Я хочу, чтобы ты вспомнил

Масато

[Hijirikawa Masato — Knocking on the Mind]       Всё-таки он не обманул, моя прежняя комната осталась такой, какой я её помнил, за исключением некоторых вещей, которые я предусмотрительно перевёз в собственную квартиру в городе. Как бы мне ни хотелось сохранить самообладание, увы, состояние опустошенности и боль от утраты родного человека поглотили меня с головой. На слезы попросту не было ресурсов, казалось, что у меня попросту нет больше ничего. С этим состоянием нужно бороться, я должен, я обязан.       Открыв окно настежь, чтобы избавиться от спёртого воздуха, я решился включить свой синтезатор, сиротливо стоявший в углу всё это время. Я снял с него защитный чехол, пододвинул стул и, сделав глубокий вдох, принялся играть мелодию, которая не давала мне покоя, рвалась наружу из глубин души. Я просто растворился в ней, слова срывались с уст сами собой, и каждая фраза так точно приходилась к моему нынешнему состоянию, описывая его. Мне этого не хватало. Я будто снова начал ощущать себя собой. Чего-то ощутимо не хватало, я знал это, сейчас мне очень не хотелось думать об этом, хотелось играть ещё и ещё, воспроизводить всё, что приходит на ум.       В своей погоне за обрывками ускользающих мгновений я потерял счёт времени, и, когда закончил, отвернувшись от синтезатора, то вздрогнул от неожиданности. В кресле у кровати сидела Май, поспешно вытирая слезы с лица.       — Прости, я не заметил, что ты пришла. Давно ты здесь? Она кивнула, медленно подняв на меня взгляд.       — С самой первой песни. Ты и тогда её пел.       — Когда?       — Тогда, — она сказала это так обессилено, что я мысленно разозлился на себя за неосторожность. Наверное, я написал эту песню, когда в первый раз узнал о смерти мамы. Я подошёл и обнял сестру. Мы молча обнимались некоторое время, а затем она сказала:       — Знаешь, мне так нравится, когда ты музицируешь. Слушай, а ты ребятам написал?       Внезапно я поймал себя на мысли, что данное обещание совсем вылетело из моей головы, и поспешил это исправить. Отстранившись от Май, я достал телефон и написал Сё.       — Что бы я без тебя делал, — улыбнулся я сестре.       — Наверное, страдал бы ерундой.       — Это точно. О, Сё ответил!       — Круто! Передавай ему привет! Ладно, не буду мешать, — ответила Май и поспешила удалиться.       Разумеется, я передал привет Курусу, мы ещё немного поговорили о всякой всячине, а затем он добавил меня в чат. Честное слово, я так соскучился по тоннам сообщений от ребят. Я больше читал, чем отвечал, на самом деле. Чтобы не особо вдаваться в подробности, я решил сказать, что только приехал к родителям. Тут же мне в личные сообщения ребята скинули мне расписание репетиций, песни, которые необходимо было подготовить и аккорды к ним. В ходе обсуждений я узнал, что Сесиль с Харукой были вместе и, возможно, вместе снова. Это их личное дело, но до чего же мне интересно! Так, нет, не буду ничего пытаться выяснить сейчас. Позже. Кажется, Нацуки слегка опечален этим фактом… С чего бы? Телефон резко зазвонил, и я едва не выронил его от неожиданности. Звонил Нацуки.       — Да?       — Приветик, Масаян! — воскликнул Синомия. — До меня дошли сведения, что ты уже побывал в гостях у Токии и Отои! Думаю, ты не откажешься выбраться пообедать? Мы с Сё собирались взять тайяки и немного прогуляться. Составишь компанию?       Нацуки так радостно об этом вещал, что я не смог ему отказать. К тому же, я ведь и так собирался увидеться с кем-нибудь из группы, так почему бы и нет?       — Привет! Да, я с радостью, — договорить мне не дали.       — Ура! Ура! Ура! Сё-тян, ты слышал? Масато пойдёт с нами! — Сё пытался что-то сказать, но его не было слышно из-за радостных воскликов Синомии. — Собирайся скорее, Сё-тян!       — Так, а где пересечёмся? Во сколько?       — Может, через полтора часа у Токио Мидтаун?       — Мидтаун, значит? Да, договорились.       — Чудесненько! Ну, всё, будем на связи!

