Право слабого

— Я не понимаю, — растеряно произнес Король, — почему он считает, что я его убью? И почему, по его мнению, я имею на это право? Самант отвел взгляд, он не знал, что ответить Королю. — Может, это как-то связано с предстоящей свадьбой? — неуверенно предположил Данаэл. — То есть убью за то, что его вынудили заключить брак с другим? Но это же чушь! Где здесь логика? Ничего не понимаю... Териас с силой потер ладонью лоб. — А на другом столике еще одно письмо, — с удивлением сообщил Данаэл. Он протягивал Королю второй конверт, только на нем стояло столь ненавистное им всем имя. — Тарнгор! — прорычал Король, яростно разрывая бумагу. На этот раз руки его не дрожали, зато глазами можно было прожечь дырку в ковре. Он быстро прочел текст и в негодовании вскочил на ноги. — Что?! — тревожно выдохнул Самант. — Сам читай! На! "Дорогой отец! Если ты читаешь это письмо, значит меня уже нет среди живых..." — одинаковое начало несколько смутило алхимика, но он все же продолжил. "Поверь, я сделал единственное, что мог, чтобы сохранить честь. Тебя же прошу последним желанием: откажись от мести, я не желаю войны! Поверь, решение это принято мной добровольно, как без принуждения пишу я сейчас эти строки. Говорят, что ушедшим из жизни добровольно трудно найти Дорогу Предков, что для того за их душу должны молиться Богине тридцать и три дня. Прошу тебя о последнем подарке: сделай это для меня. Поверь, это очень важно. Я надеюсь встретить там своего безвременно почившего супруга — Короля Териаса. Знаешь, мне повезло — он был отличным эльфом, мне не в чем его упрекнуть. Поцелуй за меня братишку. Люблю вас, Арлен". — А здесь он точно говорит о самоубийстве? — неуверенно предположил Самант, ладони которого вспотели от страха. — Да, тьма все побери! Он не хочет другого брака! Но вот тут, — Король снова схватил первое письмо и ткнул пальцем в одну из строк, — о чем это? "Я рад был бы сказать тебе больше, но не могу даже бумагу осквернить рассказом о том, что произошло", — прочел вслух Самант. Страшная догадка поразила его и, похоже, одновременно та же мысль пришла в голову Териасу. — Все просто, — печально и тихо сказал Данаэл, — это так похоже на Тарнгора. — Если он... Если только пальцем тронул... Убью! — страшно прошептал Король. — Кого? — так же шепотом спросил Самант, которому показалось, что речь идет о несчастном Арлене. — Тарнгора! Не строй из себя идиота! — рявкнул Териас. Он вихрем вылетел из спальни в гостиную. Там уже были следопыты. — Новости? Теперь Самант понимал, откуда у Повелителя Подземья появилось прозвище Темный: лицо его страшно почернело, сравнившись цветом с обсидианом, плотно сжатые губы и игравшие на скулах желваки говорили о крайней степени ярости. Усугублял впечатление страшный, едва подживший шрам, делавший внешность Короля зловещей. — Во дворце на надземных ярусах только прислуга, хотя прибыло много гостей. Все они находятся в подземном Храме. Есть основания предполагать, что там же ваш Младший супруг и военачальник Тарнгор. Из Верхнего Храма Города вызваны двое жриц для проведения обрядов, — четко и по делу доложил командир десятка. Король замер, пытаясь сообразить, какой путь будет кратчайшим для проникновения в Подземные ярусы Дворца. Наконец на его лице отразился проблеск удовлетворения. Он бегом бросился в коридор, увлекая за собой следопытов, Саманта и Данаэля... ... Арлен шел вперед, не чувствуя собственного тела. Лица эльфов справа и слева от него сливались в одно сплошное полотно, в котором выделялись отрывками чьи-то злые глаза, перекошенный в усмешке рот, презрительный взгляд, рука с указующим на него перстом... И впереди, апофеозом черной фантасмагории, выделялась огромная фигура ксилтара, олицетворяющего собой саму Тьму. Легкий сквозняк неприятно холодил кожу на голове. Принца тошнило от чувства собственной незащищенности, но что-либо изменить он был не в силах. Уже написаны были все письма, а под матрасом со своей стороны кровати ожидал кинжал. Сомнений в том, что тщеславный военачальник захочет провести свою первую брачную ночь в спальне Короля, на постели, где совсем недавно любил своего молодого супруга Териас, у Арлена не было. Он остановился в одном шаге от Тарнгора. Тот торжествовал. Об этом кричало все: праздничный камзол, обильно изукрашенные перстнями пальцы, горящие предвкушением глаза. — Сейчас ты нравишься мне гораздо больше, аладарский выскочка, — улыбнулся военачальник. — Как я и обещал, официальная часть церемонии не займет много времени. Ты даже не успеешь замерзнуть в