Осколки бытия (Splinters Of Life)

В чём состояла церемония, мы узнали через два дня, на очередном сборе. я была просто в ужасе – в специальное помещение сгонялось несколько сотен людей и вампиры вместе с оборотнями (чего я попросту не ожидала, так как думала, что они не питаются людьми, но видимо масонские отличались особой жестокостью) должны были провести «совместный ужин». Люди уже были загнаны в подземелье, где томились в ожидании. Об этом позаботился сам Измаил. Описав ситуацию в общих чертах, нас отпустили. Я понимала, что сестёр разрывают противоречия. Было необходимо всё обсудить и разобраться в сложившейся ситуации. Разговор нельзя откладывать, и, осмотревшись, нет ли нигде свидетелей, я свернула в узкий коридор подземелья, который заканчивался кладовой. Я вдохнула, решив начать разговор, но Фокс меня опередила: - Мы должны это сделать. Иначе они просто нас прикончат, и дело всей нашей жизни провалится. Месть! Мы обязаны её осуществить. - Фокс, ты считаешь, что смерть одного подонка стоит жизни нескольких сотен людей? - Скай, этот подонок лишил нас матери. - Смертной матери. Я знаю, что ты переживала больше всех, но в конце концов это должно было произойти, - безжизненным голосом проговорила средняя сестра. Фокс зарычала и облокотилась на стену в поисках опоры. - Но он лишил нас счастья. Клэр была особенным человеком, самым искренним и добрым среди всех, кого я знала. А этот гад, просто прогуливаясь, захотел поесть и спокойно отнял у неё жизнь, - голос младшей дрожал, а рыжеватые глаза становились всё ярче, - к тому же человеческая кровь – это просто восхитительно… - вдруг протянула она. - И что, ради этой восхитительной вещи ты смогла бы убить нашу мать? – воскликнула Скай, в гневе наступая на младшую сестру, та вскинулась и, оскалившись, прорычала: - Да как ты говорить такое можешь!!! Про маму! - Вот видишь, Фокс, значит это удовольствие не стоит таких жертв. Ведь там, в погребе находятся чьи-то матери и отцы, братья и сёстры, жёны и … - она запнулась. – мужья. Ты уже убивала невинного, так неужели хочешь пройти через это ещё раз? Фокси побледнела, её ноги подкосились, и я поспешила протянуть руку, чтобы она оперлась. Сестра посмотрела на меня с благодарностью и крепко сжала пальцы. Я поняла, что должна наконец вмешаться: - Обряд будет только завтра вечером. Сейчас всем надо успокоиться. Решим всё утром, на свежие головы. Мы с Фокс направились в сторону нашей комнаты. Скай осталась неподвижно стоять, смотря невидящим взглядом на стену. Сестрёнка молчала всю дорогу, а когда мы пришли, сразу завалилась на свою кровать, не раздеваясь, и отвернулась к стене. Я устало присела. «Ну почему она должна за одну ошибку расплачиваться всю жизнь? Это так несправедливо…» *** Неужели Скай было необходимо напоминать мне то, что и так преследует меня постоянно. Никуда, никуда не деться от проклятых воспоминаний. Даже во сне. Клоуд хочет мне помочь, я знаю. Но она никогда не сможет понять, какая это боль… История Фокси. -Мерзавец! – закричала я и бросилась на него в слепой ярости, полностью погрузившись в свою ненависть. – Я убью тебя! Вот его насмешливые глаза всё ближе и ближе. Ещё доля секунды и оторву ему голову, но вдруг удар. Я отлетела и упала на спину. – Нет! – вырвался крик из моей груди, но я понимала, что это всё бесполезно. - Да, милая, да. До меня так просто не добраться – я многое умею. Он расхохотался и исчез в ночи, а меня всё ещё трясло от бессильного гнева. Подошла Клоуд и, кажется, что-то сказала. Но я ничего не поняла. Я вообще перестала разбирать, что я и где нахожусь. Скай всё так же сидела подле матери, словно парализованная, и только слёзы стекали по её белоснежному лицу. Через несколько мгновений я наконец-то стала разбирать то, что говорит старшая. Она пыталась меня успокоить и