Рен

– Такео, – оторвавшись от экрана, промолвил хакер в микрофон гарнитуры, – возвращайся, шприца не существует. – Ты уверен? – спросил Двадцать Первый, которого слова Тао заставили насторожиться. Он до сих пор не мог поверить в правдивость своих ощущений, терзался сомнениями и осуждал за скоропалительность выводов, но ничего не мог с собой поделать. Все рассуждения заводили в тупик. Месяц назад, может чуть меньше, Франкенштейн сообщил им, что уезжает за границу по делам, и исчез. Примерно в то же время и начались нападения. Этой ночью ученый был на остановке, в этом Двадцать Первый не сомневался, но не подошел к детям и домой не вернулся. Шинву рассказал Такео, что к пострадавшему в темноте подскочил некто худой и гибкий, что вполне подходило под описание Франкенштейна. Все эти факты или стечения обстоятельств, на что очень надеялся М-21, складывались в весьма опасную картину. Однако в этой мозаике не хватало одной ключевой детальки – мотива. Не мог же Франкенштейн сойти с ума и вот так запросто подвергнуть опасности тех, кого раньше защищал… – К сожалению, да, – подтвердил Тао и повернулся на стуле лицом к М-21, – я проверил и перепроверил кровь жертвы. Там нет остатков какого-либо препарата. – Почему «к сожалению»? – скрестив руки на груди, спросил Двадцать Первый. – Потому что выходит, что мы имеем дело не с простым маньяком, а с модифицированным. И тут есть два варианта: плохой и очень плохой. С какого лучше начать? – Без разницы, – бросил М-21, памятуя о том, что у него в запасе есть третий, очень-очень плохой вариант, по сравнению с которым два предыдущих, скорее всего, просто померкнут. – Ну, в первом варианте, – начал хакер, – у нашего маньяка либо низкий уровень модификации, либо квалификации. В итоге у него что-то не получается, скажем, ментальный контроль, и он попросту взрывает мозг несчастному. – А во втором варианте уровень модификации высок, и он делает это целенаправленно, – помрачнев от своей догадки, промолвил М-21. – Именно. Правда, я в этом сомневаюсь, – почесал затылок Тао. – В чем именно? – в лабораторию вошел Такео, который, как самый внимательный и бдительный, когда только начало светать, был отправлен на место происшествия, чтобы найти какие-либо улики. – Что у маньяка высокий уровень модификации, – крутанувшись на стуле, пояснил хакер, а после вкратце пересказал Такео суть своего открытия. – Все жертвы были простыми горожанами и никакого особого интереса для Союза не представляли, поэтому вряд ли маньяк обладает высоким уровнем модификации, – задумчиво промолвил снайпер, присаживаясь на краешек стола. М-21 показалось, что в голосе Такео прозвучали нотки сомнения, в конце концов, он тоже был на месте преступления и, скорее всего, что-то почувствовал, просто не спешил с выводами. – И что, выходит, кто-то просто отрабатывает свои приемы на тех, кто попадется под руку? – предположил Двадцать Первый. Все же это звучало убедительнее, чем сумасшествие Франкенштейна. – Или же кто-то из подопытных сбежал, – выдвинул другую версию Тао. – Сбежал? От Союза? – саркастически усмехнулся М-21, – не больно вы далеко убежали от Юрия, а про себя я и вовсе молчу. – А почему мы решили, что это именно Союз? – внезапно спросил Такео, нарушая неловкое молчание. Двадцать Первый кинул настороженный взгляд на снайпера. – KSA все это время прикидывались хорошими, а сами штамповали монстров? – мрачно пошутил Тао. – Нет, но почему мы решили, что только они модифицируют людей? – продолжил Такео, – ведь, наверняка, есть и другие… – Но тогда они должны быть подобны боссу, – почесал затылок Тао. М-21 чуть было не выругался. Только его мысли ушли подальше от Франкенштейна, как эти двое словно специально вернули его обратно. – Все, с меня хватит, – прекращая дискуссию, заявил Двадцать Первый, – вы как хотите, а я надеюсь еще поспать часок-другой перед тем, как идти в школу. – И то верно, – подтвердил Такео. – Да, вот еще, – промолвил Тао, когда они поднялись с подземного этажа и уже собирались разойтись по комнатам, – помните, буквально пару дней назад в каком-то репортаже говорили о рейсовом автобусе, который вечером угнали прямо с маршрута, а потом нашли где-то в лесопарковой зоне. – И? – уже чувствуя неладное, спросил М-21. – Сегодняшняя жертва маньяка – водитель именно с этого маршрута. На какое-то время в коридоре воцарилась тишина. Предположить, что маньяк похищает людей автобусами, было просто страшно. – Я вовсе не утверждаю, что эти события связаны, – поспешил обнадежить друзей Тао, – но такого исключать нельзя… «Вот и поспал пару часов», – устало вздохнул М-21, прекрасно понимая, что теперь хоровод тревожных мыслей точно не даст ему уснуть.

