Право слабого

Обедать Арлену пришлось в компании неунывающего алхимика, который без лишних обид напомнил принцу свое имя. Самант был интересным собеседником, да и лекарем талантливым. Сейчас же он объяснял разницу между своим положением в социальной лестнице Подземья и тем местом, которое теперь занимал Младший супруг Короля. — Да пойми, наконец, - ты, может, и не второе лицо в королевстве, но уж точно стоишь на одной ступени с главами Высоких домов. Знаешь хоть, что это такое? — Разумеется. Я не пастух. — Прости, увлекся, — серьезно повинился Самант. — Вечно со мной так — забываюсь. Сколько раз уже от Териаса попадало — не счесть. Но, видимо, память ущербная, — весело оскалился он в улыбке. Арлену всегда казалось, что алхимики и маги — люди с очень твердым рассудком, отменной памятью и усидчивостью, а иначе как можно уложить в своей голове такую уйму информации, большая часть которой использует мертвые языки? Но вступать в полемику с веселым ксилтаром не стал: хочет казаться глупым и убогим — на здоровье. Может, у него есть для того серьезные поводы. — Так вот, единственный приказ, которому ты обязан следовать неукоснительно и который оспорить не можешь — это, естественно, Короля. А все остальные тебя вообще тревожить не должны. О безопасности тоже не переживай. Териас, когда с тобой беда случилась, чуть с ума не сошел! Это признание приятно польстило самолюбию Арлена. Может, все было и не зря... — Он как представил себе, как все будет со стороны выглядеть: Младший супруг Короля умирает после первой брачной ночи! Скандал! Потеря репутации как минимум! А там, наверняка, еще и светлые возмутились бы. А это уже новая война. Так что теперь ты, пожалуй, самая охраняемая в Подземье персона. Если его рядом нет, значит буду я. Или тот же Эртус — это начальник личной службы безопасности королевской семьи. Он, кстати, из Высокого дома, но младший. — А ты? — А что я? — вмиг поскучнел Самант. — Меня Териас вообще у аптекаря на рынке за один золотой купил. Только я не раб! — тут же гордо вскинулся он. — Давно уже не раб. — У вас действительно есть рабство? — удивился Арлен. — Ну, ты же у нас взрослый мальчик! — криво усмехнулся алхимик. — Я считал, что у нас несколько устаревшие данные. — Не устаревшие, — теперь темный уже не веселился. — Только не думай, что все ксилтары испорченные и развратные сволочи. Просто жизнь заставляет. Все пещеры, которые только возможно было, использовали под теплицы. Но что можно вырастить без солнца под магическими шарами? Так, грибы в основном. Поблизости от города тоннели мертвые стоят: выловлено все до последней крысы. Все три подземных озера под круглосуточной охраной, потому что рыбу нужно ловить с умом, иначе ее просто не станет. И все равно этого не хватает. Мы не многое можем предложить поверхности, а вы взвинчиваете цены даже на душистую траву до небес! Разве это честно: одни жируют, а другие дохнут от голода? — Но ксилтары часто нападают на малые поселения, грабят. А сколько случаев несанкционированной охоты? — возразил упрямо Арлен. — Те, в "Капле", кстати, упомянули о выкраденных светлых пленниках. Это правда? — Бывает, — отвел взгляд Самант. — Лучше нам прекратить этот разговор. Мы ведь совсем о другом начали. Арлен кивнул. И впрямь — разве алхимика можно было обвинить в ссоре, длящейся без малого почти тысячелетие? — Главное, запомни: я свободен! — Хорошо, — покладисто кивнул головой принц. — Да меня и продали-то, чтобы выжил. Я на родителей зла не держу, — философски добавил он, не замечая, как у светлого удивленно округлились глаза. Арлену представить себе было невозможно, что мать и отец способны так обойтись с собственным ребенком. — Что смотришь? — набычился алхимик. — Есть у нас было нечего, а в кровати двойня новорожденная пищала. И что — всем сдохнуть, или одного продать богатому аптекарю? Ему хотя бы было чем меня кормить! — Прости. Я не нарочно. — Не извиняйся. Тебе по статусу не