Сегодня четверг, и мой сосед по квартире...

— Шерлок. Что ты делаешь? Голос Джона. Низкий и… хриплый? Нет, нормальный. Возможно, немного сонный. Перегруженный мозг слишком остро реагирует. Это отвлекает. — Ничего. Пишу. Пожимаю плечами, заслоняю собой ноутбук и пробую закрыть крышку. Его рука тянется ко мне и хватается за экран, пытаясь удержать его открытым. Борьба. Ничего такого. — В свой блог? Он надавливает рукой, пытаясь откинуть крышку до конца и прочесть написанное. Отталкиваю его руку слишком резко. Прости, Джон, прости, я не хотел. — Личный. А теперь… Слегка поворачиваюсь, кладу руку ему на грудь (чувствую его сердце, чувствую тепло, свитер касается гладкой кожи, к которой я хочу прикоснуться, стянув его… сконцентрируйся, Шерлок, сконцентрируйся!), немного отталкиваю, заставляю сделать шаг назад. — …перестань совать нос не в свое дело. — Черт возьми, Шерлок… Он хватает меня за запястье, свободной рукой держась за спинку дивана, чтобы удержать равновесие. Слишком много информации. Память перегружена. Пальцы двигаются по моему телу — нежно, но настойчиво; чувствую, как костяшки поглаживают мою шею. Возбуждающе, едва касаясь, но я хочу большего. Большего, намного большего! Поворачиваюсь, ноутбук соскальзывает с моих коленей и глухо ударяется об пол. К счастью, теперь он сильно поврежден. К счастью, не подлежит ремонту. Не обращаю на это внимания; двигаюсь ближе к Джону, неловко изгибаясь. Оставляю руку на его шее — гладкая кожа на позвонках — касаюсь места у основания шеи. Наклоняю его голову, закрываю свои глаза, прижимаюсь губами к его губам, пальцы очерчивают линию подбородка. Спина начинает ныть из-за неудобного положения. Игнорируй это! Сконцентрируйся на Джоне. На его губах, на его вкусе. Выпусти язык, пройдись им по нижней губе, и надави, пока рот не откроется, скользни внутрь, изучая. Тепло, влажно и приятно. Мурашки. Джон отвечает на поцелуй, держит мою голову в своих руках, большие пальцы гладят мои скулы, а остальные путаются в волосах. Замечаю, что он смотрит на мои волосы, позволяю ему их коснуться — приятные ощущения! В груди все колотится, как будто урчит. Чувствую себя странно, но хорошо… Чувствую себя прекрасно! Поворачиваюсь и тяну его за собой. Он теряет равновесие и падает на диван, обнимая меня. Сильнее притягиваю его к себе и сжимаю его ноги своими, откидывая голову назад. Он перехватывает инициативу, скользит губами по моей шее; я чувствую зубы на моей коже, его руки теребят пуговицы на рубашке. Что-то упирается во внутреннюю часть моего бедра. Хочу этого. Хочу! Так приятно! Джон, Джон, Джон! Рубашка расстегнута: он стаскивает ее с моих плеч. Изворачиваюсь и вытягиваю руки, чтобы снять ее полностью. Свитер Джона на полу. Слава Богу, эти кошачьи глаза-бусинки раздражали меня, наконец-то мы от них отделались. Они отвлекали от этого внезапного, но такого прекрасного желания. Руки Джона на моей груди, губы медленно движутся по животу. Перестань думать. О боже, это превосходно! Горячие губы, скользящие по подвздошной кости, его руки, стягивающие мои брюки, пальцы, нежно гладящие внутреннюю поверхность моих бедер. Чувствую себя обнаженным - это странное ощущение. Я никогда не заходил так далеко. Но это Джон, и все в порядке. Всё-всё в порядке. Скользя руками по его груди, я задеваю сосок и чувствую его стон где-то рядом с моим бедром. Он движется выше, хватает мою голову и прижимается лбом. Его губы напротив моих, потом около моего уха… — Шерлок… Ты уверен, что ты… Поднимаю голову, беру Джона за подбородок и впечатываюсь в его губы своими. Целую его медленно, но настойчиво, язык движется по его губам, пока он не впускает меня. Джон выдыхает, отвечая мне. Неторопливый, ленивый поцелуй, абсолютно превосходный! Мне очень нравится. Всё это мне очень нравится! Он мне нравится? Не уверен. Может быть. Возможно. Концентрируюсь на ощущениях, эмоции путаются. Разберусь с ними позже. Скольжу рукой мимо его расстегнутого ремня, глажу его через брюки (он твердый, такой твердый и пульсирующий, и, о боже, да). Обхватываю его пальцами и двигаюсь, нежно, но настойчиво: раз, второй, третий. Он тяжело выдыхает куда-то в основание моей шеи, издавая стоны, которые заставляют мою кожу гореть. — Шерлок, боже… — голос Джона. Хрипловатый и низкий, музыка для моих ушей. Двигаюсь быстрее, сжимаю сильнее; его дрожь и стоны указывают на то, что ему это нравится. Продолжаю; свободная рука зарывается в волосы, поглаживая и… — Джон. Говорю его имя, смакую его. Его губы на головке, едва ощутимо, дразняще. Затем жар, влажное тепло — он впускает меня! Стон, бедра толкаются — не могу себя контролировать! Сосущее ощущение. Щеки Джона втягиваются, и его язык лижет сверху, снизу и вообще везде. Вздрагиваю, цепляюсь ногтями за диван под моей спиной. Мои ноги дрожат, когда пальцы Джона поглаживают внутреннюю часть моих бедер. Он сосет сильнее, потом глотает, и мои глаза закрываются. Лицо, кожа, все тело горит — гори, детка, гори! Не останавливайся… не останавливайся! Удерживаю Джона за плечи, прижимаю к себе, он ёрзает. Я ничего не могу с этим поделать, я на самом деле не так груб, не так настойчив. Тело берет верх, я стону, кричу, картинка в глазах начинает белеть по краям. — Джон… Джон… Джон! Выдыхаю его имя, повторяюсь. Ненавижу повторяться. Не могу остановиться. Мне все равно (на самом деле — нет). Трясет сильнее, дрожу и издаю нелепые звуки. Хватаю его за плечи, он глубоко засасывает, одобрительно что-то рычит. Поглаживает мой живот — и я кончаю, откидывая голову назад и выкрикивая его имя, повторяя и повторяя: — Джон, о боже… Джон, Джон! Он сглатывает, вытирает губы рукой и скользит выше по моему телу, обнимая меня. Моя трясущаяся, изможденная грудь прижимается к нему. Он целует меня в висок мягко и бережно. Кладу голову ему на грудь и прислоняю щеку к его ключице, твердой и прекрасной. Чувствую его дыхание на моем затылке, его пальцы в моих волосах. Его сердце бьется под моими губами.