Alea jacta est (Жребий брошен)

      Ночь - волшебное время. Она решает все проблемы, исправляет, успокаивает, умиротворяет, примеряет с собой. Не зря говорят, что утро вечера мудренее. Но наступает новый день и сомнения возвращаются с новой силой. После бурной ночи, несмотря на раннее утро, Снейп чувствовал себя отдохнувшим и умиротворённым. За долгие годы он привык рано вставать, несмотря на частые ночные патрулирования коридоров Хогвартса, и одним из первых появляться на завтраке, чтобы поменьше встречаться со своими коллегами и надоедливыми учениками. А если повезёт, даже не сталкиваться с Альбусом Дамблдором до утреннего кофе. К тому времени, когда Большой Зал наполнялся заспанными студентами и профессорами, он был уже сыт. Потому простившись с коллегами, и избежав сплетен и скучных разговоров, уходил по своим делам. Слишком многое надо было обдумать. Правильно ли он поступил, поддавшись на уговоры Люциуса Малфоя, настоятельно советовавшего ему встретится с Гермионой? Стоило ли доверять лорду Малфою? Какие свои цели преследует старый друг?       После приключений в Подземном городе Снейп решил, что будет лучше, если все сочтут его мёртвым. Он заплатил уже все долги, послужил Свету, сберёг Поттера и теперь имеет право на заслуженный отдых. Северус Снейп собирался красиво «умереть», уже давно, и во время финальной битвы ему представился хороший шанс. Универсальное противоядие собственного приготовления, которое он принимал многие месяцы, опасаясь быть отравленным другими Пожирателями Смерти, совместно с безоаром, давало ему реальный шанс выжить после нападения Нагайны. Но он не рассчитал своих сил, кровотечение вызвало страшную слабость, после разговора с Поттером сил пошевелиться уже не было. Конечности немели, накатила слабость, сознание заволокло туманом, а впереди маячила темнота. Зельевар перестал бороться за жизнь и почти позволил вечности поглотить себя. Так даже лучше, думал он, смерть и покой лучше жалкого существования узника Азкабана. Как он ошибался! Кто же мог подумать, что после приключения с Адским пламенем, осторожный Драко Малфой покинет Хогвартс вслед за Золотым Трио, проследит их до Визжащей Хижины и спасёт главу своего факультета. С помощью простенького заклинания Драко зашил рану на шее крёстного, сунул ему в рот безоар, влил в него фиал Кровоостанавливающего зелья и доставил в больничное крыло, прямо в заботливые руки мадам Помфри. А после выздоровления его ждала не сырая камера в Азкабане, а оправдательный приговор и орден Мерлина благодаря стараниям Героя Магического Мира и его друзей, которые сумели привлечь на свою сторону общественность, и заставить Министерство магии признать заслуги шпиона Дамблдора.       Решив «умереть» для всего мира Снейп ни о чём не жалел, он думал, что так будет лучше для всех. Со своей совестью он как-нибудь договорится, а остальные о нём со временем забудут, что если он освободит дорогу, то Гермиона быстро утешится в объятиях Рональда Уизли. Зачем молодой, перспективной волшебнице такая старая развалина, как он? Мастер Зелий быстро оправился от последствий пыток и занялся исследованиями, в полной уверенности, что исчезнув, он сделал лучше для всех. Настоящим шоком для Снейпа стало известие от лорда Малфоя. Тогда Люциус сообщил ему, что недавно встречался с Поттером и узнал от него, что не перенеся физического и морального истощения, пыток и смерти Северуса, Грейнджер умирает. Герой был готов на всё ради спасения подруги. Предприимчивый аристократ обещал подумать и сообщил обо всём Снейпу. Приготовив улучшенное Восстанавливающие зелье, Северус под чарами Оборотного зелья посетил больницу святого Мунго и был шокирован, как плохо выглядела молодая волшебница, какой истощённой и слабой она была. Бледная, полупрозрачная, она была похожа на приведение. Гермиона страдала от адских головных болей, сгорала от высокой температуры, бредила, звала умерших родителей, Северуса, с кем-то сражалась. Ещё несколько часов и спасти девушку было бы уже нельзя.       Усыпив бдительность медсестры и наложив на палату Отражающие и Заглушающие Чары, Снейп всю ночь боролся за жизнь Гермионы Грейнджер. Он аккуратно напоил волшебницу Восстанавливающим, Жаропонижающим и Успокаивающим Зельями, положил ей на лоб влажное полотенце пропитанное водой с уксусом, впитавшее в себя боль, жар и ночные кошмары. Смазал заживляющей мазью старые и новые раны, наложил на них Заживляющие Чары, чтобы к утру от шрамов остались лишь тонкие, едва заметные ниточки.Температура спала, пульс успокоился, зельевар несколько раз обтирал больную, высушивал с помощью Чар бельё. Всю ночь он не смыкал глаз. К утру кризис миновал и стало ясно, что Гермиона не умрёт. - Прости меня, девочка моя, - прошептал Северус и коснулся мягкими губами её прохладного лба, - так будет лучше для тебя. После укрылся Чарами Невидимости и удалился.

