Право слабого

Териас и Арлен в сопровождении охраны из следопытов ушли в королевские апартаменты, и Самант вдруг совершенно неожиданно оказался предоставленным сам себе. Он отыскал глазами столь же растерянного Данаэля и, улыбнувшись, предложил: — А пойдем в мою лабораторию. Насчет комнатки я не уверен, вдруг отдали другому? А вот туда точно никто не сунулся: слишком высоко, непонятно, а потому опасно. — Да мне, если честно, идти некуда. Вот, даже лабораторией не обзавелся. Хоть в "Каплю" возвращайся. — Глупостей не говори! — нахмурился Самант. Он приобнял Дана за плечи и увлек к выходу из Храма. Сейчас вокруг было полно торопящихся ксилтаров, их то и дело задевали, даже не потрудившись извиниться. Но это мало трогало и того, и другого. Хотелось спокойствия, тишины и уединения, а ради этого можно было потерпеть незначительные неудобства. Они уже вышли в основной коридор Дворца, как вдруг сзади раздался тихий и властный оклик: — Данаэл! Бывший фаворит Короля вздрогнул, лицо его, до сих пор расслабленное и уставшее, вмиг изменилось, словно окаменело. Это насторожило Саманта. Он крепко сжал плечо друга и одними губами прошептал: — Что? — Ты иди, я буду позднее, — неестественно улыбнулся Дан. Но алхимик не собирался следовать этому совету. — Я обращаюсь к тебе! Или уроки этикета, оплаченные Домом, прошли для тебя впустую? Данаэл медленно обернулся, осторожно освобождаясь от объятий Саманта. В десятке шагов от них около ниши с фонтаном стояла эльфийка. Она была совсем невысокого роста, но властность, исходившая от стройной, безупречно одетой женщины, поражала даже на расстоянии. Каждый, кто смотрел на нее, замечал также глаза совершенно необычного для ксилтаров цвета охлажденной стали. Лицо ее трудно было назвать красивым: слишком узкое, с высоким лбом и точеными крыльями носа, которые сейчас нервно подрагивали, словно Высокая эльфийка к чему-то принюхивалась. И точно — она подошла чуть ближе и, брезгливо скривившись, спросила: — Чем это от тебя так мерзко воняет? Когда ты мылся в последний раз? — Матушка, — тихо обратился к ней Данаэл, — я только что после сражения. Этот омерзительный запах — всего лишь пот. Махать мечом — весьма утомительное занятие. "Мать? Это его Мать!" — понял Самант. Он вдруг сразу вспомнил, что Данаэл на самом деле Сын Высокого Дома, а вот сам он — никто, раб, выкупленный за золотую монету. Он сделал шаг назад. Теперь совет Дана уже не казался ему неуместным. Но тут внимание Высокой эльфийки обратилось на него. — Кто это с тобой? Ты нас не представил. Данаэл потемнел лицом. Он опустил взгляд и молчал. Саманту показалось, что вокруг него замер в неподвижности мир, остановилось время и даже звуки больше не были слышны. Остались только он, Данаэл и незнакомая эльфийка, лицо которой выражало недоумение. — Данаэл? — Простите, матушка, он не принадлежит к Высокому Дому. После этой фразы Саманта одарили таким взглядом, словно он был куском дерьма под посеребренными подковками на маленьких туфельках изящной дамы. Все ее внимание вновь переключилось на сына, словно рядом с ним больше никого не было. — До меня дошли слухи, что ты вернулся вместе с Королем? — многозначительно изогнула она безупречную бровь. Бывший фаворит тяжело вздохнул. — Это не то, о чем вы, матушка, подумали. Наш Король теперь обзавелся законной семьей. — Брак только что был расторгнут! — Но это же несерьезно! — не удержал возмущенного возгласа Самант. — Ведь он жив! Эльфийка отвернулась. На ее лице отражалось брезгливая терпеливость, которую Высокие дамы обычно проявляют к ручным зверькам, некстати нагадившим посреди гостиной. Его высказывание и вовсе осталось без внимания. Выждав пару мгновений, во время которых Самант успел прикусить язык и десяток раз обругать себя за несдержанность, она продолжила семейный разговор. — Брак расторгнут. Король более не злится на тебя? Я верно понимаю? — Верно, — уныло признал Данаэл. Он достал из походной кожаной сумки аккуратно сложенное письмо и протянул матери. Эльфийка не спеша прочла написанное и удовлетворенно улыбнулась. — Молодец! — она легонько одобрительно потрепала его по впалой щеке. — Я знала, что ты справишься с этим. Пойдем. Я хотела бы кое-что с тобой обсудить. Но сначала, разумеется, купальня, и нужно переодеться во что-нибудь более соответствующее твоему статусу. Она цепко ухватила