Право слабого

О Териасе не было никаких вестей — ни плохих, ни хороших. Это можно было воспринимать двояко, но Арлен хотел верить только в лучшее: супруг жив. Внезапных нападений он больше не опасался, потому что при нем всегда были четверо следопытов. Принц не знал, как восприняли его указ молчаливые темные воины: сочли блажью избалованного светлого или обоснованной необходимостью. Они просто выполняли свой долг, и за это принц был очень признателен. Этим вечером состоится очередное заседание Совета. Сейчас казавшаяся хорошей идея уже начала утомлять его. Высокие сыны Домов переливали из пустого в порожнее досужие вымыслы и сплетни, никто из них ничего нового в связи с пропажей Короля предложить не мог, да и не собирался. Арлену казалось, что ксилтарам все равно, кто занимает трон, а если так, то Териас все время, оказывается, был ужасающе одинок. Арлен только сейчас ощутил тяжесть бремени власти, которая постоянно сопровождала Темного Короля. Понял он и его предупреждение: "Никому верить нельзя!" Кому верить, если вокруг нет не то что друзей, но и просто приятелей, когда каждый сам за себя, а за спиной переплетаются телами скользкие змеи зреющих заговоров? За прошедшие с момента исчезновения супруга дни Арлен осунулся, под глазами залегли круги от недосыпания. Теперь он все время был при оружии, и даже когда ложился спать, в изголовье кровати лежал обнаженный меч. Любую пищу, по совету Териаса, он тщательно проверял на яды. Пока ему везло. Прошло уже больше суток после неудачного любовного визита Тарнгора. Принц обоснованно ждал новых, более жестких попыток. Но военачальник затаился. "Интересно, будет ли он присутствовать на сегодняшнем Совете?" — подумал принц. Он собирался самым тщательным образом: поддел под основную одежду тонкую кольчугу из паучьих нитей, сплетенных особым образом, прикрепил к поясу кроме ножен с мечом пару легких, пригодных для метания кинжалов. Еще раз проверил, крепко ли сидят на ногах сапоги. Перед выходом хотел выпить воды, да только графин оказался пуст. "Ладно, потерплю!" — решил Арлен и отправился на заседание. Теперь уже Совет не пытался проявлять к нему неуважения. При виде Младшего Повелителя все встали, поклонились и чинно расселись за огромным столом. К великому неудовольствию Арлена, Тарнгор был на своем месте. Внешне он никак не проявлял какого-либо неудовольствия, но тяжелый сверлящий взгляд давил на нервы. Арлен тоже сделал вид, что все в порядке, ничем не выделив военачальника среди прочих. Сегодня все вопросы, поставленные принцем перед членами Совета, нашли вялое одобрение. Поутихли даже споры, возникшие вокруг решения выдавать продукты беднейшему населению Города. Скорее всего, тому поспособствовали вести о скором прибытии большого каравана с Поверхности. Арлен уже собрался было закрывать совещание, как вдруг прозвучал вопрос одной из немногих за этим столом эльфиек. — А что, Король по-прежнему не найден? — К сожалению, новостей нет, — с трудом сдерживая раздражение, ответил Арлен. Можно подумать, что им это неизвестно. Иногда ему казалось, что до него сведения о поисках Короля доходят в последнюю очередь. Глаза эльфийки блеснули торжествующим расчетливым огнем. Принц насторожился: что-то шло совсем не по плану. — А знаете, — мурлыкнула Высокая дочь четвертого Дома, — меня это совсем не удивляет. — Разумеется, — мрачно рыкнул раздраженный Тарнгор, — без поддержки столько в тоннеле не выжить никому, тем более — раненому. — А я вижу, вы, драгоценнейший, гораздо более остальных осведомлены о состоянии нашего несчастного Повелителя. Голосом эльфийки можно было подсластить травный напиток. — Что вы имеете в виду, дорогая Амадея? Тарнгор угрожающе привстал из-за стола, огромной горой мышц нависая над хрупкой женской фигуркой. Впрочем, с другой стороны от нее тут же поднялся статный ксилтар с явно выраженной воинской выправкой. Его твердый взгляд был полон предупреждения, и Тарнгор заметно поубавил прыть. — Моя соседка права, — холодно произнес он. — Не только ей, но и Пятому Дому кажется, что мы имеем дело с заговором. За столом поднялся удивленный ропот. — Я ведь могу заставить тебя ответить