***

– Быстрее, быстрее, – подгоняя друзей, крикнул Шинву и, перескочив огромную лужу, первым добежал до ворот школы. – Мы опаздываем! – Это все ты, – запыхавшись, бросил Икхан, – не сломал бы будильник, ничего бы не случилось! – Я просто хотел его выключить, – буркнул школьник. Этим утром он, как обычно, хлопнул рукой по дребезжащему будильнику, чтобы еще минутку поваляться в кровати, и не заметил, как смахнул его с тумбочки. В итоге опоздали все, поскольку проснуться сам никто не смог, а телефоны благополучно сушились вместе с одеждой. – А вот и опоздавшие, – прогрохотал господин Пак, когда друзья попытались тайком прокрасться в школьный двор. «Попали так попали», – подумал Шинву, глядя на злорадную улыбку учителя. В последнее время практически никто не опаздывал, и Фэтор был лишен удовольствия каждое утро гонять учеников по тренировочной площадке. Единственным, кто до сих пор оставался верен своей многолетней привычке, был Шинву, на нем и отыгрывался преподаватель. – Однако, – прохаживаясь мимо сидящих на коленях друзей, начал господин Пак, – ты пагубно влияешь на своих одноклассников, Шинву. – Но это… Так получилось, – обезоруживающе улыбнулся Шинву и тут же схлопотал по голове палкой или ножкой от табуретки, в общем, странным оружием наказания, которым каждый раз вооружался учитель, отправляясь отлавливать опоздавших. – Пять кругов по полю! – явно не без удовольствия вынес свой вердикт господин Пак. Икхан тяжело вздохнул. Он выглядел совсем не выспавшимся: осунувшийся, с большими кругами под глазами. Ночью Шинву вставал, чтобы попить, и, проходя мимо его комнаты, слышал, как тот ворочался и не мог заснуть. Наверное, ему снились кошмары. Лени, который остался у них ночевать, был бледен, но вчерашнее происшествие не оказало на него столь пагубного влияния. – Учитель, давайте я пробегу семь кругов, а они – три, – кивнув в сторону друзей, предложил Шинву. Ему не привыкать, а Лени с Икханом итак свой норматив выполнили, пока неслись вместе с ним до школы. – Случись это месяц назад, я бы может и согласился, – ухмыльнулся господин Пак, – но сейчас во всех школах введено чрезвычайное положение, и посещение уроков жестко контролируется, поэтому, чтобы облегчить жизнь своим друзьям, тебе, Хан Шинву, придется пробежать девять. Шинву широко распахнул глаза, а после украдкой кинул взгляд на друзей. Девять кругов – немыслимо, но если это облегчит им жизнь… – Спасибо, Шинву, но, – тихо промолвил Лени, а после громче добавил, – я сам пробегу. – Даже так, – ухмыльнулся учитель, при этом в его глазах школьники заметили опасный блеск злорадства, – тогда вы оба бежите семь. «Вот ведь изверг», – подумал Шинву и наградил товарища по несчастью сожалеющей улыбкой. – С таким классным руководителем никакой маньяк не страшен, – шепнул Лени, вешая пиджак на перекладину турника. – Это точно! – Что вы там копаетесь, а ну быстро бегом! – прикрикнул господин Пак, – вы же не хотите пропустить урок? Кстати, а какой у вас сейчас урок? – Ваш, учитель, – пробегая мимо, напомнил Шинву. Очевидно, для преподавателя это стало новостью. – Тогда шевелитесь! И замелькали брусья, турники и прочие снаряды для тренировок, зазмеилась желтая гравиевая дорожка. Подгоняемые учителем, друзья собрали все кочки, сосчитали все ямы и, пару раз поскользнувшись, чуть не рухнули в лужу. Вскоре три круга, назначенные Икхану, закончились, и он обессилено повис на