Право слабого

Нижние тоннели были весьма запутанной системой ходов. Самант насчитал более десяти поворотов в разные стороны, и хотя натренированный разум запомнил их последовательность, но бродить здесь самостоятельно, без провожатого, он бы не рискнул. Искореженных изменениями эльфов вокруг становилось все больше. Конечно, это был не Город с его огромным населением, но видно было, что и здесь жизнь течет по своим устоявшимся законам. Удивили алхимика и местные варианты домов: на разной высоте прямо в каменных стенах находились входы в пещеры, занавешенные только старыми шкурами, а то и лоскутными тряпками, сшитыми в своеобразные пологи. Никаких внешних надстроек, никаких укрепленных дверей, словно бы в этом варианте города не было врагов и недоброжелателей. Всю дорогу их троица ощущала волну явного любопытства, но агрессии так и не последовало. Напротив, Саманта удивил поступок местных родителей: несколько странного вида детей вместо того, чтобы скрыться в безопасном месте при виде возможной опасности, выбежали им навстречу и еще долго пытались шагать рядом, заглядывая в лица и застенчиво улыбаясь. У маленькой девчушки с забавными белыми косицами вместо привычной руки была клешня, состоявшая только из двух пальцев, один из которых был толще и больше другого. Но саму малышку это не смущало, а окружающие вовсе не обращали внимания на такие мелочи. Были там экземпляры и почуднее, вроде парня средних лет, у которого над основной парой глаз выросла дополнительная, располагавшаяся на небольших отростках. Из-за пушистых ресниц они были похожи на страшненькое подобие цветов, разве что живых и моргающих. Каменный пол под ногами изобиловал неровностями, но вокруг было чисто, видимо, жители заботились о порядке. Поразившая их при первом знакомстве эльфийка на общем фоне разных уродств выглядела очень естественно. Она кивала некоторым жителям, здороваясь, и продолжала уверенно вести их куда-то дальше вглубь поселений-нор. Остановились они перед ничем не примечательным лазом, который был занавешен тяжелой облезлой шкурой, похоже, сдохшего от старости вырна. Она показала рукой в сторону входа и, словно ее долг на этом считался выполненным, ушла, не попрощавшись и не оборачиваясь. Они остались одни, без охраны: похоже, окружающим эльфам было все равно, что там учудят странные незнакомцы. - Как-то непривычно, - нервно усмехнулся Данаэл. - А мне тут нравится, - неожиданно возразил Бин. Он словно ожил здесь, с интересом разглядывал жителей, как будто они были совсем обычными эльфами. Даже погладил по голове какого-то мелкого эльфенка, у которого волосы походили на тонких дохлых червяков. Саманта при этом просто передернуло, а вот бывшему работнику борделя было все равно. - Пойдемте, что ли? – предложил алхимик. – Думаю, нас не зря привели именно сюда. Стучать было не по чему, потому он просто откинул полог и заглянул внутрь. Там было относительно светло, горел тусклый магический светильник, что немало удивило Саманта – откуда ему было взяться на нижних ярусах? Это был первый светильник такого рода, замеченный в нижнем городе. Улица освещалась неярким полыханием световой плесени, обильно проросшей на стенах. Пещера была сравнительно просторной, в ней даже нашлось место невысокому чуть кривоватому столику, за которым склонился над книгой эльф. Заметив гостей, он повернул в сторону входа лишенное глаз лицо и уверенно кивнул: - Проходите, не смущайтесь. У нас тут по-простому все. Новенькие? - Пожалуй, да, - за всех ответил Самант. Он не мог понять, зачем ксилтар «смотрел» в книгу, если у него отсутствует зрение. - Стульев на троих у меня не хватит. Пусть кто-нибудь присядет на сундук у стены, - улыбнулся хозяин пещеры. Алхимик предположил, что посчитал