Я хочу, чтобы ты вспомнил

Рен [Mozart L'Opera Rock – Bim bam boum]       Мне пришлось повторить свой вопрос.       — Я могу увидеть Масато, доктор Джилл?       — А, да-да, конечно, — девушка решительно встала и направилась к двери. — Пойдемте, я вас провожу.       — Благодарю, — победно улыбнувшись, я последовал за ней.       Интересно, пришел ли в себя Масато? Захочет ли он видеть меня после всего, что случилось в ту ночь? Я ведь мог схватить его за руку, запереть все двери, заставить остаться. Надеюсь, его отец не здесь, уж его-то я хотел бы видеть в последнюю очередь.       Погрузившись в свои мысли, я не сразу понял, что мы давно миновали уже три коридора и сейчас находимся у заветной палаты.       — Чего же вы медлите, Джингуджи-сан? — тихо спросила доктор Джилл.       Я прикрыл глаза и улыбнулся, чтобы казаться увереннее.       — Да так, морально готовлюсь отразить удар, если он все-таки накинется на меня с кулаками.       Решившись, я, наконец, зашел и осторожно опустился на край койки, где лежал Масато. Теперь вместо не по годам серьезного и неприступного делового человека я видел хрупкого беззащитного мальчика, побывавшего в довольно тяжелой жизненной ситуации. Наверное, я никогда так ни о ком не волновался, даже о себе.       Когда доктор Джилл покинула палату, оставив нас наедине, я был готов отдать всё, что имею, лишь бы он поскорее очнулся, пошел на поправку. Я просидел подле Масато до вечера, ясно дав понять, что не сдвинусь с места до тех пор, пока не поговорю с ним. И вот, стоило мне только ненадолго прикорнуть, как я почувствовал теплое прикосновение ладони на своей макушке и тот час же прогнал сон прочь. Я просто сидел и сжимал кисть его руки в своих, глядя в глубокие синие глаза Масато, не решаясь вымолвить и слова.       — Привет, — слабо улыбнулся Масато, — Рен, ты не принесешь мне воды? В горле пересохло.       Было видно, что он заметно разволновался. Интересно, раз он помнит моё имя, может ли он помнить о наших отношениях? Может ли получиться так, что доктор ошибается, и он не потерял память?       — Конечно, — кивнул я, а затем бросился на него с объятиями, — Маса-тян, я чуть с ума не сошел!       — Рен, ты чего? — пытаясь отстраниться, слабо сопротивлялся Хидзирикава. Казалось, что я делаю что-то не так, будто он удивлен моим поведением. Может, болит что-то?       — Все хорошо, я просто... соскучился. А ты чего дергаешься-то? Я больное место задел?       — И да и нет, я сам сейчас, наверное, один большой сплошной синяк. Не знаю, что произошло, но у меня ужасно все болит, — поморщился он. — Воды ты мне не дашь, я правильно понял? — с усмешкой в голосе произнес он.       Вот я болван! Совсем забыл!       — Извини, сейчас схожу до буфета, — я поднялся было с места, но Масато остановил меня,       — Ладно-ладно, сиди уже, я успел кнопку вызова врача найти.       — Масато, а ты правда ничего не помнишь?       — О чем ты?       — Ну, я в том смысле, что кто я для тебя? — теперь я решил поинтересоваться напрямую.       — Друг, — немного подумав, ответил он, — разве нет?       — Просто друг? Это всё, что ты можешь сказать?!       — Джингуджи, ты меня пугаешь... Теперь меня не покидает мысль, что я чего-то не знаю! — Масато прикрыл глаза и повернулся ко мне спиной. — Я не знаю, что я тебе сделал прежде, чем попасть сюда, но приношу свои извинения за всё, слышишь? Мы близкие друзья, разговор окончен, я устал и хочу пить, оставь меня одного ненадолго, хорошо?       Невыносимая обжигающая боль разлилась по моим венам, бешено ударяя во все органы чувств. Я пулей вылетел из палаты и со всей силы ударил кулаком в бетонную стену. Всё это походило на страшный сон, на дешевую мелодраму, я ни за что не поверю, что это происходит здесь и сейчас! Господи, пусть это окажется посттравматическим шоком, позволь Масато вспомнить про НАС, верни ему воспоминания, я не смогу без него. ***       Спустя пару часов я был уже дома, пытался заглушить боль, исполняя песни на мотивы, написанные Нанами специально для меня. Как ни странно, это не помогло, только усугубило ситуацию ненужными воспоминаниями о днях, проведенных в Академии Саотомэ. Думаю, стопка хорошего коньяка хуже мне не сделает, хоть отосплюсь немного.       Вопреки моим ожиданиям, заснуть не получилось. Да шло оно все в преисподнюю! Я набрал знакомый номер.       — Да, — донеслось по ту сторону телефона, — ой, Джингуджи-сан? — удивилась Харука.       — Всё верно, козочка, — отозвался я в своей привычной манере, — не желаешь навестить меня прямо сейчас?       — Но сейчас уже поздно, сомневаюсь, что ночной экспресс ещё работает.       — Ты так не ответила на мой вопрос. Что ж, будем считать, что ты согласилась. Я отправлю за тобой машину, собирайся.