штанге ворот, щекой прижавшись к холодному металлу, а для Шинву и Лени пытка спортом продолжилась. Под конец экзекуции сердце бешено колотилось в груди, а ноги подкашивались. – Я сейчас умру, – выдохнул Шинву, минуя очередной поворот. – Угу, – выдавил Лени, убирая с лица волосы. До условного финиша они, пошатываясь, доковыляли вместе. – Никогда больше… – пытаясь отдышаться, промолвил Лени. Шинву лишь махнул рукой, он каждый раз давал себе это обещание и все равно его не сдерживал, поскольку притяжение подушки оказывалось сильнее. – Что застыли, а ну живо на урок! Когда рядом с ухом просвистела ножка табуретки, у Шинву проснулось второе дыхание, и он, подхватив сумку, первым рванул к школе. Пролетев коридор, школьник забежал в кабинет и, плюхнувшись на свое место, принял позу прилежного ученика, вслед за ним в полной тишине под удивленными взглядами одноклассников то же проделали и Лени с Икханом. Последним появился учитель, для которого сегодняшнее утро явно не прошло даром. После десяти-пятнадцати минут смирного сидения Шинву утомился больше, чем после семи кругов по полю, и он растекся по парте, подложив руки под голову. Школьник уже начал засыпать под такое привычное и родное пощелкивание клавиш на ноутбуке Икхана, как дверь приоткрылась, и в класс заглянула молоденькая учительница физики, фигуристая шатенка, на которую засматривалась добрая половина мужского коллектива школы. Шинву вмиг подобрался, собственно, так сделали практически все парни в классе, даже Икхан отпустил мышь и перестал гипнотизировать взглядом монитор. – Если бы все учителя в школе были такими, как госпожа Нам, – с озорной улыбкой в голосе шепнул Лени, который сидел за партой позади Шинву, – я бы стал круглым отличником. Ну, или же наоборот, троечником, чтобы почаще ходить на пересдачи… Шинву хохотнул, за что господин Пак тут же наградил его свирепым взглядом. У преподавателя было какое-то особое чутье, правда, довольно однобокое, к несчастью школьника: если шкодничал кто-то другой, классный руководитель мог этого и не заметить, но стоило Шинву только посмотреть в сторону, как господин Пак уже назначал ему наказание. – Хан Шинву, Ву Икхан – в кабинет директора, – скомандовал учитель после того, как обменялся парой фраз с юной госпожой Нам. Друзья переглянулись, и Шинву уже хотел сказать, что они ничего такого не сделали, как вспомнил вчерашний вечер и тут же все понял. Ну конечно, скорее всего, в школу пришел полицейский, чтобы записать их показания. – Думаешь, это по поводу вчерашнего? – шепотом спросил Икхан, когда они вслед за молоденькой учительницей шли по длинному светлому коридору к кабинету директора. – Ну да, – почесав затылок, ответил Шинву. – А почему тогда Лени не позвали? – Наверное, позовут потом, вместе с хеном, – предположил школьник. Проходя мимо окна, Шинву выглянул наружу и заметил Такео, совершавшего обход пришкольной территории. – Госпожа Нам, скажите, а господин директор знает о случившемся? – О чем именно, Шинву? – голос у учительницы был приятным, мягким, вовсе не подходящим для надиктовывания всевозможных формул и правил. – Ну о том, что в школе полиция… – Какая полиция? – госпожа Нам широко распахнула глаза от удивления, а после, укорительно улыбнувшись, добавила, – опять шутишь, Шинву. – Но… подождите, а как же… – смутился школьник, – зачем же мы тогда идем? – У господина директора к вам есть особое поручение, – пояснила