Право слабого

— Эй, вы чего? Знаете, что ли, его? — догадался спутник Короля. Самант и Данаэл обменялись осторожными взглядами. — Может, знаем, а может — показалось, — уклончиво ответил Самант. Он выбрал из двух десятков бутылочек нужные, достал маленький походный стаканчик и как всегда тщательно отмерил нужное число капель. — Данаэл, приоткрой ему рот. Повторять дважды не пришлось: за время работы помощником лекаря бывший фаворит уже наловчился поить бессознательных пациентов. Тонкое деревянное лезвие специальной лопатки разжало зубы, и Самант начал небольшими порциями вливать получившуюся микстуру. Все это время Данаэл со страхом наблюдал за лицом Короля. Больше всего сейчас он опасался вовсе не за его жизнь, а того, что Териас придет в себя и увидит его и алхимика. Сам того не замечая, он нервно мял длинные тонкие пальцы. Самант бросил на него косой взгляд, достал еще одну бутылочку и второй стакан и накапал туда приятно пахнущего травами и летом зелья. — Пей, — протянул он чашку Данаэлю. — И успокойся. Пациенту сейчас нужно много отдыхать: в микстуре была снотворная составляющая. — Он жить-то будет? — Тебя звать как? — со вздохом спросил Самант. — Найт. — Уж не тот ли, что отправился в Город за ингредиентами для зелий? — спросил алхимик. Ксилтар удрученно кивнул. — Понятно... Значит, не вышло. И где же ты подцепил... своего спутника? Маленькая заминка не осталась незамеченной, и Найт твердо уяснил, что с Терри что-то не так. Эта парочка прекрасно его узнала, просто отчего-то не хочет о том говорить. "Ничего, мы не гордые, подождем. Рано или поздно любая тайна станет явью", — подумал Найт, помогая тащить плащ с бесчувственным Терри. Всю дорогу его спутники молчали, да и сам он не стремился лезть с расспросами. Лишь у развилки остановился и спросил: — Куда? К Маланину? — Нет, лучше, пожалуй, к нам. — В комнату для осмотра, — пояснил помощник лекаря. В небольшом помещении располагались две кровати, обе сейчас пустовали, и общими усилиями все еще бесчувственного пациента водрузили на ту, что стояла подальше от входа. Найт ожидал, что сейчас с ним распрощаются, но, как ни странно, получил приглашение на поздний ужин. В животе у него давно уже ничего не было, потому отказываться парень не стал. "Не могли бы накормить, вряд ли стали бы зазывать за стол!" — здраво рассудил он. Ужин хоть и был скромным, но его вполне хватило на всех. Найт брезгливостью не страдал: с удовольствием уплетал крысиное мясо, глотал, почти не жуя, грибную серую лепешку. — А в Городе бесплатно еду раздают, — между делом поведал он самую удивительную новость. — Хорошую. Я заглянул: даже хлеб настоящий, пусть его и немного совсем. — Это с чего бы? — приподнял изящную бровь Данаэл. — Так Король, говорят, пропал. Правит в его отсутствие Младший Соправитель — который из аладаров, супруг, стало быть, королевский. Вот он и приказал. Глупость, конечно — задаром раздавать. Посмотрим, насколько его хватит. Данаэл и Самант снова переглянулись. Найт все прекрасно видел. Ему очень хотелось понять, что происходит, вот и притворялся сейчас недалеким дурачком. Иногда, чтобы получить информацию, не обязательно слушать: довольно просто смотреть, наблюдать. Вот как, например, сейчас. С каждым мгновением он все больше понимал, что лекарь и его помощник знают не только Терри, но и наличие у Короля супруга из светлых для них не новость. — А где ты встретился с ним? — лекарь кивнул в сторону задернутой занавески, разделяющей две небольших комнатки. Там, за тканевым пологом, сейчас находился Терри. Странно, что узнав его, они избегали называть знакомца по имени... — Ясно