за эти слова, — процедил военачальник, выразительно опуская ладонь на рукоять меча. — Полно, эти претензии мы предъявляем не только вам, но в первую очередь ему! — перст, увенчанный тяжелым кольцом с овальным дымчатым кристаллом, уперся в Арлена. От неожиданности принц тяжело упал в кресло и с удивлением переспросил: — Мне? Теперь общее внимание было приковано к нему. — Да. — И зачем это мне?! — возмущенно воскликнул Арлен. — Чтобы захватить трон, для чего же еще? — поддержал Амадею сын Пятого Дома. — Но это глупо! Я же не смогу править Подземьем! — А вот для этого вы сговорились с Тарнгором, ибо всем ясно, что Второй Дом не имеет более прав на наследование. Значит, Тарнгор. Не так ли? Теперь возмущенный Совет прожигал гневными взорами уже их обоих. Дело принимало скверный оборот, но Арлен слишком слабо ориентировался в местных законах, чтобы сходу привести хоть какой-либо аргумент в свою пользу. Молчал почему-то и военачальник. — Полагаю, нам следует поместить этих двоих под стражу, а поисками законного Короля заняться лично! — торжествующе проворковала Амадея, и ее поддержали одобрительными выкриками. — Почему вы молчите? — прошипел Арлен сыну Второго Дома, новому Первому министру Королевства. — Ну вам же пока не угрожает опасность? — тонко улыбнулся ксилтар. Оставалось только выдохнуть, скрывая бушевавшие в душе эмоции. Прав, как же прав был Териас: предать может любой! Между тем диспут среди членов Совета быстро подошел к концу: предложение Амадеи было поддержано большинством Высоких Домов. — Надеюсь на ваше благоразумие, Младший Соправитель, — вежливо улыбнулся Первый Министр. — Вы же понимаете, что даже если я обнажу оружие, численный перевес будет не в нашу пользу? — Можете не беспокоиться! — с презрением бросил ему Арлен. Свои выводы о пределах преданности Второго Дома он уже сделал. "Как только найдется Териас, непременно поделюсь с ним!" — решил принц. Гордо вздернув подбородок, он прошел вперед, вслед за личной гвардией одного из Домов. Немного успокаивало лишь то, что никто из них не посмел отменить его предыдущего указа, и четверка следопытов так же следовала за ним. Впрочем, сегодняшний вечер был богат на неприятные сюрпризы: в апартаменты Короля вместе с Арленом втолкнули еще и Тарнгора. Принц попытался было возмутиться, но его просто проигнорировали. — Тьма знает, что такое! — стукнул он кулаком в захлопнувшуюся перед носом дверь. — Какое они имеют право так поступать с членом Королевской семьи? Да что у вас в Подземье за нравы?! — со злостью обернулся он к Тарнгору. Тот, словно произошедшее не сильно его волновало, прошел к креслу и осторожно уселся в него. — Обычное дело, — вяло отмахнулся он. — Борьба за власть. Лично я ожидал чего-то подобного. Потому и предлагал побыстрее познакомиться друг с другом. Но ты, как настоящая светлая шлюха, думаешь не мозгами. — Попридержи язык, — рявкнул взбешенный Арлен. — Мало получил в прошлый раз? — Да нет, более чем достаточно, — ухмыльнулся Тарнгор. — Не переживай за свою задницу, не стоит. Я теперь трону тебя только когда сам о том попросишь. — Долго придется ждать! — О, я никуда не спешу, — уверил его ксилтар. — В этих комнатах вполне комфортно. Он с вялым интересом наблюдал, как Арлен метнулся в спальню. Оттуда послышались возня, сдавленное пыхтение и тихие ругательства на светлоэльфийском. — Ну что? Они уже успели заблокировать изнутри замок потайного хода? — громко крикнул Тарнгор из гостиной. Он тихо посмеивался над наивностью принца. Ведь ясно же: Амадея готовилась ко всему заранее. Чего только стоит грамотно организованная поддержка большинства из Совета. Интересно, что ей пришлось наобещать Высоким Домам? Из спальни вернулся принц. Лицо его было суровым и решительным. Он сел в соседнее кресло, предварительно отодвинув его подальше от Тарнгора, и мрачно потребовал: — Раз мы в одинаковом положении, выкладывай, чем грозит все это, как ты выражаешься, "обычное дело"? — Кому? Тебе или мне? — В первую очередь, мне, разумеется. Тарнгор понимающе кивнул, словно ничего другого от светлого и не ожидал. — Ну, тебя, скорее всего, публично накажут плетьми и выменяют у светлых