Алый пепел

- Больно, - сказал Армин. Он слушал, как яйца Майка бьются о его собственный зад и тихо ждал. - А?.. – Майк нагнулся, чтобы расслышать, что именно говорит ему Армин, но тут же откинулся назад. Он вбивался, вколачивался почти в узкую дырку тайного советника, готовый спустить сейчас и тут же. Удерживался на краю только с помощью своего терпения, чтобы не сорваться. И думал – зачем этот тощий ублюдок пришел и подставил свою задницу. Уж точно не ради благотворительности. - Подожди, - шептал он. – Потерпи, почти… - Ага, - тихо кивал ему Армин. – Хорошо… Он терпел, вспоминая свое детство, думая о том, что кто-то там, до Майка, тоже просил его терпеть. И он послушно ждал, проводя минуты в пересчете трещин на потолке или пуговиц на своей куртке, пока его насиловали, трахали, выворачивали наизнанку. - Карла, - услышал он свой собственный голос. – Госпожа Карла… Было это или не было – вспомнить уже было сложно. Родители Армина были священниками. Точнее, отец. Мать была его любимой прихожанкой, которая вышла за своего причетника в семнадцать. Армину казалось – мать была святой больше чем отец и вся его церковь. Отец слушал бога, верил в святых, мать же верила в свое большое чувство. От этого чувства он и родился – единственный ребенок, любимый и желанный. Отец годился Армину в дедушки, но связь между ними была тонкой и чувствительной. Он старался привить сыну веру в того самого бога, что связал их – но Армин больше верил в кашу на столе и сильную руку отца. Недоверие к богу укрепилось после быстрой болезни и смерти отца – тот подхватил простуду и умер от крупозной пневмонии. Быстро. Практически сразу. - Привет, - услышал он на похоронах, когда плакал в углу. – Не плачь. Ему, - она показала тонкой рукой на фотографию отца, - будет холодно там. - Где там? – спросил Армин. Он торопливо вытирал слезы, набираясь смелости спросить настоящие ли у нее волосы – настолько теплым был их каштановый цвет. Зеленые глаза сверкнули, рассматривая его с ног до головы. - В лучшем мире, малыш, - сказала она. – Меня зовут Карла. Я твоя тетя или сестра, не важно. Она взяла его за руку и торопливо пошла. Армин шел за ней и думал – вот было бы хорошо, если бы Карла так и осталась держать его за руку на всю его жизнь, сегодня, завтра и всегда. И лишь когда у ворот темноволосый мальчишка с такими же зелеными глазами вырвал руку Карлы из его, Армина, руки, он осознал нечто особенно важное – такое, что не понять потом, не осознать позже. Они с Эреном подружились. Впрочем, не так – Армин дружил с Эреном. Сам Эрен куда больше был привязан к своему отцу. Армин бы мог понять это, если бы не Карла. Он в свои десять влюбился раз и навсегда, не оставив в сердце места для матери или бога. Карла, ее стан, зеленые глаза и резкий голос – все это стало для него эдаким «богом», Армин верил в него и поклонялся ему. Иного он не хотел, в иное он не верил. Карле было двадцать четыре, ее сыну – девять. Она родила его в пятнадцать, хотя ее муж был старше на много лет. Роды не износили ее тело, она осталась молодой и красивой, скорой на расправу и на ласку. Армин смотрел ей в глаза и не верил самому себе. Красивая, необыкновенно красивая – она напоминала ему небеса, если бы они решили бы войти в человеческое тело. Тонкие черты ее лица, глаза, которые вспыхивали то от любви, то от ярости. Волосы, струящиеся по телу. Карла была изумительно хороша, умна и человечна – в ней просто было все то, в чем самому Армину было отказано от природы. - Почему Гриша? – однажды спросил он, еще по-детски, бестолково. - Что почему? – Эрен, сидевший напротив, заглянул в глаза своему другу. Карла посмотрела через голову и улыбнулась. - Он мой муж, я его люблю, - сказала она. - Неправда все, - буркнул Армин. Глаза его наполнились слезами, Эрен непонимающе смотрел то на него, то на мать, пока не услышал со двора голос отца и не убежал к нему. - Он хороший, - серьезно сказала Карла. – Он доктор и спасает людей, а в месте, где я родилась, половина деревни умерли от оспы. Можешь себе представить, Армин? От простой оспы. - А Гриша? – Армин приподнялся на цыпочки, чтобы посмотреть в глаза Карле. - Гриша меня вылечил, - просто сказала она. Пальцы ее быстро расстегнули воротник платья, обнажая белую кожу с уродливыми оспинами. - Они едва не перебрались на лицо, - добавила она. – И потому – я его жена. Армин смотрел на нее, вытирая слезы досады и обиды – осознавая, только что в его жизни произошло нечто особенное, что не произойдет с ним никогда. Карла погладила его по голове – а в дверь уже вбегал счастливый Эрен, счастливый и глупый, глупый… Армин очнулся от воспоминаний, когда сперма Майка струилась по бедрам, раздражая и стягивая кожу. - Хорошо? – Майк торопливо одевался. – Сучка, какая же ты сучка, Армин. - Да? – Армин стянул с себя одежду, забираясь в чужую постель. Он чувствовал себя необыкновенно усталым, и хотел одного – спать. – Правда? А кто сделал меня таким? - Ты сам, - мудро ответил Майк. – Я пойду к боссу, а потом вернусь и оттрахаю тебя. Саша исчезла. Кто-то убил ее и закопал. Найди убийцу. Я заплачу, в долгу не останусь. Но пока ее нет, буду потрахивать тебя. Ты не плох. - Ага, - сонно кивнул ему Армин. – Иди, иди. Он накрылся одеялом с головой, дожидаясь пока Майк уйдет. Ему припомнилось – совсем недавно эти покои принадлежали Райвелю и Микасе. Живой Микасе. И Эрен был рядом. Армина тошнило от того, что сделали брат и сестра – но он понимал, ему для счастья было нужно то время, когда Микаса и Эрен были рядом с ним. Рядом с ним и никак иначе. - Разве я много прошу? – спросил он. – Карла? Он закрыл глаза и спустя пару минут уже спал. Ему снились зеленые глаза и мягкие пальцы. Он был счастлив.