где, — весело подмигнул Найт. — В рабском загоне. Я же на складах попался. Вот стража торговцам за небольшую денежку и передала. А позднее и его притащили. Странный он немного. — В чем странный? — настороженно спросил Данаэл. — Да жизни совсем не знает, — пожал плечами Найт. — Ну, не сказал бы... — протянул лекарь. — Териас всегда все просчитывал на много шагов вперед. Найт сделал пометочку, что имя лекарь назвал верное, да к тому же, полное. Он точно помнил, что при них ни разу не называл своего спутника. Значит, точно знакомы. — Видимо, не рассчитал, — сухо заметил Данаэл. — Он говорил что-нибудь? — обратился он к Найту, шумно потягивающему из кружки горячий травный напиток. — Он много чего говорил. Вот, к примеру, хвастал, что богатый, что дома у него свои рабы были. Хитрец заметил, как при этом вздрогнул лекарь, и продолжил: — Даже хвастал, что один из них ему чуть ли не другом был. Но то, я думаю, вранье. Разве раб господину товарищ? А, что думаешь-то? — обратился он к лекарю. — Не знаю, — тихо ответил тот, только нижнюю губу очень уж знакомым жестом прикусил. — А я уверен, что это невозможно. Потом и вправду по-моему вышло. Он рассказал, что раб тот сбежал, да еще и бывшего любовника с собой прихватил. Теперь уже дернулся и тревожно вздохнул помощник лекаря, а Найт усмехнулся про себя: вот, значит, с кем его судьба-то свела. Ох, как же все интересно складывается! — Правда, любовника он казнить собирался. За что — не сказал. Как в себя придет, спрошу. Очень уж интересно. А все же забавно: зачем рабу с любовником вместе сбегать? В комнате повисло тяжелое молчание. Теперь уже помощник лекаря очень уж серьезно разглядывал потемневшего лицом сотоварища. "Нет, не интересно, — понял Найт. — Все здесь ясно: влюбился, вот и сбежал. А что? Этот фаворит собой очень хорош. Кому парни в постели нравятся, обязательно заметит такого. Даже не знаю, крутить ли дальше?" Он зевнул, прикрывая рот ладонью. — Ладно, спасибо за ужин, но мне пора. Надо еще к Маланину заглянуть — доложиться. — Не надо, мы сами все ему расскажем! — как-то слишком поспешно пообещал лекарь. — Сами так сами. Найт попрощался и вышел на пустынную улицу. Нет, к Маланину он непременно заглянет лично. А то мало ли что: забудет лекарь, на больных отвлечется... Найту хотелось как следует отдохнуть, и он легкой трусцой исчез в полутьме, торопясь знакомой дорогой. — Ушел? — тихо спросил Данаэл, когда провожавший нежданного гостя Самант вернулся. — Да. Я проверил и послушал внимательно. Не находишь, что теперь нам нужно кое-что серьезно обсудить? — И что же? — Что делать будем? Данаэл серьезно посмотрел на алхимика. Это был болезненный, очень непростой вопрос. С одной стороны, долг любого подданного - помочь Королю. Но вот только не подпишут ли они себе этим смертный приговор? — Как он мог вообще попасть в такую ситуацию — ума не приложу! — с досадой воскликнул Самант. — Ну, попал, и ладно, нам с того что? — огрызнулся Данаэл, не разделявший беспокойства алхимика. Его гораздо больше тревожил вопрос, что с ними будет, когда Король очнется. Алхимик укоризненно покачал головой. — Ты же любил его. Неужели не больно видеть его таким: избитым и почти при смерти. — При смерти, говоришь? — задумчиво спросил бывший фаворит. Самант побледнел. — Нет! Даже не думай! — А если он убьет нас? — Богиня, да за что? Что сделали мы ему плохого? Теперь беглый раб Короля уже почти кричал. Все равно время было позднее, и все порядочные ксилтары уже спят. — А что ему сделал я? — со злой иронией уточнил Данаэл. — Это меня изнасиловали, лишив сознания. И отчего? Из-за близости к Королю, потому