учительница, когда Шинву открыл перед ней дверь и первой впустил в кабинет. Следующим вошел Икхан, встретившись взглядом с другом, он лишь пожал плечами, давая понять, что тоже не в курсе происходящего. Светлый кабинет с белой мебелью и бежевыми обоями еще никогда не казался таким пустым и… огромным. Раньше господин директор каким-то чудесным образом заполнял собой все пространство, и здесь не было так холодно и неуютно. – Это Шинву, – промолвил школьник в телефонную трубку, на которую указала госпожа Нам. – Здравствуй, Шинву, – ответил собеседник и тут же был прерван. – Господин директор! – радостно воскликнул школьник, услышав знакомый голос, – когда вы к нам вернетесь? Мы по вас очень скучаем! Икхан тут же просиял и закивал головой, поддерживая друга. – Я тоже скучаю, – с мягкой улыбкой в голосе промолвил господин директор, – а вернусь я очень скоро, мне осталась еще одна важная конференция, в подготовке к которой мне понадобится ваша с Икханом помощь. – Мы готовы, – отрапортовал Шинву. – Вот и отлично, мне просто повезло с такими учениками. Сейчас милейшая госпожа Нам подготовит документы, которые мне очень нужны. Конференция начнется в полдень в новом бизнес-центре. – Считайте, что бумаги уже у вас, – предвосхищая просьбу, выпалил Шинву, – только это… Пожалуйста, отпросите нас с уроков. Господин директор лишь тихо рассмеялся, а после попросил подозвать госпожу Нам к телефону. Во время разговора в глазах молоденькой учительницы зажегся огонек, а после она быстро распечатала какие-то бумаги, аккуратно их упаковала и отдала школьникам. – Очень прошу, будьте предельно осторожны, – промолвила она, вручая папку Шинву. – Да мы – сама осторожность, – подал голос Икхан. – Все-таки у нас просто золотой директор, – не прекращал радоваться Шинву, выскочив из школы, – когда еще нам удастся так безнаказанно прогулять уроки? – Вот уж не знаю, – промолвил Икхан, стараясь поспеть за другом, – главное, что увидим господина директора. – Ага, – подтвердил Шинву и тут же замер, осененный внезапной мыслью, – надо сказать Лени, что мы ушли, пусть проводит Юну. Подбежав к окну кабинета, в котором сейчас господин Пак проводил урок – а это второй этаж, вот незадача – Шинву принялся активно жестикулировать, чтобы привлечь внимание Лени, который сидел у окна, подперев кулаком щеку, и крутил в руке карандаш. Наконец-то друг обратил на Шинву внимание, и тот, перестав отплясывать, начал тыкать в папку, а после пальцами изображать идущего человечка, давая понять, что уходит. – А как мы объясним, что он должен проводить Юну? – почесав затылок, озадаченно спросил Шинву. – А может, и не надо объяснять, сам догадается? – предположил Икхан, украдкой поглядывая на часы. – Идея! – воскликнул школьник, – помогай… И мини-спектакль продолжился. В этот раз Шинву не уподоблялся языческому шаману с бубном в виде папки, а в роли джентльмена предлагал девушке, которую изображал Икхан, руками обозначивший перед этим очертания женской фигуры, пройти с ним. Так они сделали небольшой круг, а после Шинву поднял полный надежды взгляд на окно и замер. За этим представлением наблюдал весь класс во главе с багровым от злости господином Паком, возвышавшимся над Лени, который, закрыв лицо руками, трясся от смеха. – Бежим, – шепнул Шинву и тут же сорвался с места, пока учитель не успел распахнуть окно и метнуть в неудавшихся актеров чем-нибудь тяжелым.