слепец их, прислушиваясь к звуку шагов. Но вот книга так и не давала ему покоя. Дождавшись, когда все рассядутся, слепец продолжил: - Меня можете называть Маланином. Это не настоящее мое имя, то я не люблю – давно уже от него отказался, как в свое время отказались от меня те, кто его дал. Я считаюсь местной властью. Хотя это очень условно. Просто к моему мнению принято прислушиваться. Обычно всех новичков тоже приводят ко мне, чтобы я мог объяснить им наши правила. Вы не напрягайтесь. На самом деле их немного, и они очень простые. Совсем без правил ведь даже звери не живут. Вы с дороги голодны? - Да, лично я – очень! – невежливо за всех ответил Бинаэль. Но Маланина это не смутило. Он встал и уверенно направился куда-то вглубь пещеры. Чем-то погремел, пошуршал и вернулся обратно с немного погнутым металлическим блюдом, на котором были куски какого-то холодного мяса. - Чем богаты, - улыбнулся слепец, без промаха водружая ношу точно в центр столешницы. – Ешьте и слушайте. Бина уговаривать не пришлось – он с удовольствием вгрызся в самый большой кусок. Дан тоже потянулся за угощением. Сам же Самант с недоверием разглядывал куски. Мясо было какого-то странного цвета, да и состав волокон был незнакомым. На всякий случай он решил пока воздержаться от его употребления. Не настолько уж он оголодал. - Правило первое самое важное. За его несоблюдение мы убиваем без жалости, - голос местного представителя власти стал суровым, намекая на то, что все это очень серьезно. – Не мстить. Каждый, кто сюда пришел, имеет там, – он указал рукой в потолок, – врагов. Если хотите жить с нами, про месть придется забыть. Он некоторое время помолчал, словно ожидал вопросов и возмущений, но их не последовало. - Мы не собираемся мстить, - счел необходимым пояснить Самант. – Все, что мы ищем - спокойствия и безопасности. - Хорошо, - улыбнулся Маланин. – Поймите правильно: месть порождает злобу и ответную месть, круг зла и смертей замыкается, а его отголоски приходят сюда, вслед за тем, кто их порождает. И страдают от этого невинные. - Мы понимаем, - успокоил его алхимик. - Еще у нас не принято убивать, если только ты не обороняешься. Нельзя брать чужое без спроса. Попроси, и тебе наверняка не откажут. Потому что просто так просить не принято, а уж коли просят, не принято и отказывать. - Здорово! – восхитился Бинаэль. – А еще у вас какие правила? - Каждый должен приносить пользу. Вам выделят пещеру и скорее всего уже завтра утром зайдут, чтобы пригласить на какую-нибудь работу. Если вы здоровы, отказываться не принято. - У Данаэла сломаны два ребра, а Бин ослаблен после побоев, - сразу же объяснил Самант. – Пока работать могу только я. - За меня не говори, я буду работать, - тихо возразил Бинаэль. - Вот и славно! Кто-нибудь из вас воин? Все они ответили отрицательно, что немного огорчило Маланина. Как он объяснил, умеющих работать с оружием не хватало. - В пещерах много опасных тварей? – осторожно уточнил Самант. - Встречаются, но к нам они не суются. Тут дело в другом. Слепой ксилтар охотно объяснил, что среди населения нижних уровней много тех, кто бежал из рабства. Потому очень популярными являются короткие и нечастые нападения на рабские караваны. Освобожденные рабы становились частью жителей подземелий, принося немалую пользу. - Но разве это не нарушает первое правило? – удивился Данаэл. - Нет. Это не месть, а справедливость. Боги создали нас свободными - как могут эльфы лишать своих собратьев того, что даровано не ими? Мы восстанавливаем справедливость, да и то делаем это нечасто: сил не хватает. «Странно, почему нападения на рабские караваны никогда не рассматривались Териасом?» - удивился Самант, но счел за лучшее не демонстрировать личное знакомство