Данаэла за руку и потащила за собой, словно он ничего не весил. Пару раз он оглянулся на Саманта. Но и только... Кажется, только что произошло то, чего так опасался несчастный лекарь: он потерял Данаэла. Самант понимал, что рано или поздно это все равно бы произошло, но слабая и глупая надежда теплилась в его сердце. Сейчас, всего лишь за четверть меры, ему виртуозно дали понять, где его настоящее место. Спорить было бесполезно. Он понимал. Вот только где-то в глубине души с отчаянным звоном лопались яркие струны недолгого счастья, в кровь разрезая живую плоть. Это было больно. Самант прерывисто вздохнул и замер на перекрестье коридора. Куда теперь идти? Да и нужно ли? Териасу и Арлену он сейчас точно без надобности. А в лаборатории будет удивительно пусто. Впрочем, если не знаешь, чем заняться, займись делом. Почему бы не заготовить нужных снадобий для Нижних ярусов? А еще лучше - попытаться реализовать появившуюся у него задумку. Он хотел усилить одну микстуру. Обычно ее использовали, когда силы больного были на исходе. Вот он и решил, что если уродства появляются не сразу, значит, они подтачивают естественные силы ксилтаров. И если уж совсем справиться с ними не получится, то он сможет серьезно отсрочить их появление. Идея заняла его сознание, не позволяя отвлекаться на сосущую пустоту внутри. Алхимик решительно двинулся к лестнице, ведущей в лабораторию. Ему больше не хотелось отдыхать. Не хотелось есть. Не хотелось думать ни о чем, кроме предстоящей сложной работы... ... Дворец постепенно успокаивался. Стихли торопливые шаги последних гостей, исчезла с глаз, затаившись по комнатам, пришлая прислуга, боявшаяся гнева вернувшегося истинного хозяина. Даже вездесущая крыса настороженно высунула чувствительную бусинку носа из какой-то щели, осмотрелась настороженно и сочла за лучшее выйти на прогулку в другой раз. Тишина эльфийского жилья показалась ей неестественной. Только в одних покоях ярко горел камин. В гостиной были только двое: сам Темный Король и его аладар-супруг. Следопыты заняли длинный коридор, ведущий к покоям правящей четы. Теперь о безопасности можно было больше не беспокоиться. Первым делом Териас почти с головой залез в шкаф, достал оттуда строгий темный костюм и протянул Арлену. — Переоденься, а то ты как-то непривычно выглядишь. Признаться, я с трудом тебя узнал. Арлен принял выбранный супругом наряд и, не проявляя ложной стыдливости, переоделся. Розовое тряпье он с ненавистью бросил в горящий камин. Это он сделал зря, потому что почти сразу комнату наполнил дурно пахнущий дым. Териас молча подхватил принца под локоть и увлек в спальню, плотно закрыв дверь. Он ничего не сказал по поводу глупого поступка, потому что прекрасно понимал его причину. Прямо в одежде с удовольствием рухнул на застеленную постель и ойкнул: что-то тяжелое больно ударило в бок. Засунутая под матрас рука наткнулась на холод металла. — Аккуратно, острый! — не удержался от предупреждения Арлен. Териас вытащил наружу тонкий трехгранный стилет, каждая грань которого была отточена до предела. Понимающим взглядом наградил отводившего глаза принца. — Я могу это убрать насовсем? — спокойно уточнил он. Арлен кивнул. Не удовлетворившись поверхностью прикроватного столика, Король вынес опасную вещь в гостиную, в которой все еще было затруднительно дышать, и вскоре вернулся. Его настораживала странная апатия супруга, словно тот слишком устал. — Может, завтра поговорим? — осторожно предложил Териас. — Скажи, мы теперь не супруги больше? — вдруг невпопад спросил Арлен. — Это смотря как рассуждать, — усмехнулся Король. — Если по законам Храма, то брак расторгнут, а если по мирским, то нет. — Не понимаю, — признался аладар, недостаточно хорошо ориентирующийся в законах Подземья, которые были полны мелких противоречий и тайных лазеек, позволяющих вывернуть в свою пользу почти любое дело. — Нет официально оформленного документа о расторжении брака. А вот о его заключении, напротив, есть. Так что мы все еще супруги. — Но Жрицы?.. — А что Жрицы? — пожал плечами Темный Повелитель. — Хочешь, приглашу их прямо сейчас, они все быстренько поправят? — Нет. — Нет? — неприятно удивился Териас. — Это как-то несерьезно. — Хорошо. А как ты хочешь? В комнате повисло тяжелое молчание. Арлен упрямо смотрел на пламя в камине и не глядел на Териаса, который все больше