Право слабого

Найт знал, что Маланина последние лет десять мучает бессонница. Он даже стучаться не стал, ведь ксилтар жил один - вряд ли его смутит поздний визитер. И действительно, "слепец" по обыкновению своему сидел над книгой. Найта он узнал сразу, оценив его неприглядный вид, нахмурился. — Не вышло? — Как успокоится все в Городе, еще пойду! — упрямо возразил тот. — А что в Городе? — сразу ухватил суть Маланин. Найт с готовностью поведал, что ему самому удалось разузнать. — И вот теперь везде облавы. — Странно это, — задумчиво протянул мудрый эльф, — если предателем уже определили светлого, то кого тогда ищут? На этот вопрос Найт ответить не мог, да и не ждал от него ответа Маланин. — А твой сотоварищ, с которым вы бежали вместе, откуда он? — Про то не знаю. Охрана говорила, что его подземной рекой принесло. Сам он о себе говорил немного, но хвалился, что из богатых. Маланин встал и начал медленно расхаживать по пещере. Какая-то мысль тревожила его. — Послушай, Найт, ты же отправился в Город аккурат после вздохов Огненной реки? А когда в загон попал? Угум... А спутника твоего когда привели?.. И сколько ж вы там пробыли? Найт честно отвечал на вопросы старшего, хотя и не мог понять, зачем ему эти подробности. — Да, интересный у тебя спутник, — задумчиво покивал головой слепец. — Ты ступай, отдохни. И я прошу: о том, что вернулся не один, пока помалкивай. Дважды говорить об отдыхе уставшему парню необходимости не было. Он с легким сердцем попрощался с Маланином, пообещав держать язык за зубами. Обычно слепой ксилтар ни о чем не просил зря. Проводив гостя, сам хозяин пещеры засобирался. Ему отчего-то хотелось немедля взглянуть на нового жителя ярусов, словно Богиня под руку толкала. В пещере лекаря еще горел свет, значит, его визит не будет никому в тягость. Маланин постучал в стену тяжелой металлической тростью, которую носил скорее по привычке, чем из надобности. Ноги его после чудесных мазей Саманта уже совсем перестали болеть. В пещере затихли, послышались чьи-то быстрые шаги, а потом из-за полога настороженно выглянул помощник лекаря Данаэл. — Ах, это ты, — с заметным облегчением произнес он. — Заходи. В основной пещере незнакомца не было. Самант натянуто улыбался гостю, было видно, что ему сейчас не рады. Тогда "слепец" решил обойтись без долгих вежливых расшаркиваний и спросил прямо: — Говорят, у вас новый пациент? — Да. Он сейчас спит, — не стал отпираться лекарь. Вот только обмануть Маланина было не так просто. Слух его за долгие годы на нижних ярусах обострился, он отчетливо различал, как напряженно дышит в соседней комнатке явно бодрствующий эльф. — И как он? — Сильное истощение, несвежая, совсем не леченная рана на лице. Думаю, придется повозиться. — Покажи мне его, — попросил Маланин. — Зачем? В голосе лекаря прорезались нотки упрямства. Видимо, действительно что-то особенное было в этом больном, раз уж он так оберегал его от посторонних глаз. Однако "слепец" был упрям еще больше. Не дожидаясь, пока Самант проводит его, он сам направился к хлипкой перегородке, но не успел сделать и пары шагов, как виновник ночного переполоха показался на пороге. Тени от факела плясали на лице, изуродованном шрамом, но даже при столь слабом свете бывший придворный узнал его. — Териас? — прошептал он с удивлением. — Боги, мальчик, что с тобой случилось?! — Малвинель? Ты ли это? — Мы оба изменились, сынок, — тепло улыбнулся старший эльф. — И не в лучшую сторону. — Это я устроил твой побег... — Знаю, как и подписал перед тем приговор, — прервал его придворный. — Ты не мог поступить иначе, я не держу зла. Казалось, что после этих слов Териас посветлел лицом. — Малвинель? — удивленно выдохнул Дан. — Вы и есть первый наставник Короля? — Это все дела давно минувших дней, — небрежно отмахнулся царедворец. — Сейчас я всего лишь безглазый уродец, помогающий выжить