Hot `N` Cold

      Когда Гермиона пришла в себя, она была прикована к стене цепями из чёрного металла. Холодный камень впивался в спину, а чёрные цепи жгли запястья, будто живые. Гермиона судорожно дёрнулась, но оковы лишь глубже впились в кожу, оставляя кровавые полосы. Рядом, в такой же позе, сидел Драко. Его рубашка была разорвана, на груди — красные следы — странные узоры, будто кто-то выжег руны прямо на плоти.       — Драко… — её голос сорвался в шёпот.       Он сидел, склонившись вперед, его белокурые волосы слипались от крови и пота.       — Я… не могу… — он сжал зубы, и капли алой крови выступили на его губах.       — Что… происходит? — её голос дрожал.       Драко медленно поднимает голову и смотрит на неё.       — Я… не могу… Что-то… не даёт… сказать…       Тени у дальней стены зашевелились.              — Какая трогательная сцена.              Незнакомец вышел из этой тени.       — Вы оба — часть ритуала теперь, — он улыбнулся, и его зубы оказались слишком острыми. — Не хватает лишь кулона. Но мальчишка Малфой… о, он стал идеальным дополнительным сосудом.       Гермиона потянулась к цепям, но они лишь глубже впились в кожу.       — Что вам от нас нужно?!       — Твою магию, конечно, — незнакомец провел пальцем по кулону, и тот вспыхнул зелёным огнём. — И его боль. Ты знаешь, Гермиона Грейнджер, что ты потомок Элианы Олдридж, Великой волшебницы, ты сосуд с великой магией?.. Была им. Пока твоя магия не перетекла в волшебный кулон…       Драко вдруг закричал — цепь на его запястьях раскалилась докрасна.       — Остановите это! — Гермиона рванулась вперед, но незнакомец лишь рассмеялся.       — Ты хочешь его спасти? Тогда признай правду.       — Какую?!       — Ты знаешь.       И тогда Гермиона посмотрела на Драко — на его сведённое болью лицо, на глаза, полные отчаяния.

***

      Внезапно камень на шее Теодора нагрелся и вспыхнул.       Сначала слабым мерцанием, затем — ослепительным голубым светом, разрывающим тьму.       — Гермиона…       Теодор почувствовал, как что-то потянуло его за пупок — знакомое ощущение телепортации, но в тысячу раз сильнее.