начинал беспокоиться. Он не мог понять, что происходит. Ведь еще полмеры тому назад Арлен был счастлив видеть его. Так что же успело измениться? — Никак не хочу, — наконец тихо произнес принц. — Угу, вот, значит, как... Король мерил спальню широкими шагами, за спиной сцепив руки в замок. Он не хотел, чтобы Арлен заметил, как дрожат ладони — то ли от усталости, а может, от нервного напряжения, владевшего Королем несколько последних дней. — Значит, я торопился к тебе на помощь, пренебрегая советом Саманта о необходимости отдыха и лечения, убил кучу ксилтаров, вся вина которых была лишь в том, что они выполняли честно свой долг по охране Города — и все напрасно? Он резко остановился напротив сидевшего на кровати с безвольно опущенными руками принца и уставился на него суровым, требовательным взглядом. — Что, тьма побери, случилось, Арлен? — Кое-что... — неопределенно ответил он. Териас присел перед ним на корточки и заглянул в лицо, пытаясь поймать взгляд. В теплых глазах принца застыла тоска. — Арли, — Король накрыл его ладони своими, — ты можешь сказать мне все. Все что угодно, понимаешь? Принц кивнул, надрывно вздохнул и произнес: — Мы должны до конца оформить разрыв брака. — Не дождешься, — спокойно улыбнулся Король, заслужив удивленный взгляд светлого. — Я никогда не дам тебе развода. Хочешь знать почему? Не хочешь? Ну, это ты врешь. По двум причинам: во-первых, я страшный собственник, во-вторых, я тебя люблю. Если бы только Арлен мог знать, как страшно сейчас было Териасу произнести эти простые слова. Но он не знал. Только смотрел удивленно и недоверчиво. — Меня нельзя любить, — спокойно ответил он. — Ты же видишь, что с моей головой. — Вижу, — согласился Териас. — И ты должен знать, за что это делают с эльфами. — Ну и кого же ты успел предать, мой дорогой? Те слухи, что доходили до меня, говорят лишь о том, что ты честно исполнял долг Правителя. — Зато из рук вон плохо выполнял обязанности супруга, — тяжело уронил принц. — Меня обрили по закону, — сказал он, глядя на Териаса очень серьезно. Внутри Короля поднял голову гнев, он скрипнул зубами и из последних сил заставил себя улыбнуться. — Ответь мне только на один вопрос, — вежливо попросил он, — ты хотел этого? — Нет!!! — крикнул с болью Арлен. — Тихо, тихо, успокойся! Териас крепко обнял его и почувствовал, как сильно он потерял в весе — словно после тяжелой болезни. Острое чувство жалости заставило Короля задержать дыхание. — Это ведь не ты виноват? Нет! Вот и все. Больше не надо, не вспоминай. Сейчас он сожалел, что отпустил Тарнгора. Ему хотелось надолго запереться в пыточной втроем: он, опытный палач и эта мерзкая крыса, посмевшая... Король даже мысленно не желал произносить этого слова. Только еще сильнее прижал к себе послушное тело супруга. Все проходит, и это тоже пройдет: сотрутся со временем страшные воспоминания, утихнут чувства. Все вернется на круги своя. Нужно только немного времени и очень много терпения. Теперь Териас умел быть терпеливым. И еще он умел ждать. — Все, хватит на сегодня разговоров. Я устал и желаю спать. Думаю, и тебе нужен отдых, — бодро сказал он принцу. — Скоро вернусь. Надо отдать распоряжения следопытам. Надолго Король отлучаться был не намерен: очень уж легко расстался с припрятанным кинжалом принц, как бы у него не было рассовано по комнате еще несколько смертельных игрушек. Душевное состояние Арлена было таково, что ожидать от него можно было любых глупостей. При виде Короля следопыты отдали воинское приветствие. — Не до церемоний, — устало кивнул в ответ Повелитель. — Оставьте усиленные посты охраны. Под вашим дежурством перешеек Острова. Остальные пусть размещаются на отдых в свободных гостевых комнатах Дворца. Пока я не восстановлю порядок, в казармы никто не возвращается. Да, кто отвечал за безопасность моего супруга? Вперед с поклоном вышел один из десятников. — Что ж ты так плохо работал? — с горечью произнес Король. Ксилтар с обидой вскинул голову: — Мои люди достойно выполнили свой долг! — возразил он твердо. — Достойно?! Король поманил его за собой в гостиную, плотно прикрыл дверь и яростным шепотом спросил: — Как ты мог позволить насилие над ним?! А? Он же член Королевской семьи, пусть и аладар. Или недавняя война совсем помутила вам рассудок? — Какое еще... — громко возмутился следопыт, но Териас зажал ему рот