Безумное Рождество

… Европа, Африка, Южная Америка… Континенты и страны проносились под санями, менялись убранства комнат, но главное оставалось неизменным: найти в мешке подарок, положить его под елку, забрать угощение, оставить следы полозьев на крыше или перед домом, свериться со списком и мчаться дальше. Джемми выполнял все действия уже почти автоматически. Иногда ему начинало казаться, что он всю жизнь был Санта-Клаусом. Красный тулуп и шапка уже не мешались, лазание по трубам и окнам не вызывало такого восторга, он научился управлять санями, ловко обходя воздушные ямы, олени слушались беспрекословно. Пожалуй, если бы не Хранители и Питч, он забыл бы, что на самом деле является обычным, ну, почти обычным мальчиком. Впрочем, малыши тоже перестали доставлять проблемы. Даже Питч притих, хотя все время и ухмылялся, словно чего-то ждал, а порой, когда ожидание наскучивало, устраивал себе развлечения по ходу путешествия. Но и к этим выходкам Джемми уже привык. Они даже начали казаться забавными и невинными по сравнению с тем, что творил взрослый бугимен. Ну в самом деле, разве можно сравнить с ордой кошмаров и похищением детской веры попытку убедить всех, что вот в этом доме на Гаити живет колдун и в шкафу у него стоят два зомби? Да и идея выпустить на волю аквариумных рыб, если бы Питч не отправил ловить их Ника, а затем, «чтобы напугать», не столкнул товарища по играм в воду, была сама по себе скорее забавной. Куколка тогда пригрозила бросить самого Питча на ужин каким-нибудь пираньям, а Ник обиделся в своей обычной манере: отлупил и заявил, что больше иметь с ним дела не будет. Впрочем, ни драка с Ником, ни угрозы Куколки надолго Питча не остановили. Тем паче, одна жертва у него все еще осталась: Сэндмэн продолжал верить в то, что они потерянные братья и поддерживал выдумки маленького бугимена, даже если они ему и не нравились. Ведь нельзя же так просто взять и бросить брата, которого только что нашел. Когда сани пересекли границу родных Соединенных Штатов, Джемми вздохнул с облегчением. Безумный рождественский вояж приближался к концу, еще немного – и все будет закончено. Больше всего ему хотелось посмотреть на родной Берджесс с высоты птичьего полета, убедиться, что здесь все в порядке, возникла даже мысль пошалить и оставить потерявшим веру друзьям какие-нибудь знаки или записки. Куколка тоже повеселела и уже даже не рычала на Питча, более того, беспечно стала оставлять малышей без присмотра. Ох, зря. Джемми как раз закончил насыпать в подвешенный у камина носок конфеты, когда в соседней комнате послышался гул пылесоса, а затем, когда он утих, испуганный вскрик Феи. Переглянувшись с Куколкой и побросав подарки, Джемми ринулся к малышам. Картина, представшая их взорам, была впечатляющей. Половина комнаты засыпана ровным слоем золотого и черного песка вперемешку, Фея ревет в три ручья, Джек пытается расковырять пылесос, а Кролик и Ник зажали в углу Питча и, кажется, собрались всерьез его отлупить. – Что тут происходит? – строго поинтересовалась Куколка. – Джемми! Джемми! – Фея и Джек бросились к старшим. – Как нам его оттуда достать? – Кого? Откуда? – Сэнди, из пылесоса. – Та-а-ак… – Куколка засучила рукава. – Все, с меня хватит. Я сейчас точно оторву Питчу голову, и никто меня не остановит. – А чего чуть что, так сразу я? Вовсе я его туда и не хотел засасывать, я только сказал, что его может засосать, чтобы он испугался, только поднял трубку, а он и правда засосался! – Оххх, – Джемми вздохнул, отсоединил