кучке таких же неудачников. Думаю, раз уж наши берлоги посетил сам Темный Повелитель, есть дела поважнее? Он чуть наклонил набок голову, ожидая объяснений от беглого Короля. — Я заключил брак, — начал тот с самого главного. — Знаю. Хороший выбор. Думаю, ты и сам уже успел это понять. — Что толку! — с горячностью воскликнул Король. — Они... — Обвинили его в твоем убийстве. — И это знаешь? Впрочем, как всегда. — Тебе нужно вернуться как можно быстрее, — с пониманием вздохнул Малвинель. — Вот только сделать это не так уж просто. — Почему? Ведь у вас есть тайные ходы, ведущие в Город! Малвинель устало опустился на табурет и указал Териасу на место напротив. — Садись и начинай уже думать головой, а не тем, что у тебя в штанах! — грубо и строго отчитал он его. Король потемнел лицом, но, как ни странно, промолчал, приняв непочтительные слова. — Облавы? "Слепец" кивнул. — А если обойти? — И охрану дворца тоже? Как думаешь, если всем управляет Совет, кто сейчас охраняет Королевский полуостров? — Но брать его с боем — нереально. Там серьезные укрепления, а с трех сторон пропасть и бурная река, перегороженная подводными решетками. Учитель недовольно поджал губы. — Ты же не тупой тур с Поверхности, чтобы преграды лбом прошибать. Думай! Ну! Или тебе не дорог трон, не нужен живым супруг? — Это не так! — взъярился, вскакивая в полный рост, Териас. Но тут же сел обратно. — У вас есть кусок бумаги или старой кожи и что-нибудь для письма? — мрачно спросил он. Все это ему тут же предоставили. Несколькими скупыми чертами он ловко обрисовал нынешнюю границу Города. Легко легли на самодельную карту известные выходы из тоннелей, обозначились сектора, особого внимания удостоился Королевский полуостров: на нем Король схематично обозначил посты и укрепления. — Высокие Дома, — подсказал наставник. — В круг обведи тех, кто лоялен Трону. Териас задумался. В результате ни один из двенадцати Домов в круг так и не попал. — Скверно, — сурово подвел итог Малвинель. — Или я дурно учил тебя, или ты был нерадивым учеником. Мне не нужны твои оправдания, — прервал он сбивчивые объяснения Короля. — Сейчас о другом думать нужно. Мы сейчас вот здесь, только ниже. На карте появилась жирная точка, обозначавшая одно из самых больших поселений мятежников. Данаэл невольно вздрогнул: не слишком ли рискованно было так доверять Темному Повелителю? Но местного распорядителя это не очень беспокоило. Должно быть, у него были для того основания, ведь он знал Короля лучше, чем все они вместе взятые. Говорят, что наставник и юный Правитель были близки, как отец с сыном. — Тебе нужно попасть вот сюда. Конечно, не всегда самый короткий путь является лучшим, но не в твоем случае. Тебе просто необходимо беречь силы и время, потому что последнее очень дорого, а первых, как я вижу, осталось немного. — Значит, так? Териас провел на карте казавшуюся совсем короткой линию и заработал первый одобрительный кивок от наставника. — На твоем пути будет два препятствия. И если первое при определенном везении можно легко преодолеть, то второе почти неприступно. — Ты имеешь в виду заставу у входа в Город и охрану у перешейка на полуострове, — понял Териас. — Но даже с постом у тоннеля одному мне не справиться. Да и не хочу я убивать воинов только за то, что они честно выполняют свой долг. — Понимаю, — вздохнул Малвинель, — но убивать все же придется. Одного тебя я не отпущу. Приглашу наших, тех, кто может держать оружие. Вот только убедить их пойти за тобой — не моя задача. У нас тут Королей нет. Каждый сам за себя, лишь милосердная Богиня за всех. Справишься? Териас задумался. Он понимал, что вряд ли изгои будут рады видеть его, существовала реальная опасность, что его просто убьют, едва узнают, кто попал к ним в руки. И все же давний друг отца был прав: понадобится помощь, иначе все предприятие становится невоплотимым, словно