Право слабого

Маланин был прав: скучать Саманту, оказавшемуся единственным на всех беглецов лекарем, не пришлось. Он с опаской оценил скорость исчезновения своих скромных запасов и вынужден был уже через пару дней снова навестить местного главу. Зрячий слепец по пещере перебирался довольно шустро: мази уверенно облегчали воспаление и снимали боль. Видеть нежданного ночного гостя он был несказанно рад. — Проходи, садись. Я тут чудный настой на местных грибах сделал. Не отказывайся от чашечки. Хорошо от многих хворей помогает. Самант с подозрением просмотрел на свет мутноватый белый напиток, в котором местами можно было различить островки плесени. Употреблять внутрь это как-то не хотелось, но и обижать хозяина дома было верхом неуважения. — Я лучше с собой возьму, поэкспериментирую, — осторожно отказался он. — Бери! Вот увидишь — дивная вещь! — Я по делу, — вздохнул алхимик. Маланин склонил голову в ожидании, умолк, безошибочно уставившись безглазым лицом на Саманта. — Больных очень много. А вот лекарств у меня, к сожалению, - наоборот. Для мазей, настоек и присыпок нужны ингредиенты. И если травы можно попробовать собрать на поверхности, пусть и с риском попасть в руки патрулей, то секрет паучьего яда, черную плесень, белый гриб взять просто неоткуда. Маланин понимающе кивнул. — Ты список составь, — посоветовал он. — Сильно не жмись: пиши все, что нужно и в каком количестве. А уж где то взять - моя печаль. Самант поблагодарил и быстро откланялся. Список нужно было составить сегодня, потому что завтра с самого утра снова пойдет череда страдальцев. В выделенной им пещере, которую он уже начал мысленно называть домом, все еще горел свет. Интересно, кому это не спится? Бин теперь работал где-то в тоннелях — там была маленькая плантация съедобных грибов и крысиная ферма. Приходил он незадолго перед ужином, быстро ел и пропадал куда-то. В позапрошлую ночь вовсе не явился, заставив их с Данаэлем поволноваться. Оказалось, что у замкнутого парня объявились друзья, которыми он был немало увлечен. Дан злился, пытался объяснить упрямцу, что дружба так быстро не рождается, но Самант мягко его остановил. — Не надо, — объяснил он позднее. — Это лучшее, что могло случиться. Или тебе больше нравилось, когда он походил на растение? Дан согласился и оставил Бинаэля в покое. "Нет, не Бин — Дан!" — улыбнулся про себя алхимик, определившись, кто это еще не спит. И действительно, у факела, протирая до блеска вымытые пробирки, сидел сосредоточенный Данаэл. Его ухо чуть дрогнуло, выдавая хозяина с головой: ксилтар прекрасно заметил появление Саманта, но упрямо продолжал делать вид, что занят. Алхимик замер у порога, удобно опершись спиной на неровный камень стены, рассматривал точеный профиль, сосредоточенно нахмуренные брови и упрямую линию плотно сжатых губ. Дан выглядел чуть лучше, регенерация потихоньку делала свое дело, залечив уже ряд несерьезных повреждений. Опасения все еще внушали несросшиеся ребра и изуродованные палачом пальцы. Но Самант знал, что под повязками на руках уже совсем нет воспаления, процесс заживления идет, как ему и положено. Разве что настой от боли давать неудачливому экс-фавориту перестал, опасаясь привыкания. — Что замер-то? — первым не выдержал Дан, бросив на алхимика недовольный взгляд. — Отдыхаю, — слукавил Самант. Признаваться, что любовался своим соседом, как-то не хотелось. — Умм, так ты вроде ходил куда-то. Я так думаю, тоже не работать, — ядовито процедил Данаэл, выронил из неуклюжих пальцев колбу, которая, неприятно дзынькнув, разбилась на кучу мелких осколков. Ксилтар прикусил губу и опустился на пол, аккуратно собирая стекло в смятую тряпицу. Самант тоже подошел, присел рядом, начал помогать. Он заметил, как нервно дрожат пальцы Данаэля и тихо спросил: — Что-то случилось? — Что-то случилось! — зло передразнил его парень. — И ты, и Бин приносите пользу. А я? Ни на что не способен, кроме как греть чью-то постель. Надо