этих милых кружавчиках. Начинайте! — величественно обернулся он к Жрицам. Две фигуры, одетые в бесформенные плащи с капюшонами, скрывающими лица, затянули речитативом песню. Слова ее разобрать не получалось, сколько ни пытался вслушиваться принц. Должно быть, это звучал какой-то древний диалект темноэльфийского. Отчаянно хотелось понять, что сейчас происходит. Может, это уже расторгают их с Териасом брак? На душе было пасмурно. Принц удивился: кажется, виной тому была именно предстоящая, столь желанная им когда-то свобода. "Бойся своих желаний, они исполняются", — вспомнилась не ко времени старая истина. Сейчас он многое бы отдал за то, чтобы все оставалось по-прежнему. "Эх, Териас, что же ты так быстро ушел на Дорогу Предков? Ведь все у нас только начиналось..." Арлен сдержал глубокий, полный сожаления вздох. Не хотелось, чтобы враг это заметил. Он никому не доставит радость, демонстрируя собственную слабость. Между тем ритуал начался. — Волею Темной Богини, вестником коей являются Жрицы, брачный союз расторгается, камнем алтарным священным, — провозгласила одна из женщин. — Что же причиной сему? Весома ль она? — Смерть одного из супругов — весомей ее не бывает! — Перед лицом Госпожи, забирающей души, равен всякий ксилтар. Несомненно, в праве таком не откажет Богиня. Брак расторжим, и союз сей распавшимся мы почитаем с этой минуты. — Да прозвучит эта истина в Храме пред ликом Богини! Последнее жрицы пропели вместе. Арлен закрыл глаза и сглотнул вставший в горле ком. Вот и все... Тарнгор широко и радостно улыбнулся, открыто радуясь победе. Теперь до заветного Трона остался всего один шаг. Он протянул ладонь и, схватив аладарского принца за руку, грубо и сильно дернул к себе, заставив встать совсем близко. На всякий случай военачальник не разжимал железной хватки на запястье упрямого строптивца. Останутся следы? Да кого это волнует? Как и обещал, сегодня он намерен был оставить их немало на его теле. Сам виноват. Разве Тарнгор не предлагал ему решить дело полюбовно? Но нет, возомнил себя Правителем Подземья, возгордился. Посмел отвергнуть его! Такое Тарнгор прощать был не намерен. Его не пугали слухи о том, что этот щенок умеет обращаться с оружием. Оружия он ему предоставлять не собирался, а попробует сопротивляться, так даже лучше — интереснее. Светлый просто котенок перед ним, ему не справиться с силой настоящего ксилтара. — Ну, что застыли? Теперь заключайте новый союз! — поторопил он Жриц. Женщины наполнили ритуальную чашу темным вином. Затем откуда-то из складок плаща-балахона был вынут маленький, почти игрушечный нож. Сразу становилось понятным, что он не предназначен для обороны и не является оружием. На конце пожелтевшей костяной ручки был искусно вырезан эльфийский череп, на самом же лезвии тонкой черненой гравировкой точной рукой мастера был изображен вполне живой и цветущий юноша. Жрица требовательно протянула узкую худую ладонь с ноготками, выкрашенными в черный цвет, к Тарнгору. Тот не задумываясь протянул ей свободную руку. Один быстрый разрез — и тягучая тонкая струйка крови смешалась с вином. Следом за военачальником настала очередь принца. Ему не нравилась сама мысль о том, что частица его крови смешается с кровью Тарнгора, но сопротивление не принесло бы ничего, кроме стыда поражения. Он молча протянул Жрице руку. Боль от пореза почему-то совсем не ощущалась, словно он потерял всякую возможность чувствовать хоть что-то. Заполучив порции крови, женщина начала размешивать мерзкую смесь все тем же ножом, снова напевая речитативом то ли заговор, то ли молитву на незнакомом языке. Завершив это, обе они синхронно обернулись к застывшей перед ними странной паре. — Волей Богинь, как Светлой, так Темной, можем скрепить мы союз долговечный. — И освятить его крови смешеньем, как символом веры и правды между двумя, стоящими здесь и сейчас. — Скажи нам, о сын Темной Богини, согласен ли ты на этот союз? — Да, согласен! — слишком громко и поспешно выкрикнул Тарнгор. — А ты, Светлой Богини дитя, добровольно ли в руки ему предаешься? Добровольно? В руки Тарнгора? Да гори оно все ярким пламенем! Он никогда не скажет такого ни при свидетелях, ни в тайной келье! Арлен гордо выпрямился и с вызовом твердо и громко ответил: — Нет! Я не согласен на этот брак! Коротко и зло рыкнул Тарнгор. Он с силой швырнул более легкого Арлена на пол и занес над головой огромный кулак, собираясь смять одним ударом ненавистное лицо. Вот только за его спиной, спрыгнув откуда-то с верхних галерей Храма, мягко спружинив на ногах, встала во весь