от пылесоса мешок для мусора и вытряхнул его содержимое на пол. Секунда, другая, а затем из горки золотого песка сформировался знакомый образ пухленького человечка. Вот только выглядел Сэндмэн как-то слишком взъерошено, покачивался в воздухе и неловко выбирал из золотистых волос нитки и клубы пыли. – Сэнди! Ты живой! – Фея в порыве радости бросилась ему на шею. – Вот видите, и ничего не случилось, просто все напугались, – Питч состроил невинные глаза. – Братик вполне себе живой, и мы сейчас с ним… Сэндмэн нахмурился и покачал головой, всем своим видом давая понять, что на последнюю выходку Питча серьезно обиделся. Над головой его замелькали чуть кривоватые картинки. – Это как это не будем играть? – возмутился Питч. – Мы же братья! – Никакие вы не братья, – отрезала Куколка, Сэндмэн подумал и согласно кивнул. – Никто с тобой больше играть не будет, – констатировал Кролик. – Пугай себя сам. И вообще можешь больше в сани не возвращаться. Никому ты там не нужен. – Ах, так! – Да, так! – подтвердил Ник. – А сунешься, я тебе двину. – Подождите, ребята, – попытался было предотвратить катастрофу Джемми, но было уже поздно. – Ну и оставайтесь с вашими глупыми санями! – взвизгнул Питч, оттолкнул Кролика и Ника (откуда только силы взялись), пронесся вихрем мимо Куколки, так и не успевшей поймать его, и нырнул под диван. – Я ухожу, а вы еще пожалеете! – Питч! – Джемми бросился к дивану, плюхнулся на колени и заглянул в темноту. Увы, там уже никого не было. – Ох, нет… Надо его срочно найти! – Да уж, поискать стоит, пока он не натворил гадостей, причем еще неизвестно где, – Куколка с мрачным видом помогала Сэндмэну избавиться от набившегося в волосы мусора. – Но и про подарки забывать нельзя. В конце концов, Питч отродясь пакостил, ничего нового во всем этом нет. – Да нет же, дело не в этом, – попытался объяснить Джемми. – Он со всеми перессорился и… И… Что «и» он и сам не мог сформулировать. Просто казалось отвратительным и неправильным сейчас развернуться, улететь и забыть об этой ссоре. Для себя Джемми четко решил, что не успокоится, пока не найдет Питча. Ведь все так хорошо начиналось! Они же почти помирились с Хранителями! Ну неужели даже вот такие, маленькие, они обречены воевать? И из-за чего? Из-за глупых выходок. Питч ведь и правда не хотел сделать другим малышам что-то плохое, он просто... просто… Джемми застыл от неожиданного осознания. Он просто так устроен, что ему необходимо всех пугать. Джек не может не веселиться и не оставлять за собой ледяные узоры. Кролик неразделим со своими яйцами, Николас – с рождественскими чудесами, Фея – с добрыми воспоминаниями, Сэндмэн – со снами, а Питч… Питч – со страхом. Это его природа. Его суть. Он не злой даже, он просто… бугимен. Разве можно кого-то считать злым и ненавидеть просто за то, что такова его природа? Вспомнилась битва с кошмарами. Теперь почему-то она казалась совсем не такой героической и великой. Да, они победили сотни черных коней. Да, остановили волну ужаса. Но… Это «но» больно царапнуло по сердцу. «Может быть, если бы все не пытались избавиться от него, он не объявил бы войну Хранителям? Может... если бы хоть кто-то просто поверил…» – Куколка, – Джемми проглотил комок, вставший в горле и решительно поднялся на ноги. – Я должен его найти. Сейчас. Это очень важно. – А подарки? А Рождество? – Знаешь… Давайте вы развезете то, что осталось. Это же не так много, мешок уже почти пустой. И смотрите сверху, если увидите Питча, не дайте ему опять