на кучу полезного барахла. Это самый простой и выгодный путь, поскольку твоя смерть совсем проигрышный вариант, а Амадея не дура. Услышав о публичном наказании, Арлен потемнел лицом. — Это у вас в крови — унижать друг друга? Тарнгор сделал вид, что задумался, а потом согласно кивнул: — Похоже, да. Мы, видишь ли, гораздо ближе к дикой природе со всеми ее проявлениями. Это светлые могут позволить себе высокие понятия, а ксилтары - эльфы простые. Я сверху - значит, вожак. Он неприятно усмехнулся. — А что будет с тобой? — тихо уточнил принц. Тарнгор удивленно приподнял бровь. — А тебе не все ли равно? Арлену стыдно было признаться, но этот вопрос он задал скорее из желания услышать, какая гадость ожидает врага, чем из каких-то благородных побуждений. Должно быть, так начало менять его время, проведенное в Подземье. Это было неприятным открытием. — Впрочем, мне не сложно проявить вежливость и ответить на твой вопрос, — продолжил ксилтар, — меня просто казнят. Думаю, Совет будет только рад ослабить Третий Дом. Да я и сам бы с удовольствием использовал такую великолепную возможность. — Но мы же не виноваты! — возмутился светлый. — А кого это интересует? Или ты, может, думаешь, что они начнут как-то по-особому искать Короля? Да он им для личных планов совсем не нужен. Так что моли свою Богиню, чтобы ненароком не нашли, а то прирежут по-тихому и сожгут где-нибудь подальше от Города. — А я... Ведь у меня право власти, — не поверил Арлен. — У предавшего Короля не может быть иных прав, кроме как сдохнуть, — поведал "добрый" Тарнгор. — Не обольщайся. Будь ты ксилтаром, возможно, все обернулось бы иначе. А так — ни единого шанса. На некоторое время в гостиной повисла напряженная тишина. Арлен думал, пытаясь найти достойный выход из ситуации, а Тарнгор с интересом наблюдал за его метаниями. Замершие по периметру комнаты молчаливые следопыты нимало его не тревожили, потому что он действительно не собирался причинять вреда принцу. Зачем? Ведь все можно сделать по-умному. Сочтя, что для осознания наступивших проблем прошло довольно времени, Тарнгор тихо сообщил: — Впрочем, один хороший ход все еще есть. — Какой? — тут же ухватился за этот шанс Арлен. Светлый отреагировал вполне ожидаемо, и Тарнгор удовлетворенно улыбнулся. — Милая Амадея допустила одну очень глупую ошибку: поместила нас с тобой вместе. Я — командующий регулярными войсками, у тебя — следопыты. Это очень серьезная сила. Все, что требуется - объединить усилия. Арлен прикусил нижнюю губу. Предложение было заманчивым, но имело ряд серьезных недостатков. — Не выйдет, — возразил он. — Мы изолированы, ты не сможешь отдать приказ войскам. Тарнгор усмехнулся и кивнул на ближайшего следопыта. — Это мы с тобой изолированы, а им довольно открытого окна и стены, чтобы попасть на свободу. — Допустим! — повеселел принц. — Но это ведь гражданская война. Дом встанет против Дома! — Не без того, — согласился ксилтар. — А ты думал, что сможешь править с белыми манжетами? Не выйдет! Хочешь сохранить трон, принимай мое предложение. — Которое? — мрачно уточнил принц, прекрасно помня о недавней ночной встрече. — Все, — коротко ответил Тарнгор. — Я бесплатно ничего не делаю. И да, тоже не откажусь от власти. Это было честное заявление. Арлен понимал, что военачальник полностью открыл перед ним карты. — Власть принадлежит Териасу, — тихо, но твердо ответил он, опуская голову. — Ну и дурак! Ради мифической преданности готов пожертвовать честью и троном, — припечатал Тарнгор. Он презрительно сплюнул на дорогой ковер и отвернулся, словно ему больше не о чем было разговаривать со светлым идиотом. Песочные часы отмерили полночь. Прогрохотали тяжелые сапоги сменившейся стражи. В двери тихонько постучали и, получив разрешение, на смену прежней скользнула новая четверка следопытов. Арлен успел бросить взгляд в коридор: вдоль всей его длины замерла смешанная охрана. Он успел заметить отличия как минимум четырех Высоких Домов. Ситуация была скверной. А что, если он примет предложение Тарнгора? Ведь оформить официально брак они смогут все равно не раньше, чем истечет лунный месяц. Значит, у него будет время для