Право слабого

Командир отряда был очень опытным воином. Еще до того, как Дом призвал его на нынешнюю должность, он немало тоннелей исходил с отрядами разведки, а там всякое бывало. Приходилось и беглецов вылавливать. Вот и для сегодняшнего дела он избрал давнюю и недурно зарекомендовавшую себя методу: малыми группами обшаривал все ответвления тоннелей в поисках малейших следов. Удача улыбнулась им не скоро — по его внутреннему ощущению время было уже далеко за полночь. Но накрепко привязанная к крупному каменному обломку веревка не оставляла сомнений: непокорный ксилтар прошел этой дорогой. Бойцы бесшумно скользнули вниз, сохраняя скрытность, двигались по темному узкому тоннелю, словно тени самих себя. Конечно, он ожидал нападения, но вот предположить, что у оборванцев, ютившихся в непригодных для жизни ярусах, хватит наглости пропустить отряд вперед, а после внезапно ударить в спину, даже предположить не мог. Они потеряли целую руку воинов, прежде чем сумели перегруппироваться в узкой каменной западне, чтобы встретить невидимого врага лицом к лицу. Да вот незадача: напавших уже не было — исчезли в неизвестном направлении. Соблюдать скрытность и дальше не имело смысла, и командир отдал короткий приказ: — Зажечь огни! Конечно, теперь они были как на ладони — видны издалека. Но зато можно было не опасаться невидимого противника, подкравшегося под пологом тьмы. Дальнейший путь убедил его в правильности выбранной тактики. Их начали обстреливать издалека, но то ли меткости отребью не хватало, то ли оружие оставляло желать лучшего — потерь в отряде не было, лишь пара легких ранений. Приободрившиеся воины ускорили шаг, и командир вынужденно одернул торопыг: это тоже могло быть лишь очередной хитрой уловкой, способом заставить их недооценить противника. — Эй! — как можно громче крикнул он в темноту тоннелей. — Мы пришли не за вами. Я даже могу остановиться здесь и подождать. Нам нужен только один — некий Данаэл. Он пришел сюда совсем недавно, за несколько мер до нас. Выдайте его живым, и мы уйдем! Понять, услышали его или нет, не представлялось возможным, но уверенный в том, что слышали и донесут кому надо, командир распорядился остановиться на привал. Оставив двойную охрану по периметру маленького лагеря, он приготовился к самому трудному на свете делу — ждать... Гонцы с тревожным известием разбудили только что уснувшего Маланина среди ночи. Молодой парень, еще совсем не затронутый изменениями, смотрел на него с нетерпением и скрытым испугом. — Сколько, говоришь, их там? Бывший придворный задал еще несколько наводящих вопросов. Теперь у него не было сомнений, что пришельцы не имеют отношения к королевской гвардии. Скорее всего, действительно ищут беглого одного из Домов. — А кто к нам за вчера пожаловал? — спокойно уточнил он. Впрочем, неприятная догадка почти сразу же посетила его: Данаэл, кто же еще? Все прочие уже давно обосновались на ярусе, а если кто и вернулся недавно, то разве только из очередного похода по тоннелям. Это было досадно. Не то чтобы он действительно собирался выдать чужакам несчастного парня, но и выстоять против пяти десятков отлично вооруженных и обученных воинов было непросто. Такая победа достанется слишком дорогой ценой. — Так что делать? — нетерпеливо спросил гонец, напоминая, что у них не так много времени для раздумий. — Ничего пока не предпринимайте, — спокойно посоветовал Маланин. Он дождался, когда шаги ночного гостя смолкнут в конце жилого коридора, и поторопился к выходу: ему нужно было переговорить с Даном. Утомленный побегом и переживаниями молодой ксилтар спал, по-детски свернувшись клубком и крепко обняв подушку. На лице его застыла чуть заметная улыбка. Маланин вздохнул: ему очень не хотелось прерывать наверняка добрый сон. Он осторожно присел на самый краешек жесткой кровати и осторожно погладил спящего по плечу. — Самаант, — прошептал Данаэл. Губы его дрогнули, и он цепко ухватил Маланина за руку, прижавшись щекой к твердой шершавой ладони. — Проснись, — с улыбкой позвал его распорядитель. Веки парня дрогнули, он испуганной мышью взвился на постели и полусонным взором уставился на Маланина, словно не узнавал его. Наконец его взгляд приобрел осмысленное выражение, и он спросил: — Что случилось? Маланин вздохнул: — Ты привел за собой в тоннели беду. И теперь нам нужно решить, что делать дальше. Он коротко обрисовал ситуацию и замолчал, ожидая ответа от нервно кусающего губы Данаэла. — Что ж, если им нужен только я, то пойдемте. Не хочу, чтобы из-за меня кого-то убили! — решительно сказал Дан. — Не горячись! — оборвал его Маланин. — Мы не выдаем своих — это одно из наших незыблемых правил. Решить нужно другое: что сейчас можно пообещать этой своре, чтобы выиграть время? — Время? — непонимающе переспросил парень. — Конечно. Всего-то и надо — дождаться