Право слабого

Распорядитель требовал беспрекословного послушания. Вот сейчас, например, этот не в меру полный ксилтар вещал о правилах общения с господином. — Господина следует приветствовать, стоя на коленях. Смотреть в лицо запрещается, говорить первым запрещается. — Чушь! — фыркнул, не выдержав, Териас и тут же получил очередной, уже пятый по счету за этот день, удар плетью. Он только тихо скрежетнул зубами, усиленно пряча злобу во взгляде. Просто в длинном списке должников добавилась еще одна строка. Придет время, и он обязательно вернет долг сторицей. Дождаться окончания дурацкого занятия удалось с трудом. Найт оттащил его поглубже в загон и с сожалением осмотрел спину. — Еще немного, и ты просто сдохнешь! Зачем выеживаешься? Трудно промолчать? — Трудно, — честно ответил Териас. — А плетью получать, наверное, приятно? — Нет. Но он же ерунду говорил! У меня, например, были рабы, но никто от них подобного не требовал! Взгляд Найта заледенел, он отодвинулся от Териаса в сторону и процедил сквозь зубы: — О, а мы, оказывается, из рабовладельцев? И как вам по ту сторону жизни, господин? Бывший Король прикусил язык, укоряя себя за несдержанность. — Это не значит ничего. С ними хорошо обращались, а один даже был моим... — он задумался, подыскивая правильное слово. И правда, кем же был для него Самант? — Другом, — наконец, решительно продолжил Король. — Я надеюсь, что он был моим другом. Глаза Найта чуть потеплели. — А почему был-то? Не переживай: сбежим, вернешься в свой Дом, заживешь, как прежде. Будешь нас, рабов, благодатью одаривать. С другом общаться. Териас невесело усмехнулся: — Нет, как прежде уже не будет. Да и сбежал он. Найт рассмеялся, вызвав у экс-Короля легкое раздражение. — Да ты не очень умен, дружище Терри, — пояснил раб. — Будь он твоим другом, разве стал бы сбегать? Или не так уж хорошо твоим рабам, как тебе кажется. — Ты все не так понял, — зачем-то начал оправдываться Териас. — Просто ему понравился мой бывший любовник, которого я собирался казнить. Вот он и сбежал с ним за компанию. — А казнить тоже, разумеется, из добрых побуждений? — съязвил Найт. — Нет, за дело! — И за что ты считаешь правильным лишить эльфа жизни? — очень серьезно спросил раб. Териас задумался. Выходило, что ему сейчас нечего ответить, ведь он хотел убить двоих ксилтаров лишь потому, что так было целесообразнее. Сейчас, взглянув на ситуацию из-за изгороди рабского загона, Король не понимал собственного решения. Выходило, что он собирался лишить жизни просто так — ни за что. Как глупо... — Что молчишь-то? — усмехнулся раб. Он еще немного подождал продолжения разговора, но странный пленник молчал, только на лице у него отражались непростые и нерадостные мысли. Сейчас Найт уже не был так уверен в своем выборе. Может, ну его, этого, из бывших? Очень уж непредсказуемым оказался лиловоглазый ксилтар с изуродованным лицом и фигурой воина. Как бы не подвел их в самый решительный момент. Вон, даже простого урока вынести молча не в состоянии. Найт с сожалением взглянул на окровавленную спину соседа: сам он предпочел бы принять вид послушного скота, лишь бы не получать ударов плетью, а у этого все наоборот. Совсем к жизни не приспособлен. "А может, и будет из всего толк? — подумал Найт. — Обретет свободу и денежкой отблагодарит. Если, конечно, не забудет. Кто их, этих господ, знает?" За тупым ожиданием, прерванным скудной пищей, вяло текло время до вечера. Найт никак не мог понять, отчего торговцы так долго держат в этот раз товар. Обычно предпочитали не тратиться на еду, да и товарец начинал ощутимо пованивать. Ведь отхожее место в загоне было только одно, да и то представляло собой обычную узкую расщелину в скальной породе, не рассчитанную на столь долгое использование большой партией рабов. Вонь от испражнений ощутимо била по обонянию. — Эх, сейчас помыться бы, — мечтательно вздохнул ксилтар и потянулся, хрустнув застоявшимися без движения суставами. — Хоть где, пусть даже и в ледяной подземной речке. Только бы крысячьего мыла* кусок найти. Сидевший рядом Терри блеснул глазами сквозь спутанные, местами свалявшиеся в сосульки волосы. Его грива была почти до пояса, что