того, чтобы продолжить поиски Териаса. Еще можно будет обратиться за советом к отцу. Тот правит уже давно, наверняка его опыт поможет найти другой выход. Арлен искоса взглянул на приспавшего в уютном кресле военачальника. Как-то он подозрительно спокоен для того, кому грозит смертельная опасность. Тарнгор словно почувствовал чужой интерес: тут же открыл глаза и потянулся. Широко зевнув, встал и ушел к окну, на котором стоял графин, полный свеженалитой водой. Он пил с таким наслаждением, что принц вспомнил о собственной жажде. Сразу же захотелось пить. Тарнгор со сна не рассчитал движения, и стакан, поставленный слишком близко к краю, упал на пол, разбившись на мелкие осколки. Стоявший рядом следопыт бросился их собирать, да и Арлен присоединился к этому занятию. Чуть промедлив, присел на корточки сам виновник событий. — И что ты мечешься? — укорил он принца. — Эти сами соберут. — Я так не приучен. — У вас там совсем прислуги нет? — удивился Тарнгор. — Прислуга есть, но следопыты не прислуга — они воины, — пояснил принц, заслужив молчаливый одобрительный взгляд молодого ксилтара. Хвала Богиням, посуды в покоях хватало, и Арлен наполнил другой бокал. Вода была приятной, с чуть заметным запахом лесницы*. Он выпил сразу два стакана и вновь вернулся в кресло. Очень хотелось спать, но хотя в гостиной и присутствовала личная охрана, засыпать в опасной близости от Тарнгора казалось неосмотрительным. Можно ли серьезно воспринимать его обещание не причинять вреда? После событий этого дня принц был не готов верить словам. Должно быть, от разожженного камина в гостиной было очень жарко и душно. Арлен расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке, но это не особо помогало. Хотелось сделать хоть глоток свежего воздуха, почувствовать дыхание ветра на горячем лице. Только где же его возьмешь — свежий-то ветер в Подземье? Принц встал и направился в купальню. Он с ужасом ожидал, что Тарнгор последует за ним, но тот так и не удосужился покинуть кресло. После умывания стало немного легче. Арлен решился и снял паучью кольчугу, чтобы хоть немного освежить тело. Впрочем, все это помогло ненадолго. Уже спустя полмеры ему снова стало жарко и душно. Казалось, что внутри полыхает огонь, опусти его руки в ванночку с водой — зашипит и паром изойдет. — Тарнгор, — тихо позвал он казавшегося сонным ксилтара. Тот открыл глаза и спокойно посмотрел на принца. — Кажется, я заболел. Как ты думаешь, они позволят лекарю войти сюда? — Вряд ли, — лениво сообщил он. — Я бы точно не пустил, чтобы не передали на словах или на бумаге каких-либо известий. — Но ведь пускают же следопытов? — возмутился принц. — Это да. Да только наверняка провожают до казармы и не позволяют оттуда никому даже носа высунуть. — Нелогично! Тарнгор пожал плечами: — Ну попробуй. Арлен честно попытался, но на любую просьбу из-за двери односложно отвечали, что не положено. — Что же делать? — прошептал он. Он чувствовал себя все хуже. Почему-то странное напряжение скопилось внизу живота, заставив его член встать. Сердце билось часто и сильно, отдаваясь набатом в висках. — Еще немного, и я взорвусь изнутри, — отчаянно пожаловался он. — У меня жар, я весь горю. — Ну, это нормально, — неприятно усмехнулся Тарнгор. — Стандартная реакция на чрезмерную дозу любовного зелья. — Что? — прошептал горячими, набухшими от прилива крови губами Арлен. — Любовное зелье? Возбудитель желания? — Точно-точно, — сочувственно покивал головой Тарнгор. — А ты сразу два стакана хватанул. Ах, как неосторожно... — Но ведь ты тоже пил из графина, — не поверил принц. — Пил, — согласился ксилтар, — но ДО тебя. Разве Териас не предупреждал, что никому верить нельзя? — Я убью тебя! — зарычал принц. — Да ну? И кто же тогда тебе поможет? Или ты думаешь, что сможешь обратиться с такой просьбой вот к ним? — он обвел широким жестом безмолвных следопытов. — Должен тебя огорчить: они скорее умрут, чем позволят себе подобную вольность. Им клятва верности не позволяет. Остаюсь только я. — Никогда! — простонал Арлен. — Я не спешу, — неприятно улыбнулся Тарнгор. * Лесница — трава, добавляемая в напитки для придания им приятного аромата.