образумить. Откуда столько внутренней силы в нашей сестре? Она никогда не теряла головы и всегда нам помогала. Даже в детстве. Помню, что я была самая слабенькая из нас, и Клоуди всегда делилась со мной своей «порцией». И перед отцом тоже всегда нас покрывала. И ведь сейчас ей ни капли не легче, чем нам, но она борется со своей болью, чтобы успокоить остальных. Я поднялась и медленно подошла к окну. Клоуд занялась Скай. Я отвернулась от неподвижного тела на полу, но образ мёртвой Клэр всё равно стоял перед глазами. Я знала, что никогда он не сотрётся у меня из памяти, так же, как и у сестёр. *** Мы стояли возле ямы, не решаясь опустить самодельный гроб внутрь. Это было самым тяжёлым. Сёстры плакали, но я не могла. Во мне пылала ненависть и она не позволяла мне расслабиться и дать волю слезам. Перед глазами стояло лицо этого подонка. Оно не давало мне покоя. Клоуди пыталась меня вразумить, что его выследить невозможно и что нам не справиться с таким. Я сделала вид, что согласилась, но моя душа не хотела сдаваться. Не его, так других мразей, которые отбирают жизнь у невинных людей. С одним сёстры вынуждены были согласиться – с тем, что нужно тренироваться и вплотную заняться своими способностями. После похорон прошёл год. Нас занесло в какой-то непримечательный городишко какой-то непримечательной страны. Устроившись на новом месте, сёстры пошли знакомиться с соседями, день был самый подходящий: дождливый и пасмурный. Я отказалась, сославшись на усталость. После их ухода я отправилась в ближайший лес и начала свою обычную тренировку. Физическая форма просто блестящая, а вот ментальная – неизвестно. На родных же сестрёнках не будешь проверять. Зато концентрировалась я просто замечательно. Вдруг я услышала голоса. Приблизившись к месту, уловила три сердцебиения. Это были мужчины. Один, пожилой и с залысинами, стоял в стороне и давал указания, по-видимому, своему подчинённому, здоровому брюнету с рубцами на лице, который жестоко избивал третьего участника данной мизансцены. Третий был самый молодой. Вдруг пожилой сказал: - Франциско, если ты не заплатишь мне через два дня, я прикончу тебя и закопаю в этом лесу. Хиларио, остановись пока, а то я не могу разобрать ответ, - старик говорил на каком-то искажённом испанском, что было свойственно странам Латинской Америки. - Дон Парнадо, вы забрали у меня всё, оставив лишь дом и жену. Я не могу сейчас найти средства, чтобы вернуть долг. - Хиларио, продолжай. Он меня ещё не понимает. Парень сжал зубы, но всё равно застонал. Я не смогла больше оставаться в стороне и вышла на поляну. - Сколько он вам должен? – спросила я. Хиларио замер и удивлённо поднял на меня глаза. - Ровно столько, сколько стоят две лошади, которые сдохли из-за его плохого обращения. - Вы убьёте его за двух старых кляч? – теперь наступила моя очередь удивляться. - Сеньорита, не вмешивайтесь в чужие дела и вообще уходите, если не хотите неприятностей. Хиларио продолжил своё дело. Парень потерял сознание. Я больше не могла терпеть и метнулась к этому подлецу. Здоровяк озадаченно почесал голову, когда я за долю секунды пересекла всю поляну. Затем я его ударила. Описав красивый полукруг, Хиларио приземлился прямо у ног хозяина. Я зарычала и напала на второго. Спустя несколько минут я стояла над двумя обескровленными телами. Да, кровь животных ни в какое сравнение не идёт с кровью людей. Это нечто другое. Опьяняющее и порабощающее разум. Но я могла этим управлять. Я спокойно перенесла молодого парня к краю ближайшей дороги и подождала, пока проходящие люди не забрали его. После я отправилась домой, обдумывая, что же мне делать дальше. Перед глазами встало ненавистное лицо того вампира. Поняла – я должна защитить простых людей. Очистить мир от зла. Ведь, возможно именно в этом заключается смысл существования