистой светлой палате со свежим постельным бельем. На ее руках красовались наручники. Никого рядом с ней не было. - Эрен, - позвала она тихо. – Берт!