***

[The Neighbourhood — Stuck with Me]       Нацуки набросился на меня, стиснув в объятиях, едва я приветственно помахал им с Сё. Если честно, я всерьёз забеспокоился за свои рёбра, так как, сдаётся мне, дружище заметно подкачался с нашей последней встречи. Я ещё никогда не был так рад и напуган одновременно. К счастью, вмешался Сё, заявив, что тоже хочет обниматься, но Синомия тут же перекинулся на него, не дав договорить. Сдавленно улыбнувшись, Сё протянул мне руку для рукопожатия.       — Масато, рад, что ты вернулся! — наконец произнёс он, когда Нацуки отпустил его.       — А я-то как этому рад, парни.       — Масаян, мы так переживали! Особенно когда Рен сказал, что выкрал тебя из больницы. Я думал, что это шутка, ведь это незаконно!       — Ой, ты будто его не знаешь, — Сё закатил глаза, — ему плевать на правила, если дело касается Масато.       — И то верно, — Синомия осёкся. — Ой, Масаян, тут столько всего произошло!       Курусу быстро пихнул его в бок локтем, призывая замолчать. Я же молча наблюдал за происходящим.       — Не всё сразу! Масато, ты что будешь?       — Думаю, три тайяки дня. И колу. Да, давненько я не пил колу.       Сё кивнул.       — Нацу, мне как обычно. Сходишь? А мы тебя подождём на той лавочке, — он указал на свободную лавку в парке.       — Конечно! Я вернусь быстро, соскучиться не успеете!       Проводив друга взглядом, мы направились занимать место. Сё выглядел чуть более задумчивым, чем обычно, и это пробудило во мне неприятное предчувствие.       — У тебя всё в порядке? — неловко начал я.       — А? Да, ничего такого, о чём стоило бы беспокоиться. Не бери в голову.       — Слушай, мы же друзья. Вроде как.       Сё улыбнулся.       — Да, разумеется. — Было видно, что он нервничает, сомневается, стоит ли говорить. Обернулся, выглядывая, где Нацуки. Немного успокоился. — Ты многое вообще помнишь?       — Ну, да. Точнее, мы с сестрой выяснили, что как минимум, всё, за исключением, может, двух-трёх последних лет. Самое обидное, что репертуар подзабыл, но я наверстаю, не волнуйся.       Курусу отмахнулся.       — Я не сомневаюсь в тебе, ты обязательно всё вспомнишь, мы поможем, — он заговорил чуть тише. — А про особенность Нацуки помнишь?       — Про Сацуки?       — Ага. Вижу, помнишь. — Он снова обернулся, проверяя, не идёт ли Синомия, и, стыдливо улыбнулся: — Ладно, забей.       — Кажется, я начинаю понимать, о чём речь.       — Да ерунда, говорю же. Ничего серьёзного. Просто… Нравится он мне. Ну, Сацуки.       — Нацуки не в курсе, да?       Он пожал плечами.       — Не знаю, мы это не обсуждали. Да и зачем, если он и сам запутался в своих чувствах. Не понятно, то ли к Нанами чувства у него, то ли нет. Всё, потом.       К нам подошёл довольный Нацуки с крафтовыми пакетами, вручил каждому из нас по заказу и устроился слева от меня.       — На репетицию-то придёшь? — поинтересовался он.       — Естественно! — кивнул я, доставая свой обед из пакета. — Нужно же как-то возвращаться в строй, верно?       — Конечно! — синхронно поддержали меня парни.       — А не хочешь сегодня немного разогреться? — предложил Сё.       — Соглашайся, отрепетируем пару песен, здорово будет! — поддержал Нацуки.       Я невзначай вспомнил, как мне было больно и приятно одновременно, когда я музицировал сегодня, и согласился. Вместе же веселей.       — Отличная идея, я за!       — О, узнаю нашего Масато! — улыбнулся Сё.       — Знаете, я ведь сегодня вспомнил одну песню. Сыграл её. Май была довольна.       — Ты молодец! Ах, а малышка Май! — воскликнул Нацуки. — Как у неё дела? Ты её хоть на ближайшую репетицию захвати, если она не занята ничем.       — У неё всё хорошо, она по уши в учёбе. Кстати, да, она всегда рада поприсутствовать на каждой нашей репетиции. И в этот раз я ей уже и так дал обещание, что возьму её с собой. Ей и для сочинения полезно будет.       — А что за сочинение? — спросил Сё.       — Для международного конкурса. Там ещё тема такая интересная: «Мой друг — айдол». Сами понимаете, особо и придумывать не пришлось. Но скоро другой тур, наверное, нужно будет больше информации или что-то вроде того. Вот и вам зачитает, что получилось, — я заулыбался, наблюдая реакцию парней. Я был доволен этим, и очень горд за Май.

