Алый пепел

Спасибо всем, кто читал "Алый пепел" и оставался со мной эти два года. В следующей главе - эпилог моей истории. - Умри, Эрен! – закричал Ирвин, целясь. Эрен широко открыл глаза – последняя мысль, промелькнувшая в голове, была о том, сколько еще он не успел сделать. Испуганное лицо Микасы исчезло в пыли – а где-то позади осталась маленькая Энни. Преданная им дважды. Его любимая Энни… - Эрен, - позвала она его. Истеричный с надрывом смех Ирвина увяз в гуле голосов. «Люди», «Титаны», «Короли», городская полиция – Эрен перестал различать кого-либо. Он вдруг осознал, он не боится смерти теперь, когда жизнь дважды отвернулась от него. Но потерять Микасу, потерять Энни и остатки собственной гордости он не мог. Новая фамилия оставила на сердце колючий след, а Криста-Хистория, убийца и жертва, оказавшаяся его маленькой сестрой, внезапно вызвала приступ острой жалости. - Я не могу умереть, - сказал Эрен громко и отчетливо. – Не сейчас. Не сегодня. Он повернулся к Ирвину, который целился в него, захлебываясь от ненависти и злобы. Перекошенное побледневшее лицо Эрена изогнулось в нелепой улыбке. Ирвин приподнял бровь. Они застыли, глядя друг на друга, как две каменные статуи. Сердце Энни дрогнуло. Она поднялась на ноги, не сводя напряженного взгляда с Эрена. «Я больше не буду прятаться, - сказала она сама себе. – Я больше не убегу!» - Я не умру, - сказал Эрен, просто, как будто разговаривал сам с собой. – Я не могу умереть, Ирвин Смит. - Почему? – спросил тот внезапно, словно в этом был какой-то смысл. – Если ты сдохнешь, все кончится, Йегер. Я хочу твоей смерти, как хотел смерти моего отца. Как хотел смерти Яна и других. Я убью тебя. Ты мне не помешаешь. - Нет, - сказал Эрен, и две слезинки скользнули по его щеке. – Теперь – нет. Он закричал, наставляя на своего заклятого врага безоружную руку, как играющий ребенок, как безумец. Побежал навстречу Ирвину в неясном порыве – и этот порыв захватил его врага. Ирвин вскинул оружие и выстрелил. Первая пуля обожгла плечо Эрена пламенем, окрашивая пепел от пороха в ненавистный алый. Вторая должна была попасть прямо в сердце… - Эрен, - сказала Микаса. – Эрен! - Эрен, - с ненавистью процедил Ирвин. – Эрен… - Эрен, - тихо позвала его Энни. Алая струйка медленно стекала по ее лицу. Энни улыбалась. Вторая пуля достигла своей цели. Любящее сердце Энни успело спрятать за собой того, без кого она не представляла своей жизни. Ошарашенный и разъяренный Эрен схватил Ирвина за горло. Третья и последняя пуля могла сорваться с дула пистолета Ирвина и остановить его – но маленькая алая молния скользнула вперед, под ноги бывшему боссу «Людей». - Нет! – закричала Хистория. – Ирвин! Не делай этого… Пальцы Эрена сжимала горло Ирвина, пока последний вздох не сорвался с его губ. Голыми руками Эрен Йегер-Заклэй закончил последнюю битву «Людей» из Троста. Стеклянным невидящим взглядом Энни Леонхарт провожала первый и единственный подвиг своего любимого. Бертольд сел рядом, сжимая ее руку в своей. Сердце его разрывалось от боли. Дождь накрыл город с головой. Море волновалось – к берегу шел шторм, но настоящая буря была в сердцах живых. *** Райвель сидел в мокром холодном коридоре больницы, вслушиваясь в гул за тонкими дверями. Все было кончено. Тела мертвых успели остыть, а Кенни предоставил ему время до того, как он и другие члены «Людей» предстанут перед судом «Королей». Райвеля это не волновало, впрочем. Райвелю было все равно. Жан вошел в коридор и шумно стряхивал с себя капли дождя. Он ничуть не изменился – но теперь не вызывал у Райвеля привычной ревности или неприязни. Он сел на стул и рассмеялся, хлопнув Райвеля по плечу. - Привет, - нарочито бодро сказал он. – Привет, босс. - Никакой я не босс, - глухо ответил Райвель. - Точно… - согласился с ним Жан. – Никакой ты не босс. Они замолчали, слушая гул дождя за окном. Райвель снял туфлю и слил воду прямо на по-больничному стерильный пол. Сердце его замерло, пальцы сжались до боли. Жан посмотрел на него и покачал головой. Марко был мертв – и теперь Жан знал точно, у него больше нет и не будет друзей или товарищей. Он пока не испытывал пустоты или боли – для этого у него, у Жана, целая жизнь впереди. Марко ушел, а с ним осталась тишина и преступления его, Жана, семьи. Семья-то у него еще осталась. Эрен вышел из палаты, стаскивая с себя галстук. Зеленые глаза, горящие обычно злобой или страстью, погасли. Он сел рядом с Райвелем и Жаном. Пластиковый стаканчик с кофе был поделен на троих. - Я всегда хотел… - глухо сказал он. – Семью. Настоящую. Быть может, потому я пришел к Ирвину… И привел с собой Микасу. Быть может, потому я бросил вызов Ирвину. И увел за собой Энни и Берта. Я натворил много глупостей. Во имя семьи… И не понимал… - хлопнул он себя по лбу, - семья всегда была со мной. Настоящая. - У тебя будет время все исправить, мальчик, - Кенни, который незамеченный стоял позади них, подошел к ним и встал рядом. – Все наладится. Точнее, - добавил он. – Вы все наладите. А как иначе? У вас ведь нет выбора больше… Он похлопал по плечу Райвеля и коснулся щеки Эрена. Оба подняли головы. По узкому коридору к ним обоим шла Микаса, провожаемая Бертольдом. Она успела снять куртку, и ее широкий живот был обтянут предательски синей тканью. Она была беременна. И жива. - Эрен, - позвала она. – Райвель… Мир качнулся вперед, оставляя легкий след на мокрых после дождя улицах Троста. Шторм успел смыть следы ног на пляже – успел смыть кровь. Шторм, который должен был закончится, ушел далеко в море. Синие платки, шарфы, флаги, галстуки виднелись на всех улицах Троста. «Короли» Даллиса Заклэя пришли в Трост.