ночная греза. — Я буду говорить с ними! — твердо ответил Король. — Хорошо. Это завтра в полдень. Отдыхай пока. — А ты? — Мне не спится: то ли годы берут свое, то ли совесть, — пошутил Малвинель. — Я еще подумаю. Наших скромных сил слишком мало, чтобы попасть во дворец. Думать надо... думать. А ты отдыхай. Тебе нужны силы. "Слепец" ушел, свернув карту и захватив ее с собой, а Териас устало вздохнул. — Слышал, Самант? Мне понадобятся силы. Сделай чудо, я прошу тебя. — Опять в ущерб здоровью? — недовольно проворчал тот. — Главное, чтобы не сдох. А здоровья пока хватает. Скажи, сколько нужно времени? Нет у меня семидневья, нет! — с тоской сказал Король. Алхимик поджал губы. — Не все есть, что нужно. Но я попытаюсь. Знаешь, мне Арлен тоже очень понравился. Он не такой, как мы все. Какой-то чистый. Одно слово — светлый. И это не из-за цвета кожи. Король согласно кивнул: — Я уже понял... Угомонились они поздно и едва не проспали общий сбор на перекрестье улиц, которое гордо именовалось Площадью собраний. На место они прибыли в спешке, когда созванные Маланином жители яруса уже собрались и теперь живо общались, пытаясь предугадать причину сбора. Териас очень волновался. Тем, кто плохо знал Короля, со стороны казалось, что лицо его вовсе никогда не отражало эмоций, а скупые жесты вызваны природной замкнутостью. Но Саманту и Данаэлю все было ясно: Король нервничал. Они подошли к спокойно ожидавшему Маланину, и тот поднял руку, призывая эльфов к тишине. Распорядителя уважали. Все внимание было теперь приковано к их небольшой группе. В перекрестье сотен глаз Самант почувствовал себя неуютно: он не привык быть в центре внимания. Лекарь незаметно отодвинулся за спины тем, кому сама Богиня с рождения предоставила право распоряжаться чужими жизнями. А он что? Всего лишь скромный раб. Его место в людской. А лучше, конечно, в знакомой до последней колбы лаборатории, о которой он не раз вспоминал с тоской. — Жители Нижнего яруса, — обратился ко всем "слепец", — я созвал вас для того, чтобы решить очень важный вопрос. Одному из ксилтаров срочно нужна ваша помощь. Говорить за него я не стану: не принято это у нас. Позволю себе лишь представить вопрошающего. Он вытолкнул вперед слегка оробевшего бывшего ученика и громко объявил: — Перед вами — Темный Повелитель всего Подземья, Король Териас-тор-Диассе. И я прошу вас выслушать его! Последнее было сказано не зря: эльфы сперва замерли, а после поднялся ужасающий гвалт и ропот. Самант мог разобрать в общем шуме лишь отдельные выкрики, и они насторожили его. Не было вокруг никого, сочувствующего Королю. А вот недоброжелателей хватало: у многих были причины для ненависти, хотя в большинстве своем все они сами были повинны в свалившихся на них бедах. Маланин не спешил и твердо ухватил за запястье побледневшего ученика. Он понимал, что эльфам просто нужно выговориться, нужно принять и осознать шокирующую новость. Впрочем, через некоторое время шум начал стихать, а кто-то из толпы выкрикнул: — А не лучше ли будет выгнать его отсюда, как в свое время нас изгнали из Города? — Нет! Лучше насильно здесь оставить. Пусть вместе с нами похлебает крысиного варева да обзаведется личным уродством. Может, тогда поймет, хорошо ли быть изгоем. Самант с возмущением слушал их, он не хотел вмешиваться, но после только что прозвучавших слов не утерпел. Он вышел вперед и крикнул, в гневе сжимая кулаки: — Да посмотрите же на него! Неужели не понимаете, что он уже хлебнул горя и знает теперь прекрасно, что представляет собой жизнь изгоя?! Вы готовы обвинять Короля во всех бедах. Что ж, тогда пусть сделает шаг вперед тот, кто сам в них не виновен! Давящая тишина повисла над маленькой площадью. Ксилтары опускали головы, прятали взгляды. Лишь одна женщина с уставшими глазами робко сделала вперед несколько шагов. Териас сурово посмотрел на нее. — Хорошо. После