положено. Это я опять зарвался, — устало улыбнулся Самант. — Знаешь, я им иногда отправляю продукты в Нижний город. Я оттуда. Сестра и брат уже почти взрослые. Смотрю со стороны, как они все радуются, а выйти не решаюсь. — Почему? — Не знаю, — вздохнул Самант, — словно держит что-то. Не важно! Главное — все живы. Сейчас время уже близилось к ужину, а от Териаса не было никаких известий, словно явление Короля в собственную спальню им обоим привиделось. Арлен чувствовал странное внутреннее напряжение, хотелось уже окончательно расправиться с двусмысленной ситуацией и нормально объясниться. Теперь он знал, чем по-настоящему был вызван испуг супруга. Если он и тревожился, то только по политическим соображениям, и глупо придумывать себе что-то несуществующее. Он и не придумывал. Теперь, когда на место встали кусочки информации, которые раньше просто неоткуда было взять, он понимал, что все пункты навязанного светлым эльфам договора будут исполняться неукоснительно. Тревожило лишь одно: они позволили себе положить в пасть тигру палец, но кто даст гарантии, что хищник удовлетворится малым, а не попробует отхватить всю руку вместе с головой? Получалось, что придется быть не только покорной постельной игрушкой, но и пытаться играть в высокую политику. Не то чтобы будущего наследника этому не учили, но одно дело какие-то теоретические знания, а совсем другое — жизнь. Арлен в полной мере осознал рухнувший на его плечи груз, успел испугаться, возмутиться собственным малодушием, дать себе мысленного пинка. Следовало начинать жить и действовать, а не бояться. И для начала очень важно наладить хотя бы дружеские отношения с супругом. В идеале, конечно, добиться каких-либо добрых чувств. Принц не был уверен, что ксилтары понимают любовь в том же смысле, что и алдары. Но если у него получится, то можно будет незаметно влиять на единоличного повелителя Подземья. "Словно сама богиня Амерат направила меня сюда для спасения своих детей!" — думал он. — Не бегай по комнате, а то у меня уже голова кружится, — попросил Самант, уютно устроившийся в кресле с книгой. — А что мне делать? — Почитай. — Спасибо, за несколько дней в меня впихнули столько знаний, что к любой информации стойкая неприязнь, — огрызнулся принц. — Тогда займись чем-то другим. — Например? — Да чем угодно! — фыркнул алхимик. — Хорошо! — в голове у Арлена внезапно возникла сумасшедшая идея. Что бы ни говорил ему Самант, а он никак не мог поверить, что Данаэл и Бин могли хладнокровно отравить его. Ну незачем этим парням желать ему смерти! — Тогда я хочу поговорить с теми, кто обвиняется в моем отравлении, — сообщил он Саманту. "Скорее всего, не пустит! Териас дал ему определенные указания на мой счет — это несомненно! — понимал принц. — Буду упираться до последнего!" — Хорошо, — алхимик легко поднялся с кресла, бережно отложив в сторону книгу. — Пойдем. Только с ними наверняка поработали, так что это может быть зрелищем не для слабонервных, — предупредил он Арлена. Их путь, как и ожидалось, пролегал вниз. Чем глубже они спускались, тем больше давили на принца стены — серые, в прожилках какого-то чуть блестящего багрового камня, булыжники казались истекающими кровью. Дотрагиваться до них руками было неприятно: создавалось впечатление, что ты трогаешь чьи-то остывшие внутренности — холодные и влажные. Прикоснувшись лишь раз, Арлен брезгливо отдернул ладонь и незаметно вытер ее о край плаща. Если бы перед каждым из них не горел магический светильник, с крутой винтовой лестницы можно было бы навернуться и сломать шею. — И как вы только сюда преступников заволакиваете? — удивился Арлен. — Они же наверняка сопротивляются. — Их провозят в лодках по подземной реке, — пояснил Самант. — Видишь, какие влажные стены? Это от близкой воды. — А из лодок сбежать не пытаются? Ксилтар обидно расхохотался: — Это скованными-то по рукам и ногам? Если только рыбам на корм! Впрочем, неприятная лестница скоро