Право слабого

Арлен едва успел вернуться и сбросить плащ, как на пороге его гостиной нерешительно замер мальчик-посыльный. — Входи, — улыбнулся принц, но подросток испуганно замотал лохматой головой и чуть заикаясь сообщил: — Повелитель, Вас просят в покои Короля. — Хорошо. Ступай. Но дитя не уходило. — Я буду чуть позднее. — Велено прямо сейчас быть. Арлен почувствовал легкий укол раздражения, но срывать его на посыльном было глупо. — Ладно. Пойдем, — вздохнул он. Весь недолгий путь к королевским покоям мысли испуганными птицами бились в его голове. В чем такая срочность? Наверное, соглядатаи уже успели доложить Териасу об освобожденных ксилтарах, иная причина на ум не шла. Арлен пытался выработать хоть какую-то защиту, но для этого требовалось иметь холодный и спокойный разум, а он был слишком взволнован. Однако в королевской гостиной никого не было. Не нашелся Териас и в кабинете. Только странные темные капли на ковре привлекли внимание принца. Арлен присел на корточки и провел по пятну пальцем — кожа окрасилась красным. — Похоже на кровь! Сердце забилось чаще, Арлен, стараясь не шуметь, достал из ножен меч и внимательно осмотрел помещение. Нет. Никого. Если бы его заманили в ловушку, в которую перед этим попал Териас, сейчас уже была бы предпринята попытка нападения. На чуть слышный скрип двери он отреагировал, как на звук боевого рога: резко обернулся и замер в полной готовности к сражению. Но это был всего лишь Самант. Алхимик выглядел странно. Он хмуро взглянул на Арлена и кивнул головой в сторону спальни: — Заходи. Это я тебя вызвал. — Зачем? В спальне было жарко натоплено. Все окна и воздуховоды плотно закрыли, и в помещении царила духота. Арлен с удивлением посмотрел на алхимика в ожидании объяснений. Но тут из-под теплого одеяла на постели взметнулась темная рука, и Арлен наконец заметил, что там кто-то есть. Он подошел ближе и увидел Териаса, укрытого по самый подбородок, утопающего головой в высокой подушке. Глаза его были закрыты, хотя под веками двигалось глазное яблоко — он не спал. — Ваше Величество! — окликнул его Арлен. — Бесполезно, — вздохнул Самант. — Он не в себе, бредит. Я так и знал, что когда-нибудь все плохо кончится. Принц присел на край кровати и положил руку на лоб супруга. Он ожидал ощутить жар, но кожа была холодной. Пожалуй, даже ненормально холодной. — Что с ним? — Не знаю, я не Богиня, чтобы все знать! — нервно огрызнулся алхимик. — Надо позвать других лекарей! Что, если он умрет?! — воскликнул Арлен. — Можно подумать, тебя это по-настоящему заботит! Нельзя никого звать. Никто не должен знать, что Король нездоров. — Но почему? Алхимик с сомнением взглянул на принца, а потом схватился руками за голову: — Богиня! А больше-то и некому! Ладно! Слушай! Териас уверен, что против него существует заговор. Кукловод кто-то из высоких домов, но кто — он не знает. Когда всплыло твое глупое отравление, под эгидой поиска отравителей прочесали весь город. Спугнули немало рядовых исполнителей, решивших, что войска пришли по их душу. Этот уровень почистили изрядно, и можно длительное время не опасаться волнений и восстания. Просто им не на кого будет опереться. А теперь представь, что станет известно о серьезной болезни Короля. Настолько серьезной, что он не способен принимать решения, не может даже сам себя защищать! Что будет, как ты думаешь? — Его попытаются добить... — понял Арлен. — Именно. И скажут, что это всего лишь болезнь. — Но почему ты доверился мне? А, впрочем, извини, понятно. Я единственный, кому сейчас невыгодна его