***

Тайны всегда был вечными спутниками Северуса Снейпа. Сначала они сопровождали болезненного, неразговорчивого, угрюмого, темноволосого мальчишку. Умный не по годам он всегда любил решать загадки, разгадывать головоломки и докапываться до сути. Снейп уставал, работая на два фронта, служа двум сильнейшим волшебникам своего времени, но причастность к тайнам сильнейших мира сего того стоила. Постоянное напряжение, боязнь быть раскрытым, хождение по краю бритвы ужасно выматывали и доставляли ни с чем несоизмеримое удовольствие. Именно дух авантюризма, способность к Тёмным Искусствам, желание всегда докопаться до сути и разгадать загадку, прежде считавшуюся неразрешимой, поиски утерянных манускриптов и артефактов сблизили в своё время Малфоя и Снейпа. Правда, первый, прежде всего, искал выгоду материальную, а второй научную, но это не мешала им работать вместе и оставаться быть довольными друг другом. Было ещё раннее утро. Солнце только показалось над горизонтом, и сумрак ночи рассеяли его первые лучи, разгоняя синие тени, затаившиеся по углам комнаты, когда Северус привыкший вставать рано, уже проснулся. Он полежал ещё немного, но сон не шёл. Гермиона ещё крепко спала, утомившаяся после бурных ночных утех. Снейп попытался тихо и незаметно выскользнуть из кровати. Он осторожно переложил руку девушки со своей груди, она беспокойно заворочалась, обняла подушку и снова заснула. Соскользнувшее одеяло открывало её плечи и маленькую грудь, выглядевшую очень соблазнительно. Северус на секунду представил себе, какого это, разбудить её поцелуями, согреть своими ласками молодое, женское тело, зажечь в ней желание и неторопливо заняться любовью, довести до экстаза. Он почти поддался соблазну, легко, почти невесомо, поцеловал белую шейку, закутал девушку в одеяло и пошёл принять контрастный душ. Проснувшись, Гермиона начнёт немедленно задавать вопросы, ответов на которые у него пока не было. Снейп хотел позавтракать в одиночестве, но аппетит пропал, он влил в себя чашку чёрного кофе, прожевал какой-то безвкусный бутерброд и поспешил в лабораторию, надеясь заняться исследованием. Но у него ничего не вышло. Любимая работа всегда была верным средством. Она успокаивала, упорядочивала сумбурно скачущие мысли. Сосредоточится не удавалось. Он то и дело отвлекался от зелья, словно глупый первокурсник, занятый невесёлыми мыслями. А один раз, нарезая ингредиенты, поранил себе палец. Убрав испорченный образец с разделочной доски, он погасил огонь под котлом, запечатал Чарами лабораторию и поднялся на кухню. Здесь и нашла его Винки. - Господин! – позвала его маленькая служанка. - Что ты хотела? – холодно спросил Снейп. - Ребёнок проплакал всю ночь.- Больше всего на свете эльфийка боялась Чёрного человека, своего хозяина, и ей потребовалось много мужества, чтобы потревожить господина в столь ранний час. - Она заболела? - У неё режутся зубки и жар, она почти не спала. Но Господин был занят! И Винки не хотела мешать. - Домовиха склонила голову в ожидании заслуженного наказания. Но Чёрный человек опять удивил её, он спокойно встал и, не обращая внимания на сжавшуюся в комок прислугу, поднялся на второй этаж, где под самой крышей была оборудована маленькая детская, дверь в которую от посторонних глаз была скрыта чарами невидимости. - Lumos! – небольшое помещение осветил голубоватый свет. Малышка