закончилась и они вступили в узкий коридор, длиной в два десятка шагов, в конце его виднелась тяжелая кованая решетка, перегораживающая проход снизу доверху. При ближайшем рассмотрении в ней обнаружилась запертая дверь, за которой играла в кости пара ксилтаров, судя по вооружению — охрана. При виде Саманта они лишь лениво кивнули, но стоило взгляду старшего скользнуть по светлой коже Арлена, как оба вскочили, без сожалений отбросив кости в сторону. Более наблюдательный ксилтар кинулся открывать замки, а второй так и замер, неподвижно, устремив взгляд куда-то вдаль. Арлен заметил, как удовлетворенно ухмыльнулся алхимик, похоже, ему все происходящее доставляло определенное удовлетворение. — Я хочу поговорить с двумя ксилтарами, которых обвиняют в моем отравлении, — пояснил он подбежавшему начальнику смены. И снова не встретил никаких возражений. Пожалуй, Самант был прав, когда упоминал о его высоком статусе. "Пусть и светлый, но я принц и член королевской семьи. Буду этим пользоваться!" — решил он. Их проводили почти в самый конец следующего коридора, с одной стороны которого были тяжелые металлические двери, снабженные смотровыми глазками. У одной из них охранник остановился. — Нужны ли вам воины для сопровождения? — вежливо уточнил он. — Нет. Я сам воин и способен позаботиться о себе, — улыбнулся Арлен. — Вот только против яда это, как выяснилось, мало помогает. Он заметил, как в глазах ксилтара появилось уважение, и это было хорошо. Он расскажет о разговоре другим — подданные должны знать, что супруг Короля не безвольная игрушка. Дверь, не оправдав ожиданий, открылась легко и бесшумно. В небольшой по размерам камере, похожей на каменный мешок, дурно пахло мочой и застарелой кровью. Арлен брезгливо поморщился. Хотя чего еще можно было ожидать от замкнутого непроветриваемого помещения? Сразу два магических шара дали слишком много света, от которого глаза пленников успели отвыкнуть. Сейчас один из них, стоя на коленях, прикрывал собой другого, который лишь слабо шевелился, пытаясь отползти как можно дальше — в самый угол. Одежды на них не было вовсе, к тому же стоявший прикрывал ладонью глаза, из-за чего не видно было лица. Только по коротко остриженным волосам Арлен смог узнать в нем Данаэля. — Не трогайте больше его, пожалуйста, — быстро и тихо попросил он. — Это я дал траву — не он. Я ведь уже во всем сознался! В последней фразе было столько отчаяния, что голос у Данаэля сорвался и он закашлялся. Принц с жалостью разглядывал бывших работников "Капли". Сейчас тела их были обезображены палачом, и он не взялся бы предположить, каким мукам их подвергали. Только удивительно было, что Данаэл может еще как-то двигаться: раны, ожоги, казалось, были везде. На дрожащей то ли от страха, то ли от слабости руке Данаэля Арлен заметил отсутствие трех ногтей — из-за запекшейся крови подушечки пальцев были похожи на обгоревшие лучины с черно-красными головками. — Я не причиню вреда, — поспешно отозвался он. — Ты? Это ты?! — бывший любовник Короля прищурившись и часто моргая смотрел на принца, как на привидение. — Нам сказали, что ты при смерти! Что это из-за афрода. — Кто это? — чуть слышно спросил Бин. Арлен заметил, что теперь и его прекрасные волосы были острижены коротко и неровными клоками торчали во все стороны. — Он плохо видит из-за удара по голове, — пояснил Данаэл. — Это... Младший супруг Короля, — ответил он и низко склонил голову. Арлен умом понимал, что все правильно, и что именно так и должно его приветствовать... Вот только существовал сильный внутренний протест: никак не связывалась настоящая картина с прошлым, где мило ворчал добрый в душе Дан, лукаво улыбался еще здоровый и зрячий Бин. — Арлен?! Жив? Слава Богине! Бин тихо заплакал, и от этого у самого Арлена комок встал в горле. Усилием воли он взял себя в руки и сделал несколько шагов к пленникам. Бесшумной тенью у него на пути встал Самант. Сейчас он был непривычно