Влюбиться в катастрофу

Школьные коридоры были настолько тёмными и пустыми, что я, волей-неволей, шла и оглядывалась по сторонам в поисках непонятно чего. Странно, скорее всего я просто насмотрелась фильмов ужасов на ночь, поэтому моё воображение и старается сыграть со мной «злую шутку», что оно, кстати говоря, постоянно делает. Актовый зал находился на третьем этаже, к тому же вход на главную лестницу уже закрыли, поэтому мне пришлось идти через запасную. Именно так мне велел охранник, который сидел внизу и через раз вздрагивал, словно ему снилось что-то ужасное. Да что я говорю: он спал на своём посту, впрочем, как и всегда, просто «таким образом» реагировал на посторонние звуки. Слухи по школе быстро разносятся, даже те, которые касаются безобидного усатого дяди Пети - мужчины, которому уже давно было за шестьдесят. Я быстро прошмыгнула по почти неосвещённым лестничным пролетам и нашла нужную дверь, ведущую в актовый зал. Как мне успел доложить тот же дядя Петя, ключ от помещения у него забрали пятнадцать минут назад, значит Стас был уже здесь. И как бы я ни хотела этого делать, а именно находиться в одном месте с Беловым, да ещё и репетировать «Ромео и Джульетту», всё равно мне пришлось перебороть собственное упрямство и нажать на ручку двери, так как Светлана снова звонила моей матери, да и табель с оценками ей придётся скоро высылать, а мне не очень хотелось, чтобы мои «удачные оценки» были приправлены выговором директрисы. Я, снова оглянувшись по сторонам, вошла в помещение, где было совершенно пусто, за исключением одного: Стаса, который сидел на четвёртом ряду, закинув ноги на соседнее кресло и с кем-то усердно переписывался по телефону, изредка улыбаясь. Возможно, он меня и не заметил, а, может, и просто делал вид, что не видит. Мне было без разницы, если честно. Час репетиции, не больше, а потом домой заниматься домашним заданием и отправляться на покой. - Ты опоздала, рыжая, - с хрипотцой в голосе, вероятно, из-за долгого молчания неожиданно произнёс Белов и кинул в мою сторону быстрый взгляд, а затем посмотрел на циферблат своих наручных часов. - На целых десять минут. - Ой, не придирайся, - отмахнулась я, снимая с себя верхнюю одежду и шарф. - Где сценарий? Давай всё сделаем по-быстрому и разойдёмся. У меня нет желания задерживаться с тобой больше, чем это положено. - Я сложила руки на груди. Парень даже не пошевелился. - По-быстрому? Не, не получится, - ответ Белова мне не понравился. Он набирал кому-то сообщение. Закончив, брюнет лениво потянулся и поднялся со своего места, уже в упор смотря на меня. - К тому же у меня для тебя хорошие новости. «Мыло» отменяется. - В смысле? - не совсем понимая о чём толкует Стас, пробормотала я, открыв от удивления рот. Я, конечно, вдуплила, что он подразумевал под словом «мыло», но мой мозг категорически отказывался обдумывать его заявление. - Короче, для особо одарённых, - раздражённо выдохнул он и направился в мою сторону размеренным шагом. - Я поговорил с ба, и она всё-таки позволила нам выбрать номер самим, а не следовать её указаниям. Конечно, она долго возмущалась, но всё же согласилась. Так что предоставляю выбор тебе, хотя у меня уже есть идея. - Он прекрасно знал, что мне не понравилось то, что предложила Мария Алексеевна, да и к тому же виноват в этом был он, и Стас снова спасает мою задницу? Нет. Помогает мне? Что? Я совершенно не могла понять действий этого парня-урагана, который постоянно менялся: то он хороший и даже добрый, то он последний идиот и эгоист. Странный коктейль, однако. - Что это значит? - разыгрывая из себя недалёкую, пробормотала я и приземлилась на кресло в первом ряду. Стас возвышался надо мной, постоянно закатывая глаза. Его это точно выбесило. - Ты дура? - простое стандартное оскорбление, но сколько смысла. Он плюхнулся рядом, закинув ногу так, что его кроссовок почти доставал до моей юбки. Я поэтому и отодвинулась слегка. - Мы можем выбрать са-ми, ры-жа-я, - по слогам произнёс Белов и ухмыльнулся. - Да поняла я, - огрызнулась я, слегка нахмурившись. - И что будем делать? Мне уже надоело это непостоянство. То сценка, то ещё что. Задолбало, решай сам! - выдала на одном дыхании я и полностью лицом резко развернулась к нему, да так, что наши лица оказались в паре сантиметров друг от друга. Карие с частичками зелёного глаза парня широко распахнулись, а губы приоткрылись. Я затаила дыхание и, сглотнув подступившую слюну, добавила почти шёпотом: - только так, чтобы меня это тоже устраивало. - Договорились, - также шёпотом закончил он. Странно, но мы не отрывали друг от друга взгляда, и от этого становилось как-то неловко. В зале повисла тишина, а свет так и продолжал мигать из-за старой проводки, которую так и не могут починить. Это было впервые за всё время, что мы общались. Между нами что-то пробежало, что-то мощное, похожее на электрический разряд. Такого даже не было тогда, когда он насильно почти поцеловал меня в столовой, выставив это на всеобщее обозрение. Помню, даже слухов никаких не пошло по школе, что было действительно странно. Так, может быть, пару раз услышала, и всё. На этом сплетни закончились. - Ладно, - я не старалась сказать это громче, и теперь мне казалось, что расстояние между нашими лицами уменьшается, или