смерть. Самант кивнул. — Даже несмотря на то, что ты зол на него из-за ритуала, ты не глуп и прекрасно знаешь, что от законного супруга Короля они тоже постараются избавиться. Кстати, зря ты злишься. Я думаю, что Териас не просто так ритуал выбрал. — Не надо! — резко прервал его Арлен. — Не хочу ничего об этом слышать! Лучше давай думать, что можно сделать. И чем в этом тебе смогу помочь я? Самант кивнул. — Хорошо, как знаешь. Я просто хотел объяснить тебе наше понимание ритуала и, как я думаю, для чего он понадобился ему. Но ты прав, есть дела поважнее. Вечером принесут документы, которые Король обычно рассматривал перед сном и давал свои заключения и приказы. Чтобы никто ничего не заметил, этим должен будешь заняться ты. — У меня другой почерк. — Продиктуешь мне, поставим королевскую печать. Териас, когда очень уставал, иногда так делал. Не я, конечно, записывал, но не важно кто. Главное, это не вызовет подозрений. Арлен кивнул, соглашаясь. — Могу только в чем-то не разобраться. Я еще не до конца освоился с вашими законами. — Не бойся, помогу, чем смогу. Есть еще кое-что... — Самант с сомнением посмотрел на светлого принца. — Ну что еще? Не тяни время! — разозлился тот. — Ты, наверное, откажешься. Давай так — выслушай! Просто выслушай до конца. Ладно? Арлен еще никогда Саманта таким неуверенным не видел. Ему даже показалось, что алхимик боится с ним разговаривать. Но он набрался терпения и просто ждал. — Мне понадобится твоя кровь! — почти крикнул тот и зачастил: — Совсем немного! Что я говорю?! Не мне, а Териасу. Я тут работал кое над чем. Вот послушай: если хищник болен, то он старается сожрать еще теплое, полное крови мясо, а особенно охотно поедает печень. И я подумал, что им нужна кровь. Сперва я поил кровью ослабевших крыс. Эффект был потрясающим! Они окрепли просто на глазах. Но вот мне в руки попало животное, которое не могло пить и есть: было очень ослаблено. И что делать? Как ему впихнуть кровь? — Ну, не знаю, — признался Арлен, который пока мало что понял. — Крови больше всего где? В венах! Значит, надо из одной вены ее пустить в другую. Вот и все! Самант смотрел на Арлена горящими от азарта глазами. Все же он был ученым больше, чем просто лекарем. И сейчас это было особенно заметно. — Не так уж это просто, — покачал головой принц. — Ну, можно вскрыть вену одному и другому и соединить руки, а смешается ли она, или просто вытечет? — Вот! Вот именно! И я нашел решение! Смотри! Он вытащил из наплечной сумки какую-то странную веревку. Казалось, что она состоит из сотен тончайших белесых нитей. На обоих концах непонятной вещи болтались две иглы, кончики которых тоже были обмотаны в нитях. Арлен с удивлением воззрился на непонятную конструкцию. — Иглы полые, — деловито объяснил Самант. — Одна — в одну вену, другая — в другую. Тот, кто отдает кровь, сидит, чтобы его рука была выше, чем у того, кто принимает. Как голова закружится — хватит. — А это что? Вена какого-то животного? — брезгливо уточнил Арлен, указывая на странную веревку. — Ты что?! Это же будет мертвая материя — нельзя. Это все из паутины сделано. Она ведь не пропускает воду. Вот я взял тонкий гладкий прут и обматывал его свежей паутиной, пока не получилась полая плотная трубка. Когда паутина высохла, ветку вынул. Из нее почти ничего не проливается, так — несколько капель. Арлен с сомнением воззрился на казавшуюся ненадежной конструкцию. Тыкать это себе в вену как-то не хотелось. — Ты уверен, что у нас нет другого выхода? — уточнил он. Алхимик мрачно кивнул. — А почему ты не хочешь