немногие в Городе могли себе позволить. Чтобы промыть всю эту копну нужно немереное количество теплой воды, а уж сколько мыла изведется! Может, и не врет насчет того, что богатый... — Да, помыться не мешало бы. Ты не знаешь, сколько еще ждать? — Давно пора. Сам не понимаю, чего тянут, — вздохнул Найт. — Пожалуй, пойду, попробую с охраной пообщаться. Глядишь, чего и сболтнут. — Не боишься? — Не боюсь! — блеснул шустрый ксилтар белозубой улыбкой. — Я не нарываюсь. А ты просто разговаривать не умеешь. Учись! Он еще успел заметить удивленный взгляд Терри, а потом, ловко протискиваясь между сидевших и лежавших прямо на голом камне эльфов, направился к изгороди загона. Там стандартно маялся один из наемников, тоже воротивший нос от неприятного запаха. — Господин, — просительно окликнул его Найт. — Что тебе, вонючка? — рыкнул раздраженный охранник. — Водички бы? Так пить хочется... — Не положено! Жди ужина! — Да я не себе, а другу. Раненый он, ему больше воды нужно. Вы же бывалый воин, понимаете, правда ведь? Ксилтар нахмурился: в нем боролась жадность и удовлетворение от умело поданной порции лести. Наконец он неторопливо поднялся и зачерпнул из большой бадьи воды в одну из мятых кружек. — Держи. Напои его, — протянул посудину рабу. — Да падет на вас благословение Богини! — склонился в низком поклоне Найт, сделав вид, что собирается поцеловать руку дающего, которая ожидаемо была брезгливо отдернута. Скрыв удовлетворение в хитрых глазах за растрепанными волосами, Найт умоляюще и надрывно вздохнул. — Ну что тебе еще, липучка?! — А не скажет ли добрый господин, когда нас поведут на торги? Сил нет немытым сидеть. Последнее сказано было от всей души и с неподдельным чувством, видимо, потому не склонный к болтовне с товаром ксилтар все же ответил: — Да уж два дня назад собирались, но в Городе суета поднялась. Слышь, Король-то наш, Териас, пропал где-то в тоннелях. Пока его ищут, правит его Младший супруг, а он светлый. Вот Совет и решил, что исчезновение нашего Короля, да продлит Богиня его годы, и есть дело рук проклятых аладаров. Заговор! — он многозначительно поднял к потолку указующий перст. — Ох ты! Страх-то какой! — восторженно округлил глаза Найт, в голове которого вовсю крутились мысли. — Вот... Арестовал, значит, Совет, эту светлоэльфийскую гадину, что в постель Короля обманом проползла. Теперь поисками будут заниматься Темные Высокие Дома! Это понадежнее будет! — А торги-то причем? — словно не понял Найт. — Так пока суть да дело, они особое положение ввели. Одни убытки честной торговле... — вздохнул охранник. Вызнавший все, что хотел, Найт юркнул обратно. Он вручил кружку с водой Терри, и созвал поближе всех, с кем был затеян совместный побег. Кратко и четко изложил новости, добытые у словоохотливого охранника. Терри подавился и закашлялся, привлекая к ним ненужное внимание. — Тихо ты! — с силой постучал ему по спине Найт. — Ничего не можешь, даже глотать! — Всю воду расплескал, лучше бы кто другой выпил, — проворчал недовольно один из рабов-заговорщиков. — И что ты, Найт, с ним возишься? Найт этот вопрос проигнорировал. Его больше волновали невеселые новости. Особое положение означало усиленные посты на выходах из Города. И это могло стать настоящей проблемой. Оставались два резервных пути: городская река и стоки канализации. Об этом он и поведал сообщникам. В ответ раздались удрученные вздохи. — Река не вариант, — вдруг сказал прокашлявшийся Терри. — Это еще почему? — Разгорожена рядом решеток. Сверху их не видно, но они есть. Миновать невозможно. Течение очень быстрое — ударит так, что дух вышибет. Найт, не предполагавший такого коварства, выругался. — Зачем? Вот объясните мне, зачем нужно было это делать?! — возмутился он. — Из соображений общей безопасности Города: враги не смогут сплавиться по реке и одновременно организовать атаки в разных секторах — это первое; решетки задерживают трупы, что позволяет страже определять личность погибших и проводить расследование — это вторая причина. Была еще и третья, но он ней бывший Король решил промолчать, чтобы не пугать подданных. Иногда в водах подземных рек появлялись плотоядные чудовища, чья живучесть