это просто-напросто игра моего воображения? Пару минут назад мы ругались, а теперь всё изменилось, будто и не было тех трёх недель ненависти. А была ли эта ненависть на самом деле? И только сейчас я задала себе этот вопрос. - Ладно, - повторил за мной Белов. Он перегнулся через ручку кресла и неспеша провёл ладонью по моей щеке, затем заправил выбившейся локон за ухо, что стало ещё большей неожиданностью, но я не смела пошевелиться. Неизвестно почему. Но меня будто парализовало, и мне абсолютно и безоговорочно нравилось это ощущение беспомощности. Я почувствовала его дыхание на своих губах и уже почти предвкушала этот поцелуй... Стоп. Стоп! Я же его ненавижу, презираю и много чего в этом плане. Но я хочу, чтобы он сейчас меня поцеловал. Какого лешего? Нет, нет и нет! Да что со мной такое творится. Вот чёрт... и Стас тяжело выдохнул, переступая через себя, и отстранился. - Не бери в голову, рыжая. - Белов резко вскочил со своего места, разрывая эту идиллию. - Что? - Я захлопала глазами, выходя из транса, и уставилась на его фигуру, уже стоящую чуть поодаль от меня, но напротив. Парень с силой взъерошил свои волосы и облокотился на сцену. - И не собиралась, - уже остыв, ответила я, слегка нахмурившись и сложив руки на груди. - Отлично! - раздражённо выдал он, противореча самому себе. Я вскинула брови вверх, задавая немой вопрос. - А, да ладно... - Я улыбнулась чисто и без какого-либо издевательства и смеха. Просто так. На данный момент парень вызвал во мне странное чувство, которое я никакими способами не могла объяснить. - Так что мы будем делать? - тот момент испарился, уступая место повседневности. Брюнет выдохнул и также улыбнулся. И эта улыбка не была похожа ни на одну, которую я вообще у него видела. Она была какой-то искренней, что ли. Он залез на сцену, не воспользовавшись лестницей, и зашёл за занавес. Вышел он оттуда через пару секунд с гитарой в руках. - Что? Петь? Ты не посмеешь... - запротестовала я. - Нет! - Помнишь, что я пролистал твоё личное дело? - Стас взял аккорд и снова улыбнулся, кинув на меня пристальный взгляд. Я вздрогнула, вспоминая тот день. - И помимо того, что я увидел, чего не должен был видеть, - начал он. Улыбка мигом испарилась с его лица точно также, как и с моего. Меня кинуло сначала в жар, потом в холод. Я не буду ему рассказывать. Он не имеет права знать! В зале снова повисла минутная тишина, но затем парень взял ещё один аккорд. - И знаешь, если ты захочешь, рыжая, ты расскажешь. Я не настаиваю... - Стас, не лезь не в своё дело, до... - Он прервал меня на полуслове: - Я же тебе всё сказал. Хватит разыгрывать драму, - произнёс Белов и начал наигрывать достаточно знакомую мелодию, только я не могла вспомнить откуда. Я точно знала эту песню. - И ты закончила музыкальную школу. - Зараза. Типичная зараза! - «Вокальное отделение», неплохо. - Я не буду петь, - слишком резко ответила я, вспоминая то время, когда я не боялась выходить на сцену, когда я обожала это дело, но всё изменилось ровно четыре года назад... - И ты меня не заставишь, усёк? - Я почувствовала влагу на щеках, что не укрылось от пристального взгляда Стаса. Он закончил играть и убрал гитару в сторону, снова подходя ко мне. Я утёрла слёзы с щёк и уставилась в окно, обняв колени руками. Ну почему именно он заставляет вспоминать меня прошлое? Почему? - Слушай, - он сел напротив меня на корточки и слегка дотронулся до моего колена. Я резко развернулась, так как его прикосновения, странное слово, обжигали. Я дёрнула ногой, и он убрал руку. - Если я надавил на что-то важное для тебя, прости. - Что? Он извиняется? Я совершенно и безоговорочно не узнавала этого парня. Раздвоение личности? Вероятнее всего. - Стас, - начала я, снова проведя руками по щекам. Я действительно не хотела ему рассказывать, с чем это было связано. Это знала только моя семья и никто больше. Я никому не доверяла это, храня в себе и уничтожая изнутри воспоминаниями - ведь только они у меня остались. Больше ничего. И почему-то я, противореча самой себе, ответила: - зачем тебе это знать? Я не думаю, что тебя вообще интересует что-то или кто-то, кроме себя. - Всё это время парень наблюдал за мной, и когда я произнесла последние слова, он вздрогнул, словно его ударили. - Ошибаешься, рыжая, - пробормотал Белов и, горько усмехнувшись, качнул головой. - Не только я «ношу маску», верно? - Я снова вздрогнула, но уже от его слов. Он был прав. Абсолютно и безоговорочно, поэтому мне стало как-то неуютно из-за своих ранее сказанных слов. У него тоже что-то произошло, чего я также не знала. У нас обоих были тайны, мы оба «носили маски», хотя жизнь вовсе не является маскарадом. - Репетиция отменяется? - Думаю, да, - тихо ответила я, смотря в его каре-зелёные глаза. - Я тебя провожу, одевайся, - парень поднялся и направился за своей курткой, которая лежала на том самом четвёртом ряду, где я и увидела его, когда только вошла в зал. - Идея за тобой, Кира. С чем мы будем выступать, естественно. - Он впервые назвал меня по имени. Что-то в нём явно изменилось, да и в наших с ним отношениях в целом. Я трясущимися руками надела куртку и замотала шарф. Мы погасили свет и вышли из зала в полном молчании, явно обдумывая то, что только что произошло в этих стенах.