сбежать. Пожалуйста, я очень вас прошу, не надо его прогонять. А я поищу на земле. Надеюсь, он не далеко удрал, не на другой конец света. – Сдался тебе этот бугимен, – проворчала Куколка. – Ладно, как скажешь. Если замечу, что он что-то затеял или увижу его кошмары, отловлю, выдеру хорошенько, запихну в мешок и буду там держать до твоего возвращения. Джемми только вздохнул и покачал головой. Подруга, кажется, так ничего и не поняла. «Надеюсь, он им не попадется. Очень надеюсь. Хватит уже этой глупой войны». – Встретимся на нашем озере, – Джемми решительно направился к выходу. … Пока Куколка с малышами развозила остатки подарков, а Джемми метался по городу, Питч успел вернуться в квартиру Олеси (пришлось поискать ее среди множества других, в которые он мог проникнуть через темноту под кроватями). Увы, девочка спала крепким сном, разбудить ее не удалось. Он сунулся к еще нескольким детям, но и те не хотели просыпаться и пугаться. Обдумав сложившееся положение, Питч решил, что уже достаточно наказал Куколку и товарищей по играм, вполне можно вернуться и благосклонно принять их извинения. Комната встретила его чинной тишиной и пустотой. Питч недоверчиво огляделся, обошел соседние комнаты, посмотрел на мирно лежащие под елкой подарки. – Они что, правда улетели? Без меня? Ах, вот значит как! Ну погодите, я вам тогда… тогда… Не отдам назад подарок! – он повертел в руках коробку, которую стащил из мешка во время перелета через Атлантику, внимательно прочел имя и адрес на ней. – Я сам найду эту девочку и скажу ей, что Санта-Клаус про нее забыл, и что его вообще не существует, и что никого, кроме меня, не существует! Искать пришлось недолго. Девочка, как оказалось, жила всего-то через три улицы. Питч забрался на крышу веранды и заглянул в подсвеченное ночником окно, чтобы столкнуться нос к носу с хозяйкой комнаты, сидевшей на подоконнике. Девочка, белокурая и голубоглазая, смотрела на Питча. Питч смотрел на девочку. Секунд десять прошло в гробовом молчании, наконец хозяйка комнаты не выдержала. – Эй, уйди от моего окна, мне улицу не видно! – А зачем тебе улица? – Питч все же отступил и уселся на заснеженной крыше. – Я Санту жду, когда он привезет подарки. – А если не привезет? – Как это "не привезет"? – А вот так. Забудет или потеряет. – Санта не может потерять подарок. – А вот и может. – С чего ты взял? – С того, что он потерял. То есть не заметил, как я взял коробку. – Ты стащил мой подарок у Санты? – Не стащил, а взял на время. Чтобы он испугался, что потерял его. А он… – Что? – Не заметил и улетел. Девочка обдумала сказанное, засопела. – И что же теперь, ты мой подарок себе заберешь? – Да нужна мне твоя глупая кукла-принцесса! Забирай, если она тебе так нужна. Девочка открыла окно и взяла коробку, глаза ее засияли восторгом. – Ой, какая миленькая! Такая же, как у Бекки, вот теперь она точно не сможет задирать нос и хвастаться, у меня тоже есть кукла-принцесса! – Что еще за Бекки такая, из-за которой тебе нужна дурацкая кукла? – Девочка с нашей улицы. Задавака, и вообще противная. Все время хвастается и обзывается. И говорит, что у меня старые дешевые игрушки, как у нищей. Ей куклу-принцессу два месяца назад подарили, и она совсем нос задрала. Но тепе-е-ерь… – А что теперь? Теперь у тебя глупая кукла, как у той же Бекки. Ничего особенного. Подумаешь, кукла-принцесса. Вот если бы это была кукла-страшная ведьма… Такой ни у кого бы не было. – Никто не делает кукол-ведьм, даже Санта. – А я могу сделать. Девочка удивленно