что хотели подложить в его постель своего фаворита. И что? Может, он понял меня, отомстил за боль? Нет! Обвинил в измене и отправил в бордель! Ты хоть знаешь, каково это: покорно раздвигать ноги перед любым, кто заплатит за твое тело несколько монет?! Голос Данаэля сорвался, он упал на грубый и немного косой табурет и закрыл лицо ладонями. — Прости, — Самант робко погладил его по спине. — Просто я не смогу сделать ему ничего плохого. Ко мне он, напротив, был очень добр. Он меня спас. Но я понимаю и твою правду тоже. Мы ведь совсем не о том хотели поговорить. Прости... Данаэл поймал его ладонь и прижался к ней горячим лбом. — Ого! Кажется, у тебя жар! — всполошился Самант. — Пустое. Такое с детства бывает, когда начинаю сильно нервничать. Ой, избавь меня от своих микстур! Уже в горле от них горько, — отказался он от очередной порции успокоительного. — Лучше посиди рядом со мной. Так я успокоюсь быстрее. С табурета они переместились на общую постель. Самант крепко обнял Данаэля за плечи и уткнулся носом в волосы, с наслаждением вдыхая особый знакомый запах. — Знаешь, — вдруг очень тихо сказал бывший фаворит, — а ведь я всю жизнь словно и не был свободным: все время выполнял чью-то чужую волю. Началось все с желания моей матери сделать из меня идеального любовника. Она сочла, что с моей внешностью ни на что другое я не сгожусь. Чему меня только не пытались учить. А мне нравилась экономика. Казалось увлекательным рассчитать все так, чтобы хватало на всех, чтобы вовремя доставлялось нужное, чтобы шла экономия средств. А учили — стыдно рассказывать, чему... Оценив, что выросло, мамаша решила, что такой товар, как моя девственность, стоит дорого. Знаешь, что она тогда сделала? — Нет, и почему-то мне кажется, что не хочу знать, — проворчал возмущенный алхимик. — Да нет, уж лучше тебе все расскажу я сам, чем потом какой-нибудь недоброжелатель. Если ты даже после борделя не отказался от меня... — Данаэл вздохнул. — Не волнуйся, не откажусь, — шепнул ему на ухо Самант. Дан улыбнулся: он чувствовал, что сидевшему с ним рядом ксилтару можно рассказать все: даже то, что сам он пытался забыть, вот только никак не получалось. — Понимаешь, в Высоких Домах ведь строгая иерархия. Есть Мать Дома или Отец. Они управляют жизнями всех домочадцев и членов семьи по собственному усмотрению. Правда, они же несут и полную меру ответственности за благополучие всего Дома. Это нелегкая ноша. Поэтому приказ их не обсуждается. Таков закон. Вот Мать и решила, что коли уж в мое обучение вложено немало средств, то их следует вернуть обратно. Она просто выставила мою девственность на торги. — Чудовищно! — прошептал потрясенный Самант, крепче обнимая любимого. — Обычно. Это ведь высшая логика, направленная на общее благо. — Да плевать я хотел на общее благо! — Тише! Данаэл легко улыбнулся и кончиками пальцев дотронулся до губ алхимика. Ему было приятно видеть, как тот переживает за него. — Так что Териасу я достался уже не девственником. О, это целая история, как меня к нему подсовывали, чтобы только заметил, как радовалась Мать, что ее план удался. — Тогда отчего она все пустила на самотек и позволила кому-то напасть на тебя? — Почему кому-то? — усмехнулся Данаэл. — Я отлично слышал, кем был заказан весь спектакль. Они ведь считали, что я все еще в беспамятстве. — И кто? — с ненавистью спросил алхимик. — Тарнгор. — Военачальник? Но зачем это ему?! — А вот этого я не знаю. Думаю, что и исполнителей в подобные тонкости не посвящали. — Ты Териасу сказал? — спросил Самант. — Считайте, что сказал, — раздался от занавеси знакомый тихий голос. В проеме стоял