рукой, тревожно оглянувшись на дверь в спальню. — Тишшшше! — прошипел он. — Не было никакого насилия! — столь же яростным шепотом ответил воин, твердо выдерживая пытливый взгляд Короля. — А ну-ка — подробнее! — потребовал Териас. — Вечером к Младшему Соправителю явился военачальник Тарнгор. Господин приказал нам остаться в комнатах. Тарнгор, даром что Высокий ксилтар, вел себя недостойно, даже позволял угрозы в адрес вашего супруга. Мы хотели вмешаться и были готовы убить его, но приказа не поступило. Потом принца обманом опоили любовным зельем. Он выпил его слишком много. Мы не знали! — сжался воин под угрожающим королевским взглядом. — Клянусь — мы не знали! Ведь он сам пил из того же графина прежде Соправителя. До сих пор не могу понять, почему зелье подействовало только на вашего супруга. Он очень долго держался, а Тарнгор постоянно предлагал ему себя в качестве партнера. Потом ваш супруг удалился в купальню, а вскоре следом за ним отправился военачальник. При этих словах Териас тихо зарычал, еще больше пугая следопыта. — Но мы слушали! Чуть что — мы бы сразу вмешались! Но они только разговаривали. Потом мы услышали всплеск и бросились к двери. Она была заперта изнутри, но вы же знаете... Териас прекрасно знал, что для опытных и сильных воинов массивная задвижка была все же слабой преградой. — Когда мы вошли внутрь, то увидели, что Младший Соправитель находится под водой. Он был без сознания. Над ним стоял военачальник: он был очень удивлен нашим появлением и просто не успел сделать ничего, даже помочь господину. Мы вытащили его сами. Простите, но другого способа не было: пришлось прикасаться к вашему супругу. Я могу указать, кто именно доставал его, вы вправе лишить нас жизни. — И ты тоже? — сразу же догадался Териас. Следопыт покаянно опустил голову. — Он нахлебался воды. Нам пришлось снять мокрую одежду и очистить его горло и желудок. Простите, мой господин, но эту работу я взял на себя. Простите. Следопыт опустился на колени, ожидая неминуемой смерти. Он не имел права прикасаться к супругу Короля, а уж тем более обнажать его. — Ага! — радостно хлопнул в ладоши Темный Повелитель. — Да ты, братец, просто молодец! Хвалю! Сообщи мне имена всех, кто был занят в охране, а особенно тех, кто дежурил в эту ночь. Я намерен наградить вас. Да встань уже! Сейчас пойдешь со мной и перескажешь моему супругу, что ты увидел, когда вошел в купальню. — А кто его раздел?.. Говорить? — слабым голосом уточнил следопыт. — Говори! Дозволяю! — кивнул Король. — Арлен! — громко крикнул он, открывая дверь в спальню. — Я принес тебе сказку на ночь! Отменная история. Тебе понравится, обещаю, — улыбнулся он в ответ на удивленный взгляд принца. Он вытолкнул вперед робеющего следопыта и шепнул: — Говори! Кое-как, проглатывая от волнения окончания слов, заикаясь, воин повторил свою историю. — Вот так вот! — довольный Териас вытолкал подзадержавшегося десятника за дверь. — Ты это придумал сам? — недоверчиво спросил Арлен. — Еще чего! У меня не такое богатое воображение, — весело фыркнул Король. — Тогда что же получается... Это правда? — Самая что ни на есть правдивая! — кивнул Териас. — Арли, да хватит уже впадать в скорбь непонятно по какому поводу! Ведь все у нас просто замечательно: все живы, мы вместе — чего еще? — Но как же ты будешь рядом со мной? Ведь я в таком неприличном виде! Принц указал на собственную лысую голову. — О, это совсем не проблема! Териасом овладело удивительно веселое расположение духа. — Волос, говоришь, нет? Он выхватил из ножен свой еще хранивший остатки чьей-то подсохшей крови меч и вдруг, сгреб в кулак свои длинные волосы, резким движением клинка обрезал их почти у самой макушки. Остатки рассыпались вокруг лица неровными, слишком короткими прядями. Арлен только охнуть успел. — Что ты творишь?! Териас заглянул в зеркало. — Да, неважный из меня цирюльник, — согласился он. — Ничего, завтра подравняем. Заведем, раз уж так получилось, с тобой на пару новую моду. Вот увидишь: уже на следующий день половина придворных подстрижется как можно короче, а кое-кто, желая нам угодить особо, глядишь, и побреется! Арлен представил себе такое зрелище и против воли рассмеялся. Теперь уже вся проблема казалась ему не стоящей съеденного яйца! — Знаешь, я, кажется, тоже одну вещь понял, — тепло улыбнулся он Териасу. — Я тоже тебя люблю!