сходить к Маланину и уточнить, можно ли здесь зарабатывать таким образом. — Ты это несерьезно! — возмутился Самант. Дан осторожно отложил в сторону собранное стекло и вздохнул. — Сам рассуди: жизнь здесь не мед. Чтобы выжить, каждый что-то делает, принося свою часть пользы. Деньги не в ходу, а измеряется все мукой из грибов. Все работают, а я нет. Угадай, как долго станут терпеть бездельника? — Ты все еще болен, — возразил алхимик. — Не более, чем многие из тех, кто приходят к тебе за помощью. Я узнавал у Бина, что нужно на фермах. Так вот — не смогу! — он растопырил перебинтованные пальцы и поморщился — слишком резко двинул руками, потревожив ребра. — И еще долго не смогу ничего вот этим делать! И что мне остается? — Я очень много работаю. Того, что платят за лечение, хватит нам на двоих, — возразил лекарь. Дан отвернулся. — Я не буду сидеть у тебя на шее. — А если я не против? — Я не буду ни у кого на содержании! — почти крикнул он, закрывая лицо руками. Самант покачал головой и полез на полку за успокоительным. "И какой паук укусил сегодня Данаэля? — мрачно подумал алхимик. — Тут список составлять надо, а он на ровном месте истерику устроил". — Пей! Данаэль отрицательно покачал головой. — Пей, а то насильно волью, — пригрозил Самант. Это подействовало. Не глядя на него, Дан протянул руку за кружкой и в два глотка выпил содержимое. Алхимик мысленно досчитал до тридцати и с удовлетворением заметил, как расслабились напряженные мышцы лица, опустились плечи — настойка начала действовать. — Думаешь, это решит проблему? — серьезно посмотрел на него экс-фаворит. — На сегодняшнюю ночь точно решит, а там посмотрим. Поговорю с Маланином, подберем что-нибудь и для тебя. Он приобнял Дана за плечи и потянул к кровати. — Ложись спать. — А осколки? — Я соберу. — Это не твоя промашка. Это я косорукий. — А я лекарь, и настаиваю на здоровом сне. Он все же заставил Данаэля улечься и скрупулезно собрал осколки. Потом погасил факел, оставив только свечной огарок, и широко зевая от усталости сел составлять проклятый список. Процесс неожиданно увлек, и Самант сам не заметил, как просидел над листами почти две меры. Первую свечу пришлось заменить следующей. Он уже в третий раз вычитывал длинный перечень и постоянно вынужден был добавлять что-то новое. Внезапно со стороны постели, на которой спал Данаэл, послышался тихий стон. Алхимик настороженно замер, прислушиваясь к неровному, слишком быстрому дыханию спящего. Может, повернулся во сне неудачно, а может, нужно все же дать обезболивающий настой? Он встал и подошел к кровати, сквозь полумрак пытаясь рассмотреть лежавшего на спине ксилтара. На лбу Данаэля выступила испарина, он беспокойно метался головой на подушке и неравномерно дышал. Самант уже хотел было прощупать у больного пульс, как вдруг услышал сбивчивый чуть слышный шепот: — Не надо, я не делал... Я не изменял! Снова тихий стон. Кажется, Данаэля мучил кошмар. Это было уже не по врачебной части, и Самант с сожалением вздохнув, собрался уходить. Но тут тело бывшего фаворита просто выгнуло дугой, он громко вскрикнул и проснулся, скривившись от боли, застонал, прижимая руки к повязке на груди. — Да что ж ты творишь! — подбежал к нему алхимик. Он быстро срезал бинты и осторожно осмотрел ребра. Ему показалось, что в одном месте произошло смещение. Самант вновь зажег факел и потребовал: — Лежи смирно. Серый от боли и пережитого ночного страха Данаэл кивнул. Растерев замерзшие руки, алхимик начал осторожно ощупывать показавшееся подозрительным ребро и тихо выругался. — Доигрался! Если кошмары мучают, почему не сказал? Дал бы снотворного! А теперь что? — Что? — испуганно спросил Данаэл. — Кость сместилась, вправлять придется, — рявкнул Самант. — Сейчас обезболивающее в двойной дозе хлебнешь, и займусь с помощью Богини. Притихший Дан безропотно сделал все, что ему было сказано и тихо спросил: — Это больно? — Терпимо. С тобой случалось и кое-что