Заповедник неудачников

      Просыпаюсь от очередного кошмарного сна и, вскакивая с кровати, сдерживаю крик, прижимая руки ко рту – уже научился подавлять свой испуг от реальности ночного бреда, и не будить спящего рядом Мизуки.       Такой милый, посапывает, уткнувшись носом в подушку, смотрю на него, и потихоньку распадается картинка слишком реального кошмара. Уходят прочь чёрные стены и длинноворсный красный ковёр, больше напоминающий вязкий влажный мох. Ноги до сих пор ощущают прикосновения к нему, тонущие липкие шаги даются с трудом, будто каждая ворсинка присасывается к ступням мерзкой пиявкой… Брр! Поджимаю ноги под себя, отгоняя воспоминания. Лучше всего дурные воспоминания и сны смывать, а значит – прямиком в душ.       Не могу удержаться и, прежде чем со скользнуть с кровати, целую любимого в висок, но он не замечает прикосновения, продолжая сладко спать и улыбаться чему–то своему, такой детской наивной улыбкой. Любимый Ми… Всегда хочет казаться сильнее меня, мужественнее… и ему это удаётся, я ощущаю его рядом, как надёжную опору и заботливого человека, самого лучшего человека. Но вот во сне он не может прятать своё настоящее Я, нежное, милое и тоже нуждающееся в заботе – я люблю просыпаться первым, чтобы хоть немножко полюбоваться таким настоящим Ми.       Тёплые струи воды приятно ласкают лицо и спешат вниз по груди. Наслаждаюсь каждой капелькой смывающей с тела остатки сна, пробуждающей и дарящей свежесть нового дня. Я даже что–то намурлыкиваю себе под нос, почему то предвкушается хороший день. Наверно, потому что я привык ждать от каждого дня только положительных эмоций? Увы, не всё решается только желанием…       – Руи?! – обеспокоенный возглас из спальни, от которого я вздрагиваю, и неудачно оступившись, поскальзываюсь. Зато теперь по грохоту и моей ругани Ми сразу поймёт, что я тут и всё в порядке… почти. Ох! Потираю ушибленную спину, и в этот момент в ванную влетает мой Ми… такой взволнованный, ещё не проснувшийся до конца, находит меня сидящим в ванной и падает рядом на колени, прямо на холодный кафель. Мне хочется улыбаться от ощущения, что рядом есть дорожащий мной человек, глажу забавно торчащие спросонья пряди, открывая милое лицо и целую его. Лоб, скулы, нос – не оставляю без ласки ничего. Целую, целую, целую…       – Всё в порядке. Доброе утро, – отрываюсь только чтобы ещё раз посмотреть в эти милые родные глаза, я, наверно, никогда не нарадуюсь, что Судьба свела нас вместе. – Присоединяйся?       Мизуки охотно забирается в ванну, вставая под тёплые потоки воды, неужели, наконец–то ощутил, что пол был холодным? Бережет меня, а на себя уделяет слишком мало внимания, сколько бы я ему об этом не говорил, улыбается на мои ворчания о том, что он может простудиться. "Ты же меня вылечишь, Руи?" – обычная отговорка, за которой следуют крепкие объятия и странное, разливающееся по всему телу приятной негой, чувство. Я не променяю его ни на что на свете, потому что и нет на свете ничего прекрасней ощущения эйфорического наслаждения, счастья, от присутствия рядом любимого человека. Как бы там ни было… я счастлив.       – Я боялся что тебя нет… – мы оба понимаем о чём он, и я понимаю его испуг. Но ведь пока что всё хорошо, так стоит ли переживать? Глупый, глупый Ми… Ощущаю его крепкие руки на плечах, его поцелуи собирающие с моей шеи капли воды – щекотно. Разворачиваюсь и нежно закрываю рот поцелуем, лишь бы он не договорил начатое, лишь бы не рушил прекрасно начавшийся день воспоминаниями. Покусываю его губы и получаю в ответ забавное мурлыкание от которого мурашки бегут по телу. – Что хочешь сегодня на завтрак?       – Хочу прогуляться до того бара, в котором вчера отдыхали, – мне и правда там понравилось очень, вся это осенняя позолота, аромат листьев, выстилающихся мягким ковром под ногами, хочется бродить по ним снова и снова, бесконечно утопая в убаюкивающем шепоте.       – Уж не Кай ли тебе приглянулся? Не к нему ли ты так спешишь, что даже готов потерпеть без завтрака? – шутит. Разыгрывает ревность, но всё равно приятно. Хотя и знаю, что Мизуки мне доверяет, как и я ему, и знаю, чувствую, что ему тоже понравился этот бар.       – Глупенький, – нежно целую висок с прилипшей тёмно–русой прядью и спешу прочь из ванны, кушать и правда очень хочется, но моей прихотью стал бар, а значит нужно поторопиться, чтобы не загрызть по пути кого–нибудь. В этот раз даже от такси не откажусь – все прогулки после.       Шуршание листьев под ногами и приятно припекающее солнце. Запах вкусностей из приоткрытых окон встречающего нас бара–кафе и идущий рядом Ми, что ещё нужно для счастья? Пожалуй, ничего, разве что побыстрее добраться до свободного столика и сделать заказ, сжимаю руку Мизуки в своей и бегом направляюсь к двери.       – Эй, полегче, Руи я не успеваю же! – дверь. Чуть не сбиваю с ног Кая, который разносит заказы – в баре на удивление многолюдно для этого времени суток. Пытаюсь извиняться за свою неловкость, но в ответ получаю радушную улыбку и перестаю беспокоиться о чём–либо. Кай по очереди здоровается с нами, дружески обнимая и похлопывая по плечу, а потом сам отводит к свободному столику. Быстро делаем заказ и он исчезает где–то за дверьми, ведущими, видимо, в кухню.       – Мизуки … – я люблю говорить это имя, есть в нём что–то чудесное, щекочущее в горле и разливающееся внутри солнечным светом, так приятно и здорово, что слегка начинает кружиться голова и мне просто необходимо коснутся любимого. Прижимаюсь к его груди, льну в уже приготовленные объятия и тут же ощущаю, как Ми начинает поглаживать мои волосы.       А ещё чувствую взгляды со стороны теней – презрительные, полные отвращения и негатива, их мыслишки однообразно скучны, они думают, что существуют только отношения между мужчиной и женщиной, остальное – мерзость, болезнь. А мне плевать, и моему Ми тоже. Если я чувствую, что нет в этом мире и ни в каком другом более близкого мне по духу человека, разве должен я слушать мнения теней, для которых норма это стадный инстинкт? Видимо, Уми не особо зацикливался, создавая эти живые декорации, хотя и сам, под понятия "нормы" не попадает… – Как думаешь, куда Ю пропал?       – Хах! Руи, а у тебя есть варианты? Ты же видел как он на Уруху смотрел.       – Но ведь у того эльфа и демона… хотя, кто их знает.       – Вот именно, лично я так и не понял что там у них, да и не хочу я лезть в чужие отношения.       – Я тоже. Просто… Я переживаю за Ю, наверно. Помнишь, как он первое время смотрел на нас? – невольно сам начинаю вспоминать добрый и, в то же время, тоскливый взгляд в котором читается не то чтобы зависть, но желание быть кому–то нужным, как мы с Мизу нужны друг другу.       – Да, конечно. Думаю, всё будет хорошо. А ещё этот демон… Руки.       – Мне, кажется, что он обязательно что–нибудь придумает, – я и правда очень хочу в это верить, хотя мы и сами по началу так же горели азартом и желанием выбраться. Но монотонность каждого дня размывает мечту о свободе, как дождь, капля за каплей, смывает с асфальта цветные рисунки. Пожалуй, это самое ужасное человеческое качество – привыкать ко своему, даже к плохому.       – Ваш заказ! – жизнерадостный Кай появляется из ниоткуда, он, как и вчера, не жалеет тёплых улыбок для нас, учтиво кивая и расставляя перед нами чашки с кофе и горячий завтрак. Неужели ему и правда нравится тут работать?       – Не присоединишься, Кай? – Мизуки на редкость учтив, сегодня с утра.       – Спасибо, но мой завтрак прошёл часа четыре назад.       – Значит это только мы с Мизу такие засони…       – Я просто привык рано вставать, – брюнет смущённо опускает глаза, и я не могу не отметить милых ямочек на щеках. – Как Руки? Всё обошлось?       – По правде сказать, мы ему ещё не звонили, – теперь приходит моя очередь для смущения. – Только проснулись и сразу сюда. У тебя тут замечательная атмосфера, место просто заколдованное какое–то! Уходить и вовсе не хочется!       – Ну так и не уходите! – как же много этот человек смеётся, и так здорово – искренне.       – Я только за! – Мизуки сильнее прижимает меня к себе, и я что–то ещё хочу добавить в разговор, но ощущение знакомой тревоги обрушивается снежным комом. Наверно я слишком быстро меняюсь в лице, потому как Кай сразу же отбрасывает шутки в стороны.       – Что–то не так, Руи?       – Руи?! – я буквально ощущаю спиной, как размеренное сердцебиение Ми переходит в бешеный галоп. – Только не говори, что…       Он не успевает договорить, в десятке сантиметров над нами наэлектризованный воздух разрывается подобно плотной ткани, за которой скрыт сильнейший источник света, он пробивается вниз, ослепляет, и я чувствую, как уже знакомая мне сила начинает утягивать в портал, голодной пастью зияющий над потолком.       Страх заставляет рассудок отказывать мне, картинка перед глазами плывёт, шум собственной крови в ушах – неприятно.       "Я не хочу! Не хочу!" – внутри вопит всё моё Я, но я боюсь кричать вслух, я не хочу делать ещё больнее и без того напуганному, всё понимающему, Ми. Моё сердце успевает сжаться до нереально маленьких размеров и отсчитать лишь несколько ударов, прежде чем всё случилось. Яркая вспышка. Толчок. Разрывающий барабанные перепонки, металлический звук. И всё исчезает.       К своему удивлению и непомерному облегчению, для себя и Мизуки, я всё ещё сижу на месте, за столиком. Тени, насмотревшись на световое представление, как ни в чём, ни бывало, возвращаются к своим делам. Только теперь, немного отойдя от шока, избежав известной и малоприятной участи, я замечаю что пропал Кай.       – Мизу, неужели Кай… – почему–то страшно, очень страшно договорить своё предположение, хотя я знаю этого человека не долго и, казалось бы, не мне о нём переживать, но я боюсь, что сейчас он предстанет перед нашим пленителем вместо меня. И вместо меня испытает весь ужас…       – Я правда ни черта не понял, но он сам как–то опередил тебя с порталом, – смотрю в удивлённые глаза любимого, всё ещё продолжающего крепко сжимать меня в своих объятиях, словно не веря, что я впервые за время этой жуткой игры с порталами, остался с ним рядом. – Не знаю как, но он точно сделал это специально. По собственной воле, понимаешь?       – Что теперь делать, Ми? Что с ним будет? – в какой–то миг я осознаю, насколько счастлив стал вчера, когда наш серый мирок теней пополнился новыми, настоящими знакомыми – эльф, демон и это жизнерадостное чудо со змеиными глазами. Как я и говорил – люди быстро ко всему привыкают, вот и я, вписал себе в память Кая, как одного из новых друзей по несчастью, и теперь места себе не нахожу.       – Думаю, самое время связаться с Ю , да и с остальными тоже, – Мизу, не отпуская меня из объятий, достаёт из куртки телефон и набирает номер эльфа. Долгие гудки прерываются сонным голосом различить который мне не удаётся, я слышу лишь тихое недовольное ворчание, которое, судя по тону, несёт приветственный характер.       – Ю, утро доброе тебе! Если ты сейчас дома у Урухи, на что я очень надеюсь, то бери его в охапку вместе с Руки и бегом во вчерашний бар, хорошо? Кай каким–то чудом проскочил в портал, вместо Руи. По правде сказать, мы не знаем, чем вы можете помочь и зачем вам сюда ехать, но мы сами тоже не знаем, что теперь делать. – Мизуки как всегда прямолинеен, выпаливает всё сходу и за раз, что конечно же вызывает у Ю дополнительные вопросы и переспрашивания.       – Да, мы в баре. Я и Руи, – возня в трубке, другой менее сонный голос, наверно Уруха. – Кай попал к Уми, да. – Голоса, спорят друг с другом. – Да не знаю я, что с ним! Всё, мы вас ждём. – Возня в трубке, которую прерывают короткие гудки.       – Сонный Ю, это жутко. Я до сих пор не уверен, что он меня правильно понял, – жалуется Мизуки, а мои мысли несутся совершенно не в том направлении.       – Значит, эльфы всё же нашли общий язык. Интересно.       – Ещё бы двум остроухим, да тем более лекарям, не найти о чём поболтать!       – Люди к людям? Эльфы к эльфам? – усмехаюсь я, и тянусь за жизненно необходимым поцелуем.       – Да, что–то вроде того, – Ми охотно отвечает мне на поцелуй, но продолжает посматривать в потолок, в надежде скорого возвращения Кая? Одна из пар, за соседним столом не выдерживает – молодые парень и девушка, неодобрительно посматривая в нашу сторону, встают из за столика и, взявшись за руки, уходят из заведения. Девушка при этом показательно громко скучит каблуками, выражая недовольство нашим проявлением чувств. Создаётся впечатление, что она и утаскивает парня за ручку, как маленького. При этом сам парень, открыто заглядывается на нас с некоторым… интересом? Забавно.       А ещё забавно, какими глупостями я себя пытаюсь отвлечь, лишь бы не думать что сейчас делает с Каем это животное… Не думать, как было страшно, больно, унизительно самому… Не думать! Ухожу в ощущения любимых губ, растворяюсь в приятной неге, прикасаюсь в ответ, зацеловываю.       – Тише, тише, – голос Мизуки дрожит, от неожиданно нарастающего возбуждения. – Не дразни меня, Руи. Тут не самое лучшее место.       Корю себя за эту наглость и немного сбавляю напор, но совсем отстать не могу, это как зависимость, когда хочется всё больше и больше, когда всё сложнее сдерживаться от ощущения сладости. И это единственный способ не думать… и надо сказать, приятный способ. Путаюсь пальцами в мягких кудрях, пропитанных запахом мятного шампуня, и вожу носом по мягкой щеке. Так хочется, закрыть глаза на всё и забраться ему на колени…       – Как же всё таки хорошо, что ты не читаешь мои мысли, Мизуки.       – Кажется, читаю, – жалобный голос и учащающееся дыхание, тяжелый вдох и выдох, грозящий сорваться на стон.       – Прости. Я могу отсесть за другую сторону стола…       – Не смей, – крепкие руки обнимают талию, и словно бы нечаянно, соскальзывают на бёдра.       – Но иначе, я не смогу остановиться…       – Я так хочу, чтобы ты не останавливался… – дрожь по телу, его или моему – не разобрать, наша близость даже без тесного физического контакта остаётся близостью, той, когда сердца стучат в унисон и тела, чувствуя друг друга до миллиметра, отзываются на любое малейшее касание волной удовольствия, когда, кажется даже мысли, сплетаются в единую прочную связь и нам не нужно слов, чтобы понимать друг друга.       Ощущение тревоги слишком контрастно отдаёт в этой несколько накаляющейся атмосфере вокруг. Я чувствую его слишком хорошо и чётко, определяя даже положение грядущего портала, как ни странно, его место не меняется.       – Чашки! – Ми понимает меня с полуслова и убирает со стола то, что не вмещается в мои руки, через мгновение, яркая вспышка вновь разрезает пространство, и на стол падает бесчувственный Кай. Но надо сказать, что мой страх, по поводу него, видимо, не оправдался, по крайней мере, с виду. Одежда брюнета цела, как и прежде, следов насилия на теле нет, да и сам Кай достаточно быстро приходит в себя, аккуратно сползая со стола на диван напротив нас. В глазах нет испуга, скорее какое–то странное удивление, неверие во что–то. И в то же время в этих змеиных глазах стал поблёскивать нездоровый огонёк, как будто Кай понял, почти нашёл что–то значимое, но упрямая память стирает последний важный фрагмент картины.       – Как ты? – Мизуки не столь любит угадывать эмоции, а уж тем более события, по чувствам, как люблю это делать я.       Кай делает странное движение рукой, привлекая к себе внимание помощника, снующего по залу, в скором времени, тот приносит за столик бутылку вина и несколько бокалов. Кай всё так же – молча наливает себе полный бокал алой жидкости и выпивает его за пару глотков.       – Что он с тобой сделал?! – я опять начинаю беспокоиться, и мне становится не до приличий. – Кай?       – Ничего. Мы просто как–то странно… поговорили… – задумчивый, загадочный, странный. Неужели тот весёлый парень остался за порталом? Неужели, этого времени Уми хватило, чтобы сломать того сильного человека, превращая его в ходящий труп? Слишком много вопросов, на которые нам вряд ли ответят прямо сейчас.       Колокольчик жалобно звякает, когда в дверь влетают эльфы – Уруха и Ю обеспокоенно оглядывают зал, машу им, привлекая внимание. Ю первым замечает нас и слегка коснувшись плеча Уру, кивает в нашу сторону.       – Руки всё ещё не проснулся, видать сильно его вчера зацепило. Может и до завтра проспит... – выдаёт Уруха усаживаясь за стол, следом за Ю. Рядом тут же начинает суетиться помощник, поднося новые блюда с завтраком и кофе, для Урухи он приносит чай – успел за один раз выучить предпочтения посетителей что ли…       – Расскажите что случилось–то? – Ю первый не выдерживает затянувшейся паузы. – Я правильно понял, что Уми случайно, вместо Руи, утащил Кая к себе. Так, Кай?       Брюнет утвердительно кивает и всё ещё молчит, тупо уставившись в одну точку, а моя голова уже, кажется, готова лопнуть от размышлений о том, что могло там произойти. Раньше мне, казалось, что для Уми мы куклы, за которыми можно подглядывать, сколько угодно и играть их телами тоже, сколько угодно. А теперь я запутался вовсе, Кай выпивает второй бокал вина залпом, и не морщится даже, и не пьянеет, просто смотрит в одну точку, будто видит там что–то. Пытаюсь проследить за взглядом, но на гладкой поверхности стола ничего нет.       – Только Уми не ошибся, я четко чувствовал, как затягивает меня, но в какой–то миг это обычное ощущение прервалось. Очень резко прервалось и всё прекратилось. И портал исчез. – Я пытаюсь хоть немного прояснить ситуацию и Мизуки, как может мне помогает.       – Был яркий свет, потом я видел как Кай рванул вперёд, в портал, а потом произошло что–то… что я не могу описать. Просто яркая вспышка с виду, но на уровне эмоций и ощущений что–то странное, мощное и новое, наверно вы, эльфы, поняли бы это лучше, а нам с Руи, остаётся только гадать, что это было. Я согласно киваю, несомненно это была магическая волна и исходила она не от самого портала, а скорее от брюнета, решившего нарушить привычный ход событий, но определить более конкретно что это было, я не смогу.       – Кай? – Уруха всё это время усиленно сканирует брюнета, наверняка пытаясь что–то сделать на незаметном для нас уровне. Может, общается с ним мысленно, а может заразу какую–нибудь из головы у него вытаскивает, как вчера у Руки… Кто их жрецов знает то! Лишь бы хуже не сделалось Каю, а то очень уж резко изменился он…       – Всё в порядке, – не своим голосом, наконец, заверил брюнет. – За исключением того факта, что наш пленитель – сумасшедший…       – Ну мы и так поняли уже давно, что он свихнулся.       – Я уверен, что вы не знали насколько он сумасшедший! Мне кажется, прояснили если не зачем, то как нас пленили и где…       – И? – поглаживаю Мизуки, чувствуя его напряжение, не хватало ещё, чтобы он сорвался на Кае, сейчас, толку от этого точно не будет.       – Я просто не знаю как это сформулировать. Начну с того, что я ещё не уверен в правдивости услышанного, я просто не могу поверить в подобное, вот так сразу. Доказательств мне, конечно, не предоставили никаких. Поэтому расскажу всё, начиная словом "Допустим".       Допустим, большая часть нас, то есть наши тела, остались в наших родных мирах, в каком–то подвешенном во времени и пространстве состоянии… что–то вроде комы. При которой, по всем фактам, часть нас именуемая "телом" всё ещё числится в родном мире, но числится весьма странно, раз никто ещё эти тела не обнаружил... А те мы, что сейчас живут тут, это наше сознание или душа, кому как больше нравится. Проще говоря, все мы спим и мир вокруг нас, на самом деле всего лишь выдумка Уми. Но дело в том, что он его выдумал, но не создал…       – Я ничего не понимаю! – Уруха схватился за голову, путая рыжие пряди руками, в этой напряженной обстановке услышанного, я обеспокоенно переводил взгляд с одного лица на другое, и жрец выглядел подавленей всех. Своего лица я видеть не мог, может быть мой вид был гораздо печальнее, я вновь остановил взгляд на Кае, который уже приговаривал третий бокал вина. Покончив с ним он, попытался пояснить сказанное, путая нас ещё больше.       – Мир вокруг нас существует только в его мыслях и нигде более. То есть и мы, тоже частично являемся его выдумкой или гостями, пленниками его выдуманного мира, – Кай замолчал, к счастью, потому что больше мой мозг бы не вынес, столько информации за раз, слишком нереальной, слишком странной, всё это слишком.       – Это не может быть правдой, – мой Мизуки, так уверенно говорит это, что я с радостью ему верю. – Как он может держать в голове всё это, а тем более нас? Он просто решил над тобой странно пошутить, Кай. Наверняка, этот мирок был слишком заброшенным, чтобы на него кто–либо обращал внимания, вот он и присвоил его себе, неся всё что вздумается пленникам.       – Только вот кто он тогда? – Кай упрямо сверлил взглядом столешницу. – Бог? Тут одно из двух, или бог или сумасшедший.       – Или сумасшедший бог! – судя по тому, как начинал похихикивать Уруха, до истерики ему оставалось недолго, я знал это по себе, к сожалению. Но Ю, его всячески успокаивал, я отмечал, как парящие над рыжеволосым руки эльфа, заставляют его ровнее дышать, не содрогаясь более от беззвучного смеха, ещё пара минут и жрец успокоился окончательно, возвращая себе величественную стать и плавность движений. Ю быстро отстранился от эльфа, словно боясь быть назойливым, но всё же своей работой явно остался доволен.       Мы, молча обдумывали услышанное, и наверняка, каждый надеялся что это всего лишь злая шутка. Почему–то реально существующая клетка начинала казаться не такой страшной, по сравнению с заточением в собственном сне, где всё было слишком реальным и проснуться, никак не удавалось.