просто удивляла. Даже весь истыканный стрелами, монстр не спешил подыхать, а продолжал рвать добычу огромной пастью, полной игольчатых острых зубов. Решетки не позволяли им проникать в черту Города... — А ты много знаешь для простого ксилтара, — подозрительно покосился на Терри один из рабов. — Нам это только на руку, — одернул того Найт. — Что ж, плохие новости: остается только канализация. — Невозможно! — снова сообщил Терри. — Что — тоже решетки?! — Нет. Вонь... Там же не выжить! Окружавшие Короля рабы тихо засмеялись. — Ничего, жить захочешь, и по говну плавать научишься! — обнадежил его Найт. На том и порешили: как поведут на торги — будут прорываться к ближайшей канализационной шахте. Мнение брезгливого сотоварища в расчет никто принимать не собирался. На площадке погасили большую часть факелов: в пещерах наступила еще одна ночь. Вскоре эльфы вокруг забылись сном, и только Териасу не спалось. Мысли его как никогда были тяжелы. Виной тому были вовсе не располосовавшие спину удары плети, а новости, принесенные Найтом. Выходило, что ему нужно как можно быстрее оказаться на свободе и проникнуть во дворец. В опасности теперь был не только он сам, но и Арлен, о котором он совсем недавно так дурно думал. — Они протащат обвинение всеми правдами и неправдами, его казнят! — прошептал бывший Король, прекрасно знающий, по каким правилам принято играть в Совете. Арлен почему-то вспоминался именно таким, каким Териас видел его в последний раз. Крепкие дружеские объятия и просьба, согревшая сердце: "Береги себя!" — А ведь я обещал! — улыбнулся Король пересохшими растрескавшимися губами, и тут же неприятная мысль снова овладела им. "А ведь теперь я урод!" — с болью вспомнил он. Рука потянулась к лицу, ощупывая чуть подживший глубокий шрам. Териас знал, что при должном уходе регенерация все же возьмет свое, и лет через семьдесят от страшной раны останется лишь тонкая темная полоска. Но ведь целых семьдесят лет прекрасному аладару придется жить и делить постель с уродом! Ладонь скользнула чуть выше, ощупывая срезанное почти наполовину ухо. Боль неприятным уколом напомнила о том, что здесь все серьезно: задет хрящ. — А вдруг совсем не отрастет? — тоскливо вздохнул Териас. "Богиня, о чем я думаю! — тут же возмутился он. — Стоит вопрос нашей с Арленом жизни и смерти, а я, словно девица, страдаю об отрезанном ухе и поцарапанной морде! Сначала нужно спастись, а потом..." — А что потом? — усмехнулся он. Если уж быть честным до конца, то это он навязал себя Арлену. Светлый принц не хотел этого брака. И уж если ему не доставляло удовольствия делить постель с нормальным Королем, то что говорить о теперешней бандитской роже? — Тьфу ты! Да что ж за напасть такая?! — рассердился Правитель, мысли которого снова скатились к собственной внешности. — Можно подумать, что я держусь за него! Териас попытался представить себе, что снова вернулся во Дворец и предложил Арлену свободу. Вот, допустим, принц принял развод. Он собирает вещи... Хотя нет, какие, во Тьму, вещи? Он не станет с собой ничего брать, что напоминало бы ему о Ритуале, вынужденном браке и позоре. Териас на его месте не стал бы... Он уйдет быстро, без лишних сборов. Даже не обернется напоследок — просто скроется во тьме тоннеля вслед за выделенными из следопытов провожатыми... У Териаса больно защемило сердце, а в горле ниоткуда застрял комок обиды. — И я снова останусь совсем один. Даже Саманта больше не будет рядом... — прошептал он, беззвучно шевеля губами. Глаза защипало от слез. Это было постыдно — на ровном месте совсем распуститься. Териас несколько раз глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться. Нет, он просто не сможет вернуть Арлену свободу. Пусть даже это и будет справедливо. А кто тогда проявит справедливость и милосердие по отношению к нему? — Нет! Невозможно! Повелитель вздохнул: этой ночью разум упрямо отказывался думать о деле, все время подсовывая образ светлого принца, словно даже угроза собственной жизни была второстепенной. — Как влюбленный, честное слово, — хмыкнул Король и задумался. Что-то в этой мысли было... — А ведь похоже, Териас, похоже... — бормотал он себе под