с Королем. - А в Городе говорят, что вы молитесь другим Богам и приносите им эльфийские жертвы, - простодушно брякнул Бинаэль, заставив Саманта напрячься: разве о таком можно спрашивать так прямо?! Но вот реакция слепца его нимало удивила: Маланин расхохотался. Он смеялся очень искренне и заразительно, даже глотнул воды из грубой чашки, чтобы успокоиться. - Надо же, чего напридумывали, чтобы беглецов от нас отвадить. Нет, мы молимся эльфийским Богиням. Только почитаем одновременно как светлую, так и темную госпожу. У нас тут разницы нет, всяких хватает. Да и какая разница, что за цвет глаз и кожи? Был бы эльфом хорошим. Заметили, наверное, что странностей много? – серьезно уточнил он. - Вы… изменения тел имеете в виду? – аккуратно подобрал слова Самант. - Их, что же еще, - вздохнул слепец. – Вот я – типичный пример: глаза высохли, веки срослись, а зрение осталось. Получается, что те же картинки вижу, а чем – не ясно. Это объясняло книгу и уверенную походку хозяина пещеры. - И таких хоть отбавляй. Нам ли недостатками друг перед другом мериться? Алхимик решился задать главный вопрос, который тревожил его с самого начала: - И как быстро и часто происходит изменение? - Боишься? – понимающе усмехнулся Маланин. – Все боятся, а куда денешься? Циклов сто у вас есть. Потом начнутся первые звоночки. Еще через пятьдесят – будете, как все – с особенностями. Но самое страшное, что это не прекращается. Изменения, если уж затронули вас, продолжаются, нарастают комом, корежат не только внешность, но и то, что внутри. Иногда все заходит так далеко, что эльф теряет рассудок или начинает мучиться от страшной боли. Вот тогда мы и приносим свои жертвы. Безумцев убиваем, чтобы защитить остальных, а прочие и сами не возражают взойти на алтарь. Но жертвы наши все тем же Богиням, а не страшным чужим Богам. Осуждаете? – усмехнулся он. - Нет, - тихо ответил Данаэл. – Это оправданная жестокость. - Я не считаю это жестокостью вообще, - высказал свое мнение Самант. - А мне их все равно жаль, - вздохнул Бин, вызвав у Маланина понимающую улыбку. - Нам тоже, - признался он. – Нам всех жалко, тут сильные мира не обитают – только те, кто достоин жалости. Впрочем, вам в душу я лезть не стану. Раз пришли сюда, уже ясно, что не от хорошей жизни. Добро пожаловать – обустраивайтесь. Да меня не забывайте, заходите в гости. Сам я вряд ли дойду: совсем кости разболелись. Эльф задрал штанину старых аккуратно заштопанных штанов и показал распухшее, воспаленное колено. В Подземье это была частая беда: холод и сырость делали свое черное дело, постепенно подтачивая здоровье даже у самых крепких эльфов. Самант порадовался, что догадался захватить большую часть своих запасов. Он пошарил в раздутой объемной сумке и достал нужную банку. - Давайте разотру. Это специальный состав. Воспаление снимет уже на третий день. Вам не оставлю, но завтра забегу, чтобы провести еще одну процедуру. - А ты, случайно, не лекарь? – с затаенной надеждой спросил безглазый ксилтар. - Алхимик. Но и лечить тоже приходится, - признался Самант. - Сами Богини послали тебя нам! – радостно воскликнул Маланин. – У нас каждый второй в помощи нуждается. Ни на какие работы не ходи! Я скажу нашим радостную весть. Думаю, трудиться тебе придется с утра и до ночи. Ты только не уходи, не бросай нас! Ксилтар цепко ухватился за руку алхимика, по давней, еще зрячей привычке, заглядывал в лицо. - Не брошу. Некуда мне идти, - вздохнул Самант. Он вспомнил резкого и скорого Териаса, почти постоянно получавшего какие-то легкие травмы, и еще раз вздохнул: на сердце было тяжело, словно совершил подлость и предал давнего друга. «Он им не был никогда!» - мысленно напомнил себе Самант, но душа была с этим категорически не согласна.