Короля. Он обещал помочь, значит, сделает. — Мне бы вашу уверенность, — вздохнул Данаэл, который знал и другую сторону Териаса. — Я подумаю. Но если не смогу ничего — что тогда? — Обрушим тоннель — только и всего, — пожал плечами распорядитель и, заметив, как нервно вздрогнул собеседник, усмехнулся: — Это не единственный выход с яруса. Так что не стоит переживать. Время еще есть. Ты размышляй, а я затяну их в переговоры — насколько сумею. - Маланин ушел, а Дан принялся мерно расхаживать из угла в угол небольшого помещения: так ему всегда легче думалось. Но сколько бы Данаэл ни думал, ничего путного в голову не приходило. Юноша предполагал, что, скорее всего, это были воины его бывшего Дома. Он слишком хорошо знал, в каком стальном кулаке держала всех Мать, чтобы кто-то из них мог нарушить ее приказ. А сам приказ не оставлял вариантов трактовки. Ополоснув лицо водой, он отправился к Маланину. В знакомой пещере уже собрались несколько мужчин, они что-то неспешно обсуждали, склонившись над самодельной картой яруса. По его напряженному лицу распорядитель сразу понял, что ничего путного Данаэл предложить не сможет. Распорядитель вздохнул, улыбнулся ему ободряюще и обратился к ксилтарам: — Придется завалить тоннель. Его слова восприняли на удивление спокойно: просто повернули карту чуть иначе, и странный ксилтар, щеголявший шестипалыми ладонями и гибким гребенчатым хвостом, высовывавшимся из специально вырезанной прорехи в штанах, произнес: — Точки силы вот тут и тут. Этого вполне достаточно. При одновременном ударе пойдет сеть трещин по потолку, свод рухнет. — Простите, — робко вмешался Данаэл. — А воинов засыплет? На него посмотрели удивленно, и он поспешно объяснил: — Они всего лишь выполняют приказ. — Вряд ли, — пожал плечами хвостатый. — В любом случае успеют отбежать, заметив опасность. Ведь не слепые же они там? — Мне можно пойти с вами? — спросил Дан и почувствовал странное облегчение, получив разрешение. Ему хотелось лично убедиться в том, что из-за него никто не пострадает. Всех сборов было на четверть меры: откуда-то принесли несколько огромных молотов с заостренными, словно птичий клюв, концами. Взвалив тяжелые орудия себе на плечи, совещавшиеся направились в черноту тоннеля. Шли по памяти, опасаясь зажигать свет, чтобы не привлечь к себе преждевременного внимания. И с каждым шагом Данаэл чувствовал странную тяжесть, тисками сдавливавшую грудь. Казалось, совсем скоро случится что-то очень нехорошее, вот только любые его предположения не шли дальше обрушивающихся на головы несчастного отряда воинов камней. Он твердо решил, что выкрикнет им предупреждение. Так будет правильно, пусть даже потом его и осудят! ... Самант ничуть не удивился, получив от Короля приказ о немедленном выдвижении на нижний ярус. Это было правильно: чего еще ожидать, если обряд не состоялся по причине бегства одного из супругов? Никто не отменял дел. От предложенного эскорта воинов отказался. Он понимал, что, кроме закономерных опасений, такое сопровождение ничего не вызовет. Потому вместе с ним пошли только трое молодых следопытов. Ксилтары были еще юнцами и воспринимали личный приказ Повелителя очень серьезно. В другое время Самант не удержался бы от добрых шуток в адрес слишком старательных парней. Да вот только настроение к тому совсем не располагало. Мысли то и дело возвращались к своим нелепым надеждам. И кто ему сказал, что прекрасный Данаэл, ксилтар из Высокого Дома, вдруг согласится всерьез воспринимать королевского раба? Они провели вместе несколько дней — и что с того? А за то, что Дану пришлось проработать некоторое время в борделе, его и вовсе никто не посмеет осудить. Это была воля Короля, а с ним не поспоришь. Вот и Мать сразу же забрала его обратно. Глупо, как глупо! Вот только все доводы разума разбивались песком о ноющую боль в сердце. Временами мука становилась столь невыносимой, что к горлу подступал ком слез, и Самант незаметно делал глоток из бутылочки с успокоительным. Но через десяток-другой шагов мысли снова сползали на ранящие воспоминания. Это надо же было, как последнему дураку, перемерить почти весь гардероб светлого принца. Крутиться перед зеркалом, подбирая этот идиотский костюм! Хорошо еще отказался от украшений и брачные браслеты выбрал самые простые. А если бы сделал так, как советовал Король Териас? Хорош бы он был: обвешенный сверкающими камнями и никому не нужный... Еще глоток успокоительного вызвал неприятный шум в ушах — это было верным знаком, что с настойкой следует заканчивать, иначе придется на сутки позабыть о ясности сознания. Самант прекрасно понимал, что поручение Короля очень серьезно, и собирался выполнить его на совесть. Да и сами жители нижнего яруса вызывали у него только добрые чувства. Им хотелось помочь. Да, многие однажды оступились. Но разве у живущих нет