нос, беспокойно ворочаясь. — Богиня милосердная, как же далеко зашла глупая попытка самоутвердиться! — Да спи ты уже! — раздался чей-то раздраженный голос. Бывший Король тяжело вздохнул и умолк, возвращаясь в неприглядную реальность. Мысли его еще немного помучили, но усталость взяла свое, погружая в сон... Утро вместе с завтраком принесло будоражащую новость: сегодня состоятся торги. Найт тут же собрал вокруг себя их небольшую группку. — Как прорвемся и отбежим на расстояние в сто шагов, разделяемся по парам: так нас труднее будет поймать. Думаю, они не рискнут оставлять остальной товар без охраны и отправят за нами не больше четверых вооруженных воинов. Когда мы разделимся, им тоже придется разделиться. Но их-то четверо! Значит, они смогут преследовать только две группы. Кому-то вовсе повезет. — А вдруг они повернут обратно за подмогой? — неуверенно спросил один из заговорщиков. — Ну и что? Нам всяко выгодно. Пока они будут бегать туда-сюда, мы получим хорошую фору. Что скажешь, Тери? — неожиданно обратился к нему за советом Найт. — Исходя из того, чем мы располагаем, хороший план, — одобрил Король. Он не стал вселять в их сердца уныние, обращая внимание на тот факт, что охрана вооружена, и что даже при внезапном нападении, живыми выйти из переделки получится не у всех. Если уж сегодня и суждено кому-то из них умереть, пусть умрет с надеждой в сердце. Серьезное оживление началось уже спустя меру после последнего обсуждения. Найт заметно нервничал, часто облизывал пересохшие губы и оглядывался по сторонам, прочие рабы и вовсе сидели, как на разогретых каменьях. Сам Териас был спокоен. Самое глупое, что может делать перед боем воин — изводить себя сомнениями. Все сложится так или иначе, и этот исход зависит только от выучки натренированного тела, скорости реакции и крепких нервов. Он просто ждал, ведь это была далеко не первая битва в его жизни. Правда, раньше речь шла только о его собственной жизни. Сегодня же на кону стояла еще его свобода и жизнь Младшего супруга, за которого по всем законам, Божьим и эльфийским, отвечал он, Териас. Это, конечно, было очень серьезно. "Я обязан выжить!" — твердо приказал себе Король. Охрана выстроилась широким коридором, двери загона распахнули, и зычный голос десятника приказал рабам попарно выходить, двигаясь вперед, вдоль двух шеренг вооруженных воинов. По плану заговорщики должны были идти в последних рядах, дождавшись, когда общее внимание будет отвлечено на большую часть ушедшего вперед товара. Сам побег следовало совершить, как только из этого небольшого ответвления они выйдут в большую по размерам пещеру. В отличие от Териаса, Найт знал, что из нее ведет множество ходов и далеко не все они охраняются. Он был уверен, что они не попадут в тупик, потому что представлял, в каком направлении находится Город. Именно туда им и предстояло бежать. Териас размышлял, что самым хорошим выходом для него было бы и вовсе остаться в Городе, попытаться проникнуть во Дворец. Но мысль о том, что там ему вряд ли будут рады, охлаждала горячую голову. — Нет, нельзя... — прошептал он, прикусывая нижнюю губу. На поиски вышли Высокие Темные Дома. Вряд ли ему суждено будет, попав в их слишком заботливые руки, остаться в живых. Значит, открыт был только один путь — на нижние ярусы, в гости ко всякому сброду и мятежникам. Подошла их с Найтом очередь выходить из загона. Знакомый десятник усмехнулся, заметив Териаса. Он подошел вплотную к нему и, невзирая на неприятный запах, исходивший от немытых тел будущих рабов, шепнул ему на ухо: — Не знаю, парень, правду ты говорил или нет, но дошли до нас слухи, что Король и вправду пропал. Эльф я невысокого полета. Все, что могу. В руку Териаса незаметно для остальных скользнул тяжелый боевой нож с широким лезвием. Король ответил ксилтару долгим взглядом. "Этого я тоже не забуду!" — пообещал себе он. Длинная шеренга рабов двинулась в тоннель, соединяющий две большие пещеры. До свободы или смерти оставалась всего лишь сотня шагов... * Крысиное мыло — вываривается из хвостов грызунов, имеет серовато-бурый оттенок, резкий запах. Хорошо мылится и очищает от грязи. Используется бедным населением Города.