серьезным. — Мой господин, поговорить можно и отсюда. Арлен неприятно удивился: похоже, его охрана временами будет приобретать болезненные для самолюбия формы. — Я справлюсь сам, — твердо сказал он и посмотрел в глаза алхимику. Тот понял, склонился и отступил, только неизвестно откуда в руках у него возникли два узких кинжала, которые он ловко перекатывал между пальцами рук. "Бросит! — понял Арлен. — Одно только неосторожное движение с их стороны — и он убьет этих бедняг не задумываясь!" В том, что Самант не промахнется, сомнений не было. А это значило, что нужно быть очень внимательным и все время находиться на траектории броска — между узниками и смертельными лезвиями. Арлен все же подошел на расстояние вытянутой руки к пленникам и присел на корточки: разговаривать, глядя свысока, ему не хотелось. — Данаэл, скажи мне — просто для меня, не для признания — за что? — спросил он ксилтара. — Клянусь именем рода, я не желал тебе зла. Это глупость — просто моя глупость. Не учел, что ты об афроде не знаешь, — горько улыбнулся тот потрескавшимися, разбитыми губами. — Его нельзя ни с алкоголем, ни с другими травами мешать. Так-то он безвредный, а вот если смешать — яд получается. Но пойми — и так не смертельный! Не умирают у нас от него! Это, наверное, просто у светлых привычки к нашим травам нет. Я не подумал, просто не подумал! — Не сходится, — вздохнул Арлен. — Почему?! — Вот именно — почему. Почему вы бежали из города? Данаэл поник и глубоко вздохнул. — Потому что испугались, — вдруг ответил Бин. — Услышали, что усиленные патрули шерстят город, что хватают всех направо и налево — мол, кто-то покусился на светлого принца, супруга Короля. Тех, кто оказывал сопротивление, убивали на месте, приравнивая к врагам короны. У них на рукавах были красные повязки — право убивать по первому подозрению. И Дан сказал... — Не надо оправдываться! — вдруг зло и резко прервал его Данаэл. — Не верит — не надо. Все равно убьют. Сказать тебе, почему? Сказать, почему мы с ним бежали из города? А сам подумать не можешь?! — усмехнулся он сквозь слезы. — Да потому что я знаю эту тварь — Териаса — он все равно нашел бы способ нас убить только потому что мы прикасались к тебе — его собственности! Ты теперь его вещь! Принадлежишь ему! Привыкай! И помни: любой твой неосторожный взгляд, оказанное благоволение, улыбка могут кому-то стоить жизни. Для этого нужно совсем немного — всего лишь, чтобы это увидел Король, и ему это не понравилось. — Бред! — неуверенно ответил Арлен. Нет, это просто не могло быть правдой! Он оглянулся на алхимика и все понял, когда тот виновато отвел глаза. Вдобавок ко всему прочему, в супруги ему достался ревнивый собственник. Упаси Богиня от такого счастья! Впрочем, все уже свершилось, значит, придется просто принимать это во внимание. Вот только стало понятно, что никто не желал его смерти. Все оказалось глупым стечением обстоятельств. Не выпей он перед ритуалом успокоительного сбора Саманта — и никто бы не узнал об афроде. И не пострадали бы два невиновных ксилтара, а вместе с ними — многие, кто просто оказался не в то время и не в том месте. Зачем все это вообще понадобилось Королю? А вот об этом можно было на досуге поразмыслить... — Благодарю. Я выяснил все, что хотел. Он встал и не оглядываясь вышел из камеры.За его спиной, словно крышка гроба, захлопнулась тяжелая дверь. Когда они с Самантом поднимались по кошмарной лестнице, Арлен спросил: — Вы с Териасом знали, что все произошло случайно? За спиной повисло напряженное молчание. — Значит, знали, — понял он. Просто Король опять использовал его вслепую для каких-то своих личных политических игр. И чем больше принц размышлял об этом, тем больше не нравилась ему отведенная роль. "Я не марионетка, тьма их всех побери! — со злостью думал он. — Со мной так нельзя!" Вот только нужно было решить, как переломить ситуацию в свою пользу. И одна рисковая мысль у Арлена сразу же появилась...