права на ошибку? Знакомый лаз удивил его наличием уже привязанной крепкой веревки. Впрочем, он не стал придавать этому значения. Они воспользовались ею, а внизу сразу же зажгли огни — прятаться было не от кого. Самант не сомневался, что его сразу же узнают. Погруженный в тяжелые думы алхимик не сразу расслышал обратившегося к нему следопыта. — До нас тут совсем недавно прошел большой отряд, — сообщил юноша. — Может, вернулся кто-то из жителей. Они, бывает, выходят на поверхность, чтобы собрать трав и подстрелить кого-нибудь покрупнее крысы, — пожал плечами Самант. Ему эта новость не показалась удивительной. Напротив, становилось понятным наличие у лаза веревки. Впрочем, уже через три сотни шагов следопыт, идущий чуть впереди, вернулся и сообщил, что впереди виден свет и слышен шум. — Это точно опытные воины: стоят лагерем, — прошептал он. — Меня не заметили. А я рассмотрел знаки на одежде. Он быстро начертал герб одного из Высоких Домов. Самант никогда не увлекался геральдикой и сейчас сожалел об этом: как понять, с кем столкнула судьба — с друзьями или с врагами Короля? Впрочем, у них не было выбора: другого пути на ярус Самант не знал. Он решил рискнуть, но чтобы вооруженные воины не выстрелили сразу же, свет не погасил — шел, намеренно шумя. Оружия при нем не было, а следопытов алхимик попросил не показываться на глаза раньше времени. Ведь если что-то пойдет не так, кому-то нужно будет сообщить об этом Королю. Самант понимал, что рискует, да только собственная жизнь теперь не стоила ничего. Он уже чувствовал себя мертвым. Расчет оказался верным: его заметили, и один из воинов возможного противника громко приказал остановиться и положить оружие на пол. Алхимик показал пустые руки и покрутился, показывая, что его незачем опасаться. Он терпеливо дождался, когда от основного отряда в его сторону выйдет какой-то ксилтар. Судя по уверенным жестам — командир. Самант представился и был допущен ближе. — Так значит, вас послал сам Король? — недоверчиво уточнил командир. — Одного? Алхимик протянул воину верительные грамоты, и тот довольно бегло с ними ознакомился. Он был обучен Высоким рунам, а значит, занимал в Доме не последнее место. Похоже, и подпись Темного Повелителя этот ксилтар отлично знал, потому что теперь он выглядел гораздо спокойнее. — Нет, не одного, — решился наконец заговорить Самант. — Просто я счел неразумным появляться сразу, не проведя переговоров. Его собеседник одобрительно кивнул. — Нужна наша помощь? Теперь уже Самант вздохнул с облегчением: этот Дом явно с почтением относился к Королю. Он не знал, разумно ли интересоваться, какая причина привела на нижний ярус их самих, но, должно быть, к тому были веские поводы. Он заметил у дальней стены несколько тел, чьи лица были накрыты плащами. Им оказали серьезное сопротивление, и теперь уже сам алхимик задумался, согласятся ли напуганные чужаками изгои с ним разговаривать. Но он напомнил себе, что выполняет высшую волю. Отказавшись от помощи, условным свистом вызвал следопытов. — Вас так мало? — не смог скрыть удивления командир отряда. — Боюсь, что и этого много, — вздохнул Самант. Они беспрепятственно миновали чужих воинов и углубились в тоннель. Но не успел Самант пройти вперед и на сто шагов, как из тьмы раздался удивительно знакомый голос: — Уходите! Опасность! — Данаэл! Алхимику показалось, что сердце его замерло, пропуская удар. Неужели ему не послышалось?! Он высоко поднял над головой светильник, пытаясь разглядеть впереди, во тьме, знакомое лицо, но тщетно. — Да беги же!!! Почти одновременно с полным отчаяния криком раздался зловещий скрежет. Казалось, что он идет сразу со всех сторон, и Самант завертелся на месте, пытаясь понять, откуда надвигается опасность. — Свод! — крикнул один из следопытов и кинулся назад — к светлому пятну стоянки, которую они покинули совсем недавно. Теперь уже и Самант заметил, как по стенам и особенно по потолку змеятся и ширятся опасные трещины. Выросшим в Подземье незачем было объяснять, чем это грозит. Они со всей возможной скоростью бросились обратно, но грохот нарастал. Казалось, что им на пятки наступает огромный великан; чуть замешкайся, остановись хоть на секунду — и он раздавит тебя, словно жалкую букашку. Отряд тоже уходил. Несмотря на спешку, воины не бросили тела погибших товарищей, и алхимик невольно удивился этому. Сам он, не привыкший к нагрузкам, уже сбил дыхание и чувствовал, что совсем скоро у него просто не останется сил поддерживать ту же скорость. Под ногу подвернулся предательский камень, Самант упал, сильная боль расколола голову. Он уже не видел, как остановились следопыты и хотели было вернуться, чтобы подхватить его под руки, но камнепад не дал им этого сделать. Огромные глыбы и мелкие кусочки породы рухнули, перегораживая тоннель, погребая под собой неловкого эльфа...