останься и расскажи мне свою историю. Я попытаюсь исправить несправедливость. Если, конечно, смогу вернуться на трон, — честно предупредил он. — Ксилтары! Здесь я провел лишь несколько мер, но успел узнать довольно для того, чтобы понять: жить на нижних ярусах нельзя. Гарантирую, что если поможете мне, то я сниму с вас все обвинения и помогу вернуться в Город. Золотых гор не обещаю, но по дому, пригодному для житья в Нижнем Городе, получит каждый. Среди собравшихся вновь поднялся шум. Теперь уже мнения разделились пополам: кто-то считал, что предложение Короля следует рассмотреть, кто-то не верил, полагая его обманом. Териас порывался вмешаться и еще что-то добавить к сказанному, но Маланин удержал его. — Умей не торопиться, когда не надо, — убеждал тихо он. — Сейчас тебя не услышат. Наконец из толпы потребовали: — Пусть в том, что наобещал, слово даст! — Даю слово Короля, что исполню обещанное! — громко выкрикнул Териас. Он обвел взглядом притихших эльфов. — Хочу, чтобы каждый понимал: это может стоить ему жизни, — уже тише добавил Повелитель. — Нашел, чем пугать! Да здесь все стоит жизни! — весело выкрикнул кто-то из ксилтаров, и эльфы засмеялись. — Ты лучше объясни, куда зовешь и за что умирать придется! В нескольких скупых фразах Териас обрисовал реальное положение дел и умолк. Теперь от него уже ничего не зависело. — Выходит, нашему Королю не хватает удобного трона, и за то он призывает нас отдать жизни? — ехидно выкрикнул невысокий щуплый ксилтар, одна рука которого высохшей плетью болталась вдоль тела. — Он все остальное у нас уже забрал, а жизнь-то осталась! Теперь вот за ней явился! Крики одобрения раздались отовсюду. Теперь настроение эльфов вновь разительно изменилось. Кое-кто начал уходить, считая, что разговор окончен. Териас с отчаянием смотрел на вольных ксилтаров. Они были его последней надеждой. И тьма с ним, с троном, но как же Арлен?! — Постойте! Подождите! — отчаянно закричал он. — Вы правы — глупо умирать из-за власти, ради высокого положения для кого-то другого! А ради чего не глупо? Ради семьи, например? За тех кто дорог? Кого всем сердцем любишь — можно за это отдать жизнь?! — За это можно! — крикнул кто-то. И вновь поднялся ропот: эльфы одобряли сказанное. — Только мы тебя, Ваше Величество, не любим! — снова влез сухорукий ксилтар. — Я понимаю, — согласился Териас. — Только говорил я не о вас, а о себе. Сразу же после войны мной был заключен брак с принцем аладаров. Тогда я преследовал только политические цели. А после - сам не знаю, когда и как это получилось - понял вдруг, что Арлен стал дорог для меня. Сейчас его жизни угрожает смертельная опасность. Пытаясь получить власть, кое-кто из Высоких эльфов обвинил его в предательстве и моем убийстве. Только мое возвращение может снять обвинение. Иначе — смерть. — Это серьезная причина, ксилтары, — вмешался молчавший доселе Маланин. — Смерть светлого принца может привести к войне. И как вы думаете, выиграем ли от того мы с вами? Лица эльфов посуровели. Теперь каждый понял, о чем идет речь. Война — страшна для всех, на каком бы ярусе Подземья ты ни жил. Никто ее не желал. — Да поймите же вы — я его люблю! — с чувством произнес Король. — Ладно! Считай, уговорил! — однорукий эльф хитро усмехнулся и как-то обыденно спросил: — Выступаем-то когда? Маланин поднял руку и, дождавшись тишины, громко сообщил, что о времени и тактике действий будет сообщено дополнительно. Пока же всем желающим следует записаться у его помощников. Позже их разобьют на отряды и назовут командиров. Кто-то из ксилтаров неспешно уходил, но к двум эльфам, записывавшим добровольцев, все же выстроилась длинная очередь. Маланин скупо улыбнулся бывшему ученику. — Ты нашел правильные слова, Териас. Я и, думаю, твой отец, тоже гордимся тобой! В сборах, тревогах и утомительном лечении Короля прошло целых четыре дня...