перелить ему свою кровь? Ведь и ты, и он — ксилтары. Мне кажется, что так правильнее. Глаза у Саманта стали размером с лесной орех. Он даже рот приоткрыл от удивления и отчаянно замахал руками. — Да ты что! Кто я — и кто он! Разве Королю можно переливать кровь какого-то раба? Вот ты — другое дело. Тоже Повелитель, хоть и светлый. Пришлось согласиться с тем, что алхимик по-своему прав. Самант, вдохновленный молчаливым согласием светлого принца, уволок его к постели сразу же, заботливо усадил на удобный стул с подлокотником, уложил руку на мягкую подушечку. Очередным вонючим настоем долго протирал кожу — для чистоты, как он пояснил, а потом осторожно ввел иглу сначала Териасу, все еще находившемуся в беспамятстве, а потом и Арлену. Больно не было — скорее противно от того, что внутри твоей руки находится какой-то чужеродный предмет. Его хотелось тут же вынуть. Самант сел рядом с Королем и придерживал его руку, чтобы игла случайно не выпала при движении. Похоже, его задумка действительно работала. Арлен заметил, как трубочка потемнела, а сбоку даже выступила маленькая капля крови: должно быть, стенка была с изъяном. Принц вздохнул и отвернулся: от всего действа немного тошнило. — Как голова? Уже кружится? — тут же забеспокоился Самант. — Нет, нормально. Кстати, а почему ты себя рабом назвал? Странно — то ругаешься, то сам себя так называешь. Ты бы определился уже. Темный помрачнел и усмехнулся. — Правда, хочешь знать? Арлен пожал плечами: — Не хочешь, не говори. Но Самант сегодня был настроен решительно. — Формально я не распоряжаюсь собой. Но все так привыкли видеть меня рядом с Королем, что считают придворным. Однако Териас купил меня, понимаешь? И он — хозяин, хоть и не напоминает о том. Зато помню я. Арлен был удивлен. Он и подумать не мог, что умный, образованный, ехидный и острый на язык парень не свободен. — Почему Териас не отпустил тебя? — спросил он. — Наверное, не посчитал нужным. Ему так удобно, да и я не жалуюсь. — А что будет с тобой после его смерти? — Тебе по наследству достанусь! — тихо рассмеялся тот. — Примешь? — Сомнительное счастье! Да куда ж я денусь! — тут же поправился Арлен, заметив, как помрачнел Самант. — Знаешь, кажется, уже кружится голова, — признался он. Алхимик тут же вынул иглы, действуя теперь в обратном порядке, и скомандовал: — Ложись рядом с Королем. — Да я лучше посижу, — заупрямился Арлен. Ему не хотелось находиться так близко к Териасу. Принц и сам не мог бы внятно объяснить, с чем это было связано. Но упрямый алхимик все равно настоял на своем. Более того, сам отправился в гостиную готовить какие-то сборы и для него, и для недужного Короля. Арлен прикрыл глаза, голова и впрямь сильно кружилась. Должно быть, увлекшись разговором, крови он потерял больше, чем следовало. — Это ошибка, — вдруг тихо сказал темный. От неожиданности принц вздрогнул и, повернувшись в его сторону, спросил: — Какая ошибка? Териас так и не открыл глаз, да и вопроса, кажется, не услышал. — Ошибка. С кем не бывает? — упрямо шептал он. Арлен протянул ладонь и еще раз прикоснулся к его лбу. Может, ему показалось, но теперь он был чуточку теплее. — Он просто не понимает... Ошибся... — Да о чем ты? — Светлый.. Они не понимают. После этого Арлен догадался, что речь, кажется, идет о нем. Вот только, о какой ошибке твердит Териас? — Нездоровые мы с тобой оба, — вздохнул принц. — Не исключено, что и на голову тоже. А ведь надо жить как-то... — Надо... Арлен вздрогнул. Териас смотрел на него совершенно больными глазами. Он пришел в сознание. 04.12.2013