Король. И хотя вид у него все еще был крайне нездоровый, но он уверенно держался на ногах. Изуродованное шрамом лицо было суровым. Самант и Данаэл отпрянули друг от друга и вскочили на ноги. — Не может быть! Ведь снотворное... — прошептал побелевшими губами Самант. Данаэл же стоял ни жив ни мертв. Он не знал, что ему делать: бежать в тоннели, надеясь спастись от королевского гнева, упасть на колени и просить о прощении... В пещере повисла напряженная тишина, прерываемая только частым тяжелым дыханием испуганных ксилтаров. Териас тяжело прошел к столу и сел на табурет, еще недавно занимаемый Данаэлем. Он серьезно, оценивающе разглядывал бывшего любовника и бывшего раба. — Значит, узнали? — усмехнулся Король. — Ну, хоть кто-то. А то я уж начал сомневаться, что после вот этого, - он указал на уродливый шрам, - меня вообще возможно узнать. — Можно, — тихо проговорил Самант, — есть и другие знаки на теле. — Например, родинка в форме почти правильного круга на левом бедре с внутренней стороны, — тихо прошептал Данаэл. — Помнишь? — невесело улыбнулся Король. — Кажется, у нас с тобой осталось одно неоконченное дело... Данаэля начала бить легкая дрожь. Он так волновался, что от страха начало шуметь в ушах. Король молчал. Не выдержав неизвестности, бывший фаворит медленно опустился на колени. Он не смел заговорить первым и ждал, что же приготовил для него Темный Повелитель на этот раз. Данаэл безмолвно смотрел в знакомое волевое лицо, но не мог прочесть на нем ни одного проблеска эмоций. Вдруг Териас поднялся и сделал по направлению к нему несколько шагов. Он тяжело наклонился и чуть пошатнувшись, заставил экс-фаворита подняться. Потом столь же неторопливо и тяжело опустился на колени сам. В ужасе Данаэл сделал шаг назад и наткнулся на столь же удивленного, неподвижного Саманта. Видеть коленопреклоненным Темного Повелителя не доводилось еще никому в Подземье. Это пугало. — Это мне следует просить у вас обоих прощенья, — тихо сказал Териас. — Прости меня, Данаэл, за то, что гнев затмил мне разум, за то, что не выслушал тебя и обрек на страшную участь. Прости меня, Самант, за то, что вынудил сбежать, исправляя мои ошибки. Я признателен тебе за верность и за то, что не позволил свершиться непоправимому. На мгновение Саманту показалось, что он забыл, как надо дышать, но почти сразу же острая жалость к этому ксилтару, успевшему стать частью его недолгой жизни, наполнила его сердце. Он осторожно отодвинул в сторону испуганного Данаэля и поспешил к своему господину. Теперь уже ему пришлось приложить усилие, чтобы заставить Териаса встать. — Ну, выяснилось все, и слава Богине. Так не надо, это неправильно, — улыбался он дрожащими губами, отряхивая грязные и оборванные штаны Короля. — Дан, ты же принимаешь извинения? — обернулся он к бывшему фавориту. — Боюсь, что ничего другого мне не остается, — горько улыбнулся тот. — Вот и славно! Давайте лучше я вас травным сбором напою. Да и мне, пожалуй, не помешает! — засуетился алхимик. — Вот подлечим тебя, вернемся в Город, и все будет хорошо. — Сколько? — Что сколько? — не понял Самант. — Сколько нужно времени, чтобы привести меня в порядок? Лекарь с сомнением прикинул степень повреждений и истощения своего знатного пациента и осторожно предположил: — Семидневье, возможно, чуть больше. — У Арлена нет этого времени! — твердо сказал Король. — Значит, нет его и у меня! — Богиня! А что со светлым принцем? — ужаснулся Самант, в страхе опускаясь на табурет: очень уж нехорошим стало лицо у Короля. — Ему предъявлены обвинения в заговоре и моем убийстве, — страшные слова ужасом поразили замерших ксилтаров...