зашлась от беззвучного крика, маленькое личико сморщилось и покраснело, кулачки беспорядочно били воздух. - Ты наложила на неё Silencio? – спокойно спросил Снейп. - Finite Incantatum! Северус провёл волшебной палочкой над девочкой, проверяя её состояние. Снял заглушающие чары, раздался тихий, прерывистый плач, охрипшего от криков ребёнка. Эльфийка затряслась от страха, она не понимала, почему хозяин злится на неё. Он ведь приказал ни при каких обстоятельствах себя не беспокоить. Пока он выяснял отношения с этой «полубезумной» спасительницей эльфов. Винки захотелось плюнуть в знак презрения, но она сдержалась из-за уважения к своему хозяину. - Да. Ведь Господин приказал не отрывать его от важных дел. Винки - послушный эльф. Зельевар только насмешливо хмыкнул, злясь уже не на маленькую эльфийку, а на себя и глупое обязательство, которое он на себя взял. Пара капель яда несколько месяцев назад, полностью решила бы вопрос. Никто бы не спросил с него за жизнь маленького, никому ненужного младенца, не обвинил бы в чёрствости и убийстве. Ребёнка, рождённого с одной единственной целью - возродить Волан-де-Морта. Чтобы в результате Темномагического ритуала забрать у девочки волшебную силу, а душу её скормить демонам Подземелий, давшим кров и силу, бежавшим от правосудия Пожирателям Смерти. Малфой - единственный из оставшихся в живых, знал о беременности Беллатрисы и о рождении ребёнка. Но он об этом никому не скажет, Северус был почти в этом уверен. - Принеси с кухни воды. Тёплой. Ребёнку надо много пить. С тихим хлопком аппарации, домовая эльфийка исчезла. Снейп оставил на потом мысли о правильности принятого решения. Только время его рассудит, и занялся здоровьем своей маленькой подопечной. Он ловко влил в маленький беззубый ротик пять капель Жаропонижающего зелья. Намазал красные воспалённые десны Анестезирующей мазью. Рыдания перешли в судорожные всхлипы. Взяв чашку с тёплой водой, зельевар аккуратно напоил малышку и положил её обратно в кроватку. Девочка пару раз сладко зевнула и прикрыла чёрные глазки. Не прошло и минуты, как она уже крепко спала. Мастер Зелий аккуратно потрогал горячий, сухой лоб своей подопечной, послушал её спокойное ровное дыхание. Капельки пота над верхней губой указывали на то, что зелье начало действовать. Северус повернулся к понуро стоящей в углу домовихе, беспокойно теребящей свои большие некрасивые уши, чтобы дать последние указания перед уходом. - Винки, я не сержусь на тебя, - строго сказал Снейп. - Ты хорошо ухаживаешь за ребёнком. Эльфийка подняла на него свои большие, полные слёз, глаза. - Господин похвалил Винки? Она хорошая нянька? Снейп возвёл глаза к потолку, будто ища на нём ответ на вопрос: «Мерлин, за что мне это?». Никогда не отличавшегося терпением Главу Змеиного факультета всегда раздражала манера домовых эльфов говорить о себе в третьем лице. - Девочка крепко уснула. Скоро температура спадёт, когда пропотеет, смени на ней бельё. Пои её почаще водой. Ей нужно восполнить потерю жидкости, чтобы избежать обезвоживания. - Винки поняла. Она исполнит всё в точности. - И ещё, если ребёнок заболеет, всегда зови меня. - Слушаюсь, господин. Снейп уже собрался уходить, когда вдруг увидел неподвижно стоявшую в дверях Гермиону. Сняв Заглушающие Чары с ребёнка, он не наложил Silencio на комнату. Непростительная ошибка для шпиона.