***

– Кто-нибудь видел Шинву, Икхана и новенького, Лени, кажется? – озадаченно спросил голос Такео в наушнике. – Я хотел поговорить с ними до того, как они уйдут домой. – Первых двух не видел, а третий на тренировочной площадке нарезает круги под чутким руководством школьного экзекутора, – промолвил М-21, глядя, как темноволосый мальчишка бегает по полю под крики «быстрее, еще быстрее!» и «будешь знать, как ржать на моем уроке!». Двадцать Первый уже собирался уходить, но последняя фраза про Шинву, который «получит свое, когда вернется», заставила его замедлить шаг. Откуда еще должен был вернуться школьник? В стайке девчонок, столпившихся неподалеку от памятника, М-21 без труда отыскал глазами Юну. И это обстоятельство его нисколько не обрадовало. Шинву бы не оставил ее одну и обязательно проводил до дома. Предположение о том, что школьник по какой-то необъяснимой причине остался после уроков, было абсурдным. Кто угодно, но не этот искатель приключений на свою задницу. Он первым выбегал из класса, даже не дожидаясь, пока умолкнет звонок на перемену. Внутри отчего-то начало зарождаться странное тревожное чувство. То ли это была выработанная с годами мнительность, то ли просто сказывалось напряжение последних дней, но в голове почему-то сразу возникли мысли о том, что все это неспроста. Полиция ничего не знала о том, что дети были на месте преступления, поэтому забирать их в участок никто бы не стал. KSA? Нет, они тоже были не в курсе. Преступник ни за что бы не появился в школе среди бела дня – это слишком опасно, к тому же никто не впустил бы чужого. По спине невольно пробежали мурашки, и М-21 с трудом сдержался, чтобы не спросить, не вернулся ли Франкенштейн. Впрочем, если бы это случилось, Тао бы сразу об этом сообщил, к тому же его присутствие можно было определить по ауре. – Где Шинву? – безо всяких прелюдий спросил М-21, подойдя к девчонкам. Школьницы вмиг притихли и как-то странно на него посмотрели. Двадцать Первый почувствовал себя неловко, хотя виду и не подал. – Добрый день, аджосси, – смутившись, промолвила Юна, а вслед за ней заветное словосочетание повторили и другие девчонки. – Добрый, – ответил на приветствие М-21. Разумеется, ему стоило поздороваться первым, еще до начала разговора, но он не знал, как это лучше сделать. Сказать «привет» ему не позволяло положение, а «добрый день» прозвучало бы слишком официально. Двадцать Первый мысленно выругался. Это все Франкенштейн и ноблесс с их хваленым воспитанием, раньше бы у него точно не возникло сомнений относительно того, как лучше здороваться с малолетними школьницами. – Шинву забрали с урока, – начала Юна. Сейчас, когда рядом не было ни Шинву с Икханом, ни более бойкой Суйи, она заметно стеснялась, и это было странно. Девочка не раз была дома у Франкенштейна и должна была уже привыкнуть к их с Тао и Такео обществу. – А после он и вовсе ушел из школы. К сожалению, это все, что я знаю, – щеки школьницы зарделись, – лучше спросить у Лени, он знает больше. – О чем я знаю больше? – голос новенького показался для М-21 глотком свежего воздуха в пропахшем сладкими духами будуаре. – О том, куда делся Шинву, – повторил свой вопрос Двадцать Первый. – А, об этом… Скажу честно, я дорого поплатился за эти знания, – усмехнулся мальчишка, убрав с лица волосы. Несколько девочек при этом отвернулись и принялись хихикать, а Лени потребовалось несколько секунд, чтобы собраться и не начать смеяться тоже. – Ну, насколько я понял, ему и Икхану поручили доставить куда-то какие-то документы. – Кто? – Понятия не имею, – пожал плечами мальчишка, – за ними зашла госпожа Нам и повела к директору. – Но директора нет в школе, – промолвил М-21, чувствуя, как нарастает в груди тревога. – Ну, наверное, там их ждал кто-то из администрации. Двадцать Первый кивнул, давая понять, что узнал все, что хотел, и уже собирался уйти, как вспомнил вчерашнее происшествие на остановке. – Как ты? – Семь кругов до уроков и пять после взбодрят кого угодно, – отшутился школьник. – Тао, Такео, выясните, зачем Шинву и Икхана сегодня вызывали в кабинет к директору и куда потом отправили, вручив некие документы, – вернувшись к своим привычным делам, попросил М-21. – Странно, я ни о чем таком не знал, – задумчиво промолвил в наушнике голос Тао, – сейчас выясню, что за документы. А кто вызывал? – Госпожа Нам. – Ааа, новенькая учительница физики, – оживился хакер, – она хорошенькая. Навещу–ка я ее сам. – А почему именно ты? – возмутился Такео, – М-21 обращался к нам обоим. – Потому что здесь особый подход нужен, – авторитетно заявил Тао, – обаяние, харизма. В дальнейших измерениях харизм Двадцать Первый не участвовал и в разговор не вслушивался. Он твердо решил не делать никаких выводов, пока кто-нибудь из них двоих не узнает о бумагах и задании для Шинву и Икхана, и воспринимал препирательства, как хорошее шумовое оформление, способное отвлечь от мрачных мыслей.