таких, как мы. Осколков этого мира. Я знала, что сёстры ни за что не одобрят меня, ведь в них нет столько ненависти. Поэтому я шла прощаться. Я решительно вошла и осмотрелась. Они сидели прямо на полу и обсуждали, куда лучше устроиться на работу. Сначала на меня они не обратили внимание, но затем Клоуд неожиданно замолчала и пристально посмотрела мне в глаза. Там она увидела моё решение, но всё-таки спросила: - Фокс, что случилось? - Я выбрала свой путь. - О чём ты? – удивилась Скай. - Я стану охотником. Буду уничтожать падаль, которой стало слишком много, буду спасать тех матерей и отцов, которых смогу. - Фокс, неужели ты думаешь, что, убивая людей, сможешь заглушить свою боль? – Клоуди точно озвучила мои чувства. Это напомнило мне время, когда мы были одним существом в утробе матери. У нас была общая пища, общие чувства, общие мысли. Сейчас связь не так сильна, но мы чувствуем друг друга и можем, подавая мысленные сигналы, сообщать об опасности или звать на помощь. - Это мой сознательный выбор. И разве можно называть людьми тех, кто не считается с чужими жизнями. - Это не оправдание, - медленно произнесла Клоуд. – И ты это знаешь. - А ты знаешь, что я всё равно уйду, – я развернулась и направилась в спальню, чтобы собрать вещи. Мне было больно уходить от сестёр, но боль от убийства матери была сильнее. *** С тех пор я стала отшельницей. Я очень много путешествовала, и однажды судьба столкнула меня с парой вампиров. Это было в Австралии. Я удивилась, как это вампиров занесло в такие солнечные дебри, посчитав причиной то, что они от кого-то скрывались. Но конфликт разрешился быстро, и в итоге мы даже подружились. Это была семейная пара, путешественники, которых звали Милона и Дэвид. Общаясь с ними, я узнала, что вампиры могут быть хорошими. Мы общались долгое время, и перед расставанием Милона сказала, что я всегда могу к ним обратиться, если понадобится помощь. Я продолжала свой путь, выслеживая убийц, маньяков и прочих. И вот однажды судьба привела меня в маленький приморский городок на севере Италии. Это было где-то в конце 1911 года. Язык их был несложный, и я его сразу одолела. Обосновавшись в заброшенной хижине на берегу, я вскоре продолжила своё дело. Наступил вечер 29 февраля 1912. Я шла по улице и вдруг услышала дикий женский крик из подворотни. Я бросилась туда и увидела молодого мужчину, склонившегося над трупом девушки. Его руки были в крови. Я вдохнула пьянящий запах крови и доверилась инстинктам. Но сначала я убила его разум. Мои способности стали настолько сильны, что через полминуты он уже молил меня о смерти, лишь бы я остановила мучительную пытку. Да, гореть в огне, пусть это и иллюзия, всегда ужасно. Я остановилась. Он поднял на меня всё ещё бессмысленный взгляд и невольно заслонился руками. Руками, которые были все в крови этой невинной девушки. Я зарычала и бросилась на него. Отшвырнув его тело, я подошла к мёртвой девушки, чтобы привести её хотя бы в опрятный вид. Чтобы родным было не так больно. Я склонилась на колени и осмотрела её. Две раны: одна ножевая в животе и одна на затылке, которая скорее всего образовалась от удара об асфальт. И тут я поняла, что меня что-то тревожит. Спустя секунду я принюхалась, и беспокойство усилилось. Рана на затылке и куртка, которая подстеленная под её голову пахли тем человеком, которого я только что убила. А нож, валяющийся возле тела, пах совсем по-другому. И этот, второй запах, всё ещё витал в воздухе. Меня охватил ужас, но я запретила себе думать об этом сейчас и пошла по запаху. Вскоре я добралась до какого-то жуткого оборванца, который сидел возле стены и пересчитывал грязными руками монеты. Рядом валялась женская сумка. Этого я убивала очень долго, но не притронулась к его грязной крови. Затем вернулась на место убийства. Очень медленно