***

- Ладно, спасибо, что проводил, - выдыхая белые облачка пара, пробормотала я, прощаясь со Стасом около своего подъезда. Сегодня на улице было достаточно холодно, и я, впрочем, как и всегда, не надела шапку, поэтому пришлось накинуть капюшон. - В общем, я подумаю над... твоим предложением... спеть песню, - заикаясь, также тихо ответила я. Пока мы шли до моего дома, я постоянно прокручивала в голове наш с ним разговор. Да, выход на сцену снова свяжет меня с прошлым. Да, я могу опять впасть в депрессию. Но есть то самое «но»: я должна это сделать для НЕГО. Для того, кто когда-то был неотъемлемой частью моей жизни. Я не должна ЕГО забывать. Никогда. - А ты рисковая, - ухмыльнулся брюнет, разряжая напряжённую обстановку. Я, волей-неволей, улыбнулась его словам. - Замётано, рыжая. - Всего какой-то один вечер изменил наши отношения с более «ненавистных» до более «приемлемых», и это казалось странным. Может быть, нам давно надо было почти излить друг другу душу? - Договорились, - я ещё раз улыбнулась и развернулась, направляясь к подъездной двери, но вдруг меня резко схватили за руку и прижали к себе руки парня, которого я на дух не переносила. До сегодняшнего дня. Я не сразу поняла, что произошло, но когда снова почувствовала его дыхание на своих губах, онемела. - Ты что делаешь, Стас? - дрожащим голосом пробормотала я, не переставая хлопать глазами. Да ещё и снег пошёл, оседая крупными хлопьями на всех всевозможных поверхностях, создавая слишком романтичную картину, которые я ненавидела больше всех на свете. - Я не знаю, - и в этот момент он поцеловал меня медленно, даже нежно. Но поцелуй постепенно перерастал в более пылкий, страстный. Его язык сплёлся с моим. Да, я позволила это. Руки парня оказались на моей талии, прижимая меня ещё ближе к себе, да я и сама обняла его за шею. Что сейчас происходило, я совершенно не понимала. Почему-то я хотела этого. Я потерялась и перестала ощущать холод февраля. Совсем. Мне было жарко, и я ничего не могла с этим поделать. - Только не бей меня, пожалуйста, - тяжело дыша, Белов от меня оторвался. Дыхание сбилось не только у меня, но и у него, что было вещью вполне очевидной. - Идиот, - буркнула я, опустив глаза и толкнула слегка его в грудь. Стас улыбался своей безупречной улыбкой. - Ненормальный. - Он снова прижал меня к себе и, слегка наклонившись, пропел мне на ухо строчки песни, мотив которой он наигрывал на гитаре сегодня в актовом зале: - Дым, кофе, сигареты. В комнате я и ты. Прошу тебя, ну скажи, кто я тебе теперь?* - и отстранился, наблюдая за моей реакцией. Да, я вспомнила эту песню и мысленно поражалась тому, что мы сейчас сделали. - Ты точно ненормальный, - я натянула капюшон так, чтобы было не видно моих глаз. - Возможно, - парень ухмыльнулся. - Увидимся, рыжая. - Он отсалютовал мне рукой и направился в ту сторону, откуда мы пришли. Я постояла ещё с минуту и побрела домой, обдумывая произошедшее несколько минут назад. Чёрт, да мы же поцеловались! Египетская сила, святые макароны, чёрт... Мы поцеловались... Я остановилась около двери, ведущей в квартиру, и зажмурилась. Поцеловались... Кто-нибудь, ударьте меня... *Строчки из песни MainstreaM One – «Она».