рост темная, до боли знакомая фигура. Странный ксилтар легко перехватил руку военачальника и вывернул под нереальным углом. Раздался влажный хруст ломаемой кости и тихий вскрик. Теперь уже огромное тело военачальника отшвырнули в толпу, словно тот не весил ничего. Так вовремя пришедший на помощь воин обернулся и особым, запоминающимся жестом отбросил на спину копну белых спутавшихся волос, повернулся к Арлену и, присев на корточки, подал ему руку. — И правильно! Я на твоем месте тоже ни за что бы не согласился! — Териас? — не веря своим глазам прошептал Арлен. — Териас! — во всю силу своих легких радостно закричал он и тут же зажал себе рукой рот, боясь спугнуть нереальное видение. Его дыхание было слишком частым, он больно прикусил губу и прошептал: — Но ты же умер?.. Король знакомо усмехнулся, осторожно отвел ладонь от лица и мягко, осторожным поцелуем чуть коснулся губ. — А теперь? Сам-то веришь в то, что сказал? — подмигнул он. За их спинами ловкими бесшумными тенями вставали следопыты. Одежды многих из них были испачканы в чужой крови, обнаженные мечи не обещали ничего хорошего тому глупцу, что посмеет сделать хотя бы просто резкое движение. В огромном Храме нарастал ропот: пораженные явлением Короля, которого уже сочли вставшим на Дорогу Предков, ксилтары не могли сдержать эмоций. Кто-то был откровенно испуган, вот только не мог покинуть ставший вдруг таким неуютным зал, кто-то напротив — радовался. И только Арлен глупо улыбался, глядя на Териаса. — Ты очень изменился, — заметил он, касаясь уродливого шрама, перечеркнувшего дорогое лицо. Король смутился и отвел взгляд. — Ты тоже. Кто подобрал тебе этот уродский наряд? Арлен молча кивнул на ошарашенного Тарнгора, прижимавшего к груди сломанную руку. — Не удивлен. Со вкусом у этого поганца всегда было неважно. А кто посмел?.. — Териас не договорив с сожалением коснулся безволосой головы Арлена. Теперь уже взгляд опустил принц. — Потом, — тихо попросил он. — Это разговор не для чужих ушей. — Как скажешь, — не стал настаивать Териас. Сейчас он мог с этим подождать. Главное, Арлен был жив. Все остальное теряло вес в сравнении с этим фактом. Но вот кое-что откладывать он был не намерен. Король легко встал и медленно обернулся к Тарнгору. При одном только взгляде на предателя гнев темной волной полыхнул в его душе. — У тебя есть только один выбор, — тихо, с угрозой произнес он, — умереть с оружием в руках или просто сдохнуть, как последняя бешеная крыса. — Это приговор? — криво усмехнулся старавшийся "сохранить лицо" военачальник. — Это мое освященное Темной Богиней право мести! — страшно рявкнул Король, заставив отшатнуться первые ряды придворных. — И за что же ты собираешься мстить? — Да хотя бы за это! — Териас указал рукой на успевшего подняться на ноги Арлена. — Ты пытался завладеть моим супругом и через него - моим Троном! И я думаю, никому в этом зале не нужны тому доказательства. Все они — свидетели. Так какую смерть ты выбираешь? Но Тарнгор умирать не желал. Он метнулся в толпу и выхватил оттуда совсем еще юную девушку. Судя по одеждам, относящуюся к Восьмому Дому. В его руке появился скрывавшийся в парадных одеждах кинжал, который он приставил к горлу случайной жертвы. Он пригнулся, пытаясь спрятаться от метких следопытов за тщедушным тельцем и крикнул: — Лучше отзови своих псов, Териас. Ты же знаешь: даже умирая, я успею перерезать ей горло. Девушка стояла, боясь дышать и шевелиться, по щекам крупными горошинами стекали слезы. Она прекрасно понимала, что сейчас ее жизнь ничего не стоит. Все зависит от того, насколько сильно желает мести Темный Повелитель. Но Териас усмехнулся. — Хорошо. Отпусти ее. Я даю слово Короля: ты покинешь живым Королевский остров. Большего Тарнгору не стоило и желать. Он грубо отшвырнул в сторону ненужную больше девчонку и неторопливо, напоказ убрал в ножны оружие. Повернулся спиной к Королю и направился к выходу из Дворца. За его спиной шли две темные тени — следопыты сейчас оберегали его, выполняя волю Повелителя Подземья. — Ничего, — тихо сказал Териас Арлену, — я просто дарю свою месть Темной Богине. Я верю: уж она-то не промахнется! Пойдем-ка к нам. Я, если честно, едва держусь на ногах. — Я обязан тебе кое-что сказать, — тихо произнес Арлен. — Вот там все и расскажешь. Заодно избавимся от этого уродства, — скривился он при одном только взгляде на розовое безобразие. Уже при выходе из Храма Арлен мельком взглянул на статую Светлой Богини и вздрогнул: он мог бы поклясться, что раньше на прекрасном лике не было хитрой улыбки!