я подошла к обескровленному телу мужчины. Обыскав его карманы, я нашла мятую записку « Доктор Ригальди, вас искал Джузеппе Барберини по вопросу о новом препарате, что вы посоветовали его жене. Просил зайти. Агнесс». Мысли закрутились хороводом, я глубоко задышала, а потом всё поняла… Он врач и всего-навсего хотел оказать первую помощь. Горло сдавило, сердце замерло, пришло отчаяние. «Я убила невинного человека». *** Я пришла на его похороны. На похороны честного человека, талантливого врача и любящего отца, доктора Роберто Ригальди собралось очень много людей, желающих почтить память замечательного человека.. Я стояла и смотрела на его семью. Пожилая жена, Мафальда Ригальди, на лице которой ещё виднелись остатки былой красоты. Старший семнадцатилетний сын Эмилио, со взрослым лицом и осмысленным взглядом, и двенадцатилетняя Лорис, обещающая в будущем превратиться в красивую девушку. Я никак не могла понять, зачем пришла, но знала, что должна была это сделать. После предания тела Роберто земле, я подошла к Мафальде, разговаривающей с гробовщиками, и мельком услышала разговор: - Поймите, у нас сейчас нет денег. Я не работаю, а Эмилио задерживают зарплату. Мы вам обязательно вернём, давайте я расписку напишу. - Так, дамочка, не морочьте мне голову. Ему с работы точно должны были выделить, да и сынок ваш тоже в больнице работает. - Но нам ничего не дали. А мой сын простой санитар, ему же только семнадцать, - её голос дрожал от подступающих слёз. Я решила вмешаться. - Вот, держите, здесь шесть золотых монет. Думаю, вам хватит. Выпейте за упокой хорошего человека, - сказала я, протягивая работнику деньги. Тот благодарно поклонился и растворился в толпе людей. - Ну что вы, не стоило. Но долг мы отдадим обязательно, - залепетала женщина. - Полно, Мафальда, я твоему мужу должна гораздо больше. Это лишь крохотная часть. Та удивлённо подняла глаза и растерялась, не зная, что сказать. - Может быть, я зайду к вам на чашку чая? - У нас нет его, да и пить не с чем. - Я куплю, - улыбнулась я и ушла с кладбища. *** Так я стала другом семьи Ригальди. Больше всех я привязалась к Лорис. Девочка тоже очень радовалась моим визитам и с нетерпением их ждала. Мафальда переполнялась благодарностью ко мне, но не оставляла попыток узнать, чем же мне так помог Роберто. Я помогала им и финансово, и морально. Шло время. Лорис стала прекрасной девушкой и отбивалась от назойливых кавалеров. Эмилио стал врачом, получив достойное образование. Первая мировая война, прокатившаяся по всем странам, затронуло и этот маленький городишко. Эмилио, как мужчину от семьи, да ещё и врача, направили в зону военных действий. Каждый день я приходила к Ригальди, чтобы подбодрить Лорис и успокоить Мафильду. Через два месяца, по их просьбе, я к ним переехала. Каждую суботу мы, проснувшись, бежали на площадь, где было единственное радио, по которому сообщали последние вести. Раз в полгода приходили письма. Эмилио интересовался, как семья. Справляется ли мама. Времена были очень тяжёлые. Люди погрязли в голоде и нищете. 23 июля 1917 года Мафальда получила похоронку. Эмилио был тяжело ранен и после месяца мучений трагически скончался. Это было ударом для всех нас, но особенно для Мафальды. Потерявшая любимого мужа и единственного сына, женщина стала угасать с каждым днём. И в этом была виновата только я. Я лишила её мужа, и поэтому призвали Эмилио. Отчаяние усиливалось с каждым днём. Мафальда слегла и больше уж не встала. Горе, свалившееся на женщину, оказалось просто непосильным для её хрупких плеч. В декабре 1917 она умерла. У Лорис осталась только я. Это была жестокая ирония судьбы, ведь я виновата в гибели её отца и, в какой-то степени, брата и матери. Она любила меня искренне нежно, как сестру, и от этого мне было только больнее. Неожиданно, по стране