***

      В этот момент воздух перед Гермионой и Драко разорвался. С грохотом, будто лопнула сама ткань реальности, в комнате появилась фигура.       — Теодор?!       Он рухнул на пол, едва успев подставить руки. Одежда была запачкана, лицо уставшим и осунувшимся, но глаза…       Гермиона застыла.       Эти глаза она видела в своих снах после того как очнулась. Эти глаза она пазл за пазлом складывала в своей голове.       — Привет, — хрипло сказал Теодор, с трудом поднимаясь. — Кажется, я… опоздал на эту вечеринку.       И тогда все забытое обрушилось на Гермиону: встречи у Черного озера, ссоры из-за пустяков, тайные свидания в библиотеке, их репетиции. Его руки, обнимающие ее в последнюю ночь перед тем, как все рухнуло.       — Ты… — голос Гермионы прервался. Она попыталась протянуть к нему руку, но цепь помешала. — Ты настоящий.       Теодор улыбнулся — той самой кривой улыбкой, которая всегда сводила ее с ума.       — А ты все такая же яркая, — он протянул руку, касаясь ее щеки. — Даже без памяти.       Драко кашлянул и новая струйка крови полилась из его рта.       — Восхитительно. Но если вы не возражаете… — незнакомец сделал шаг в свет луны. — Я собираюсь забрать её силу. Ведь кулон только что прибыл ко мне сам. — он направил руку на Теодора и из его кармана брюк вылетел кулон, прямиком в руки незнакомцу.       В голове у Гермионы пронеслись воспоминания: тёплые губы Теодора, как он шептал ей на ухо перед сном: «Ты моя самая безумная и самая правильная случайность».              Слёзы хлынули из её глаз.       — Тео... я люблю тебя. Я всё вспомнила.              Теодор резко касается губ Гермионы своими.       Цепи на Драко с грохотом разорываются.       Незнакомец ревёт от ярости.       — НЕТ!       Но было уже поздно.              Драко рухнул на пол, кашляя кровью, а кулон в руках незнакомца треснул, выпуская на свободу ослепительную вспышку света.              Треск разорвавшегося кулона оглушил всех. Свет, ослепительно-белый и жгучий, заполнил камеру, заставляя незнакомца вскрикнуть и отпрянуть. Гермиона зажмурилась, чувствуя, как цепи на её запястьях вдруг ослабли — будто магия, сковавшая их, растворилась в этом свете.       — Гермиона!              Теодор подхватил её, его пальцы обхватили её лицо.       — Ты в порядке?       Она кивнула, не в силах говорить. Всё ещё дрожащими руками она схватила его за плечи, словно боялась, что он исчезнет, если отпустит.       — Я... я помню...       — Знаю, — он улыбнулся, но в его глазах была тревога. — Но нам нужно уходить. Сейчас.       Драко, всё ещё кашляя, поднялся на колени.       — Он... он не один, — прохрипел он, вытирая кровь с губ. — Они... идут...       Стены камеры задрожали. Где-то вдали раздались шаги — десятки, быстрые и чёткие. Незнакомец, упавший на пол, застонал. Его тело начало рассыпаться, как песок, но он успел прошептать:       — Вы... не сбежит...       И исчез.       Теодор резко развернулся, схватив Гермиону за руку.       — Бежим.       Они рванули к выходу, Драко, шатаясь, последовал за ними.       Они находились в каком-то заброшенном замке. Коридоры изменялись на ходу. Стены были покрыты странными символами, пульсирующими тёмным светом. Воздух был густым, словно наполненным тёмной магией, готовой взорваться в любую секунду.       — Что... что это? — прошептала Гермиона.       — Они перестраивают коридоры, — пробормотал Драко, прижимая руку к ране на груди. — Чтобы... что?       Теодор резко остановился, заставив их спрятаться за углом. Впереди, в главном зале, стояли фигуры в серебряных масках. Они образовывали круг, в центре которого парил огромный тёмный кристалл, испускающий зловещее сияние.       — Они хотят открыть портал, — прошептал Теодор.              — Мы не можем позволить этому случиться, — сказала Гермиона, и её голос больше не дрожал.       Драко посмотрел на неё, затем на Теодора.              — Есть план?       Теодор ухмыльнулся.       — Всегда.       Он достал из кармана обломки кулона — те самые, что только что взорвались.       — Они всё ещё связаны с тобой, — сказал он Гермионе. — С твоей настоящей магией.       — Но как...       — Доверься мне. Я потом вам расскажу.       Он сжал осколки в кулаке, и они вспыхнули.       Гермиона почувствовала, как что-то внутри неё отозвалось — тёплое, знакомое, её.       — Теодор...       — Они забрали твою магию, но не смогли забрать тебя, — он прижал осколки к её ладони. — Вспомни.       И она вспомнила.       Не только его. Не только их любовь.       Но и кто она на самом деле.       Элиана Олдридж была не просто предком. Она была её душой в другом времени.       И её магия...       Никогда не была заперта в кулоне.       Магией была сама Гермиона.       Гермиона улыбнулась.       — Я готова.       Когда маскированые фигуры обернулись, было уже поздно. Свет ударил из рук, как удар молнии, разрывая круг, уничтожая кристалл, сметая всё на своём пути. Незнакомцы кричали, падали, исчезали. А Гермиона стояла в центре бури, её волосы развевались, глаза горели. Теодор смотрел на неё, и в его взгляде была гордость.              Драко, прислонившись к стене, слабо улыбнулся:       — Ну наконец-то.       И тогда замок будто вздохнул. Стены вернулись и стали такими какие они были до вторжения злой силы, символы исчезли, а воздух снова стал чистым.              Гермиона опустила руки, свет вокруг неё погас.       — Это...       — Только начало, — сказал Теодор, подходя к ней. — Они ещё могут вернуться.       — Пусть попробуют, — она посмотрела на него, затем на Драко. — В следующий раз мы будем готовы.       И где-то в глубине замка, будто в ответ, что-то зашептало.       Но это уже совсем другая история.