похуже. Лучше рассказывай, что там тебя так во сне достало? Самант знал, что больного лучше отвлечь разговором от своих действий. Сейчас он спросил просто так, не ожидая серьезного ответа. - Да понимаешь, - невесело усмехнулся Данаэл, - уже больше года прошло, а я все с Териасом говорю. Я ведь даже толком объясниться тогда не смог. Сначала просто не мог: голова гудит, задница болит, по ногам что-то липкое течет. Да еще Териас злой, как сама Бездна, орет что-то, мечом окровавленным перед носом размахивает, какие-то вопросы задает. А я что? Даже понять ничего не могу: туман же в башке после удара. Сдуру еще рукой в то, что по бедрам стекало, полез и его спрашиваю: "Это сперма"? Тут у него вообще разум померк... Данаэл тяжело вздохнул и тихо вскрикнул: Самант поставил на место чуть-чуть сдвинувшуюся кость. - Уже все, но поболит немного, - успокоил он. Слушать рассказ было непросто, словно сам присутствовал при свершившейся несправедливости. - И что? - осторожно спросил он. - Прямо тем мечом волосы мне и обкорнал, криво, косо. Кричал, что шлюхам это ни к чему. Потом знаешь: отправил в бордель. - Ты не пробовал с ним еще раз поговорить? Он отходчивый - когда успокоился, выслушал бы. Или во Дворец больше не пускали? Дан посмотрел на него очень спокойным, не по годам мудрым взглядом. - Не надо было для этого во дворец ходить. Териас время от времени бывал в "Капле". Однажды при мне пользовался услугами другого... работника. А потом как-то пришел ко мне. Я, дурак, сначала обрадовался, бросился к нему, попытался что-то объяснить. А он кулаком в зубы, прямо на пол завалил и взял. Я себя после последней подстилкой чувствовал. Глупо вспоминать, хотел руки наложить. Спасибо, Бин остановил. - Вот ведь идиот! - зло воскликнул Самант. - И не говори, - вяло улыбнулся Данаэл. - Даже петлю скользящую толком сделать не сумел. - Да не ты! Териас полный идиот! Дан с удивлением посмотрел на злого алхимика, мечущегося по небольшой пещере из угла в угол. - Бесчувственная деревянная чурка! - Эй, мы сейчас о Короле говорим, - аккуратно напомнил ему Данаэл. - Естественно, о нем! Да чтоб ему Богиня той же мерой отмерила! - Жестоко. - Справедливо! Самант сел на краешек постели и схватил Данаэла за руку, стараясь все же не дотронуться до перебинтованных кончиков. - Забудь про него! Слышишь? Было - и прошло. Мы теперь живем здесь. Это наш дом. Наша жизнь, которая теперь принадлежит только нам. И я больше никому не позволю причинить тебе боль! - Вот как? И почему? Самант понял, что произнес в запале, и жарко покраснел. - Ну, мы друзья... - Это точно? - Конечно! - Друзья? И только друзья? Эй, не смей от меня сбегать! Самант! Данаэл догнал его и, смеясь и задыхаясь, обнял за талию. Алхимик усиленно отворачивался и прятал взгляд. - Самааант, - протянул Дан. - Давай по-честному? Мы же взрослые эльфы. - Хорошо! - решился алхимик. - Ты мне нравишься. Данаэл присвистнул. - Не боишься связываться с бывшим опальным любовником Короля, обвиненном в отравлении его законного супруга? Самант ответил прямым взглядом. - А тебя не покоробит связываться с рабом Короля, выкупленным им у аптекаря за одну золотую монету? Данаэл замолчал, он, не отводя взгляда, серьезно смотрел на алхимика. - Вот как... - проговорил он наконец, - выходит, нам обоим просто нечего терять. - Наверное, так, - кивнул Самант. - Тогда почему бы и не попробовать? Алхимик просто не понимал, о чем это сейчас говорит предмет его тайных воздыханий. Правда, состояние это длилось совсем недолго: Данаэл уверенно припал к его губам поцелуем. Он не позволил себе многого и быстро отстранился. - Ты... ты имеешь в виду?.. Уверенный кивок. - Или все же не хочешь ничего общего иметь с парнем из борделя? Самант чувствовал, как сильно и быстро бьется в груди Данаэля сердце. - Нет прошлого. И будущего, скорее всего, тоже нет. Есть только сейчас! - уверенно ответил он. На столе остался валяться так и не составленный до конца список...