вытаращила глаза. – Ты? Можешь куклу, какую не может никто? – Могу. Если она будет страшная. Я что угодно могу, если страшное. Давай сюда свою принцессу! Девочка подумала секунду, оживленно кивнула и протянула игрушку Питчу, а затем вылезла на крышу и села рядом. – Сделай! Такую куклу, чтобы даже у Бекки не было! То-то она разозлится, что у меня есть, а у нее нет! Питч ухмыльнулся, повертел в руках игрушку, примериваясь. С пальцев его заструились тонкие потоки ночной темноты, впитавшиеся в пластик. Питч помял куклу в руках, словно кусок пластилина, и принялся лепить новый жутковатый образ. Под его руками рождались и горб, и залатанные лохмотья, и волосы-мочало, и все прочие атрибуты настоящей ведьмы. – Здорово! – ахнула девочка. – А глаза у нее загораться будут? А хохотать она будет очень громко? – Будут обязательно! – почувствовав, что завладел вниманием новой знакомой, маленький бугимен оживился. – А еще у нее будут когти и клыки! И метла! Какая же жуткая ведьма без метлы? – И еще ей надо бородавку на нос. – Точно! Смотри, какая вышла страшенная. – Да уж, Бекки просто умрет. Только не знаю, от зависти, или от страха. – Конечно, от страха. Ты ее завтра этой куклой напугай, чтобы больше не дразнилась. Подойди так и скажи: «А смотри, какую мне куклу подарили!», и сунь ей ведьму в нос! Хохочущую. С горящими глазами. Она сразу испугается, заплачет как маленькая, и убежит. Девочка представила себе сцену, весело рассмеялась и кивнула. – И суну. – А если кто-то еще будет дразниться, тоже напугай его. – Я не умею. – Хочешь, научу? Будем вместе всех пугать. – Зачем? – Не знаю. Мне нравится. Пугать, и лазать через подкровати, и… – Подкровати? – девочка чуть отодвинулась и подозрительно посмотрела на Питча. – Ты что, бугимен? – Сама ты «мен»! – обиделся тот. – Я что, так похож на здорового дядьку? – Нет, – подумав, согласилась девочка. – А-а, ты буги-бой. Как бугимен, только маленький. Питч задумался. – Знаешь, мне нравится. И ты тоже нравишься. Пожалуй, я буду с тобой играть во всякие страшилки. – И пугать Бекки, – напомнила девочка. – Ты сказал, что мы напугаем Бекки. – Обязательно! Ты, главное, делай, что я скажу, и она та-а-ак испугается! Питч скривил рожу, изображая, как испугается Бекки. Девочка не выдержала и снова расхохоталась. – А ты милый. Совсем не такой, как большой бугимен. У тебя есть имя? – Конечно, есть. Я – Питч. А ты – Софи, верно? У тебя на коробке было написано «Софи Беннет». – Ага, Софи. Я… Ой! Мама идет! Сейчас ругаться будет, что я окно открыла и по крыше лазаю. Помахав рукой, Софи нырнула обратно в комнату, захлопнула окно, задернула занавески, чтобы мама вдруг не увидела ее следы на снегу, и нырнула под одеяло, прижимая к себе жутковатого вида куклу, а Питч так и остался стоять на крыше. – Значит ты… Ты тоже… – обиженно произнес он. – Я тебе ведьму, я тебя пугать, а ты… Ну и оставайся со своей Бекки! Вот теперь стало по-настоящему тоскливо. Питч оглядел спящий городок, впервые осознавая, что остался совсем один. Что его страшилки никому не нужны. В голове вертелась глупая мысль: «Если никто не хочет пугаться, то зачем тогда я существую? Может, это какая-то ошибка? Может, меня и не должно быть? Нет! Ну не может же быть так, я же есть!» Соскользнув с крыши в сугроб, он двинулся куда-то по улице, прислушиваясь к тому, что творилось в домах. Люди спали. И никто не боялся. Ни капельки. – Я не нужен, да? – спросил он тихо у ночи. Ночь не ответила. Как промолчала и сиявшая на небе полная луна.