***

      Как выяснилось, ребята живут неподалёку от Мидтауна, а, может, я просто не заметил расстояние за разговорами. Я был удивлён, что они больше не живут вместе, но живут по соседству, на разных этажах. Сё уже целый год снимает квартиру со своим братом на этаж ниже Нацуки. Расспрашивать, почему всё так, я не стал, сочтя это неуместным. Если я знал об этом, то вспомню, а если не знал, то и ладно, они ведь взрослые люди. Только вот было заметно, что Нацуки очень опечален этим фактом, а Сё пытается вести себя сдержаннее, чем я помню. Он буквально подбирает слова в присутствии своего… ближайшего друга. Сё решил ненадолго заскочить домой перед нашей внеплановой репетицией. Собственно, мы с Нацуки возражать не стали, пошли ждать его у Синомии. Я всё-таки решил поинтересоваться у второго, всё ли у них в порядке. Естественно, он начал пытаться перевести тему, как только мог. Однако, в какой-то момент, пока закипал чайник, он решился немного поделиться со мной.       — Да, ты прав, Масато. Кое-что произошло. Что конкретно — не могу сказать.       — Понимаю. Ты не обязан откровенничать со мной.       — О, нет-нет… Я просто и сам не знаю, — он тяжело вздохнул. — Я был не в себе. Ну, ты понимаешь. Помнишь ведь про это? — он постучал пальцем по оправе очков. Я кивнул. — Что-то точно случилось, а потом всё пошло наперекосяк.       — Расстались?       Нацуки смутил мой вопрос, он прямо весь покраснел, а затем резко погрустнел и отрицательно мотнул головой.       — Скорее, мы взяли паузу в подобных отношениях. Но это неважно, ведь почти ничего не изменилось. Мы по-прежнему заботимся друг о друге, — он тепло улыбнулся, явно вспомнив что-то. — Единственное, мне до сих пор грустно от того, что я не могу обнимать его тогда, когда мне этого хочется.       — А вы обсуждали с ним это?       Синомия вновь отрицательно мотнул головой, а затем слишком резко воспрянул духом, что ли, и принялся порхать по кухне, доставая кружки и разливая по ним чай.       — Так или иначе, я собираюсь предложить ему остаться сегодня у меня после занятий музыкой.       — Кому ты что-то предложить собираешься? — послышался рядом голос Сё, отчего я вздрогнул от неожиданности.       Нацуки развернулся с широкой улыбкой на лице, поставив на стол печенье, видимо, снова домашнего приготовления. Надеюсь, он не собирается заставлять нас есть их, я помню, что его кулинарные изыски редко увенчиваются успехом.       — О, Сё-тян, а я слышал, что ты идёшь. А ответ на свой вопрос узнаешь потом.       — Ладно, договорились, — ответил он, а затем похлопал меня по плечу. — Масато, ты не переживай, это печенье он научился готовить отлично.       В воздухе витало напряжение, пока мы пили чай. Но, к слову, печенье, в самом деле, оказалось вкусным, я зря переживал на этот счёт. Мне так хотелось задать им один вопрос, который волновал меня, и я решился.       — Ребят, а вы не знаете, где Харука-тян?       Парни переглянулись и одновременно произнесли:       — Нет.       — Да.       — Что?       — Так «да» или «нет»?       — Я знаю, где она, — осторожно произнёс Сё. — Всё так же дома. Просто она очень просила не беспокоить её какое-то время. Не знаю, что случилось, она не уточняла. Ты хотел что-то?       — Спасибо, Сё. На самом деле, да, хотел. Я просто предположил, что если мой путь, как музыканта, начался с неё, то, может, она сможет помочь мне снова.       — Знаешь, Масаян, это может сработать, — улыбнулся Нацуки, одобрительно кивнув.       — Обязательно свяжись с ней!       — Думаю, я так и поступлю.       Я быстро вникнул в суть мелодий, разобрал композиции по аккордам, ещё ребята напомнили мне, при каких обстоятельствах были написаны тексты. Спустя пару новых для меня песен, мы решили сыграть что-нибудь со времен академии и так увлеклись, что засиделись до позднего вечера, пока соседи вежливо не попросили быть тише. Я засобирался обратно к себе, вызвал такси, назвал адрес. Попрощавшись с ребятами, домой я возвращался уже в прекрасном расположении духа. Я любовался видами ночного Токио, красивый это город, такой родной, яркий и … А куда мы едем?