прокатился вирус какой-то неизвестной болезни, завезённой из-за моря. Сначала я не придала этому значению. Но однажды Лорис не смогла встать с постели. Именно тогда я по-настоящему осознала опасность этой болезни. Я не отходила от девушки ни на шаг, не веря, что всё может закончиться так. Она такая красивая, добрая, умная. Она должна жить и быть счастливой. И удачно выйти замуж, но обязательно за любимого человека. Так не должно быть! Но девушка постепенно исчезала. Я практически сошла с ума. Я обходила все больницы, перепробовала все лекарства, но мои усилия оказались тщетны. Лорис умерла у меня на руках. Последними её словами были: «Фокси, ты ангел нашей семьи. Ты пришла в самый тяжёлый момент и всем нам помогла. Особенно мне. Спасибо за всё». Как мне хотелось закричать, что это не так, что я их проклятье, а не спасение, что это я во всём виновата… Но взгляд девушки стал пустым и она уже не видела этот мир. Она ушла… А на её губах осталась добрая улыбка… По моему телу прошла дрожь, а затем вырвались рыдания… Я впервые заплакала после смерти матери… Это поразило меня. - Неужели моя боль освободилась? – удивилась я и закрыла глаза. Передо мной встал образ Клэр, но не мёртвой с полным ужасом взгляда, а живой, доброй и весёлой. В голове замелькали воспоминания… Как мы увидели её в лесу, как она нас забрала к себе… Как наши израненные души мама вылечила своей любовью. Мы были семьёй, одним целым. Сёстры. Сколько лет я их не видела? Десять? Двадцать? Я предала их . Я разрушила то, что так долго создавала мама. Я должна всё исправить. *** Похоронив Лорис, я решила всё обдумать. Мне необходимо было установить их место нахождения. Я закрыла глаза и настроилась. Почувствовав их где-то на севере Исландии я отправилась в путь. Они жили в маленьком городке на востоке острова. Это был миленький домик, на самом краю улочки. В окнах горел свет. Я глубоко вдохнула и вошла. Клоуди сидела за письменным столом, а Скай мыла окна. Старшая улыбнулась и, не поднимая головы, сказала: - Фокс, почему ты так долго? Пропустила всю примерку у швеи. - Ничего, закажу себе завтра пару десятков платьев, - хитро ответила я. Меня охватило чувство, что я никогда не уходила. Я оглянулась и увидела мамин портрет на стене. Она мне улыбалась. Я подошла и протянула к ней руку: - Мама, я вернулась… - Мы скучали, - произнесла Скай своим мелодичным голосом. *** Я не могла заснуть, точно зная, что Фокс тоже не спит. Скай всё не возвращалась, а уже было три часа ночи. Вдруг я услышала тяжёлые шаги. Дверь открыли рывком и с силой стукнули о стену. Фокс резко вскочила и напряглась. Я же поднялась со всей присущей мне грацией и на всякий случай сделала непонимающе-недоумённое лицо. Вошло несколько вампиров, а за ними я увидела красную мантию. Значит, нас посетил кто-то из самых приближённых к владыкам. Фигура вышла вперёд и я узнала его. Измаил. После такого долгого времени, проведённого у масонов, я впервые увидела его так близко. - Клоуди и Фокси Вуд, вы арестованы и с сегодняшнего дня будете заключены в круглую комнату на верху башни. - Могу я узнать, за что? – спросила я холодным тоном. Фокс затрясло от переполняющей ненависти. Я понимала, что в любую минуту она может броситься на Измаила и не представляла, как её отгородить от опрометчивого поступка. - По подозрению в содействии предателю. Вашей сестре Скай. - Что? – воскликнула я. - Она поймана с поличным при попытке освободить жертв завтрашней церемонии. Завтра с ней разберётся Аида и вытащит всю информацию, не сомневайтесь. Отвести их наверх,- приказал он вампирам и растворился в проходе. Аида будет пытать Скай. Ничего ужаснее придумать было нельзя. Если даже Аро не смог этого выдержать